— Но вот что меня действительно интересует, — он наклонился вперед, сложив руки на столе. — Вы говорите о тенях так, словно это… стихийное бедствие. А что, если это не так? Что, если у Теней есть цель?
В зале повисла длинная пауза.
— Кто управляет ими? — он посмотрел прямо на меня.
— Никто! — вспыхнула Рейна рядом со мной.
— Ммм, — протянул Замиир, скользнув по ней взглядом. — Дорогая Рейна, у вас прекрасный голос. Так вот, должен вам сказать, что так не бывает. Если в этом мире есть что-то, то этим непременно должен кто-то управлять. А если так, то с этим кем-то можно попробовать договориться.
— И еще как бывает, — возразила она. — Тени неуправляемы. Они просто приходят и сжирают все, что попадается на их пути.
Ее кожа покрылась мурашками, несмотря на жару в зале. Я видел, как побелели костяшки ее пальцев, сжавших подлокотник кресла.
— Вы еще так юны. Пожалуй, я расскажу вам легенду. Давным-давно, когда боги жили среди людей, среди них существовала… богиня тьмы.
— Ксералия? — Лия вопросительно посмотрела на него.
Замиир медленно отпил из кубка, и уголок его губ дрогнул в одобрительной улыбке.
— Мы называем ее Ноксара, но, предполагаю, что во Фростхейме и… Империи у нее другие имена.
— Мы не особо почитаем богов, — я пожал плечами.
— Может, в этом ваша ошибка? — Замиир сверкнул глазами. — У нее было множество имен. Богиня ночи, Повелительница теней, Та, что взирает из-за завесы. Одни называли ее матерью Бездны. Другие — самой смертью, ведь каждую ночь солнце умирает, чтобы утром возродиться...
Он медленно откинулся на спинку кресла. Солнце уже зашло за горизонт, и слуги зажгли в зале свечи, пламя которых играло на поверхности вина и отбрасывало причудливые тени на стены.
— Говорят, старые боги завидовали ее красоте и могуществу, и потому изгнали Ноксару в вечную тьму, туда, где нет ни времени, ни жизни. Что, если она никогда не покидала этот мир вместе со старыми богами? Что, если Тени — это дыхание самой богини, проснувшейся после тысячелетнего сна?
Правитель Синкая говорил, растягивая слова. Слова, слова, слова… Они сыпались, как песок сквозь пальцы, бесполезные и бесконечные.
— И как это поможет в борьбе с Тенями? — Рейна нетерпеливо поерзала на своем стуле. Вся эта сцена, скорее всего, ее порядком утомила. — Это всего лишь легенда.
— Но вам ли не знать, что иногда в старых легендах скрыта истина?
— Проблема легенд — в пересказывающих их людях, — она раздраженно поджала губы, отставив тарелку. Лепешка на ней оказалась растерзана на мелкие крошки. К другой еде она даже не притронулась. — Любую историю можно перевернуть с ног на голову.
— Привилегия выживших, — согласился Замиир с улыбкой. — Писать историю так, как им удобно.
Я раздраженно постучал пальцами по столу. Выживших может не остаться, если мы будем сидеть здесь и слушать сказки.
Мы провели в этом душном, воняющем потом и специями зале больше двух часов и ни на шаг не приблизились к цели. Замиир водил нас кругами, уклонялся, говорил обо всем и ни о чем, избегая ответов на мои вопросы.
— Что вы хотите? — я выдохнул сквозь зубы. — Давайте без игр. Назовите свою цену.
— Северяне, — Замиир картинно закатил глаза и откинулся на спинку кресла. — У вас, драконов, есть все время мира, а вы все спешите. Даже сейчас, за этим прекрасным ужином, среди друзей...
— У меня нет всего времени мира, и вы это знаете, — я перебил его. — Мир стоит на пороге войны, и Фростхейм первым примет удар. А за нами падут остальные королевства. Включая Синкай. Так чего вы хотите? — я наклонился вперед, не отрывая от него взгляда. — Мы бы не вели эту беседу, если бы вы не были готовы к сотрудничеству. Давайте будем откровенны. Что нужно Синкаю?
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь едва уловимым потрескиванием угольков в жаровне с благовониями.
— Я прикажу подать сладости, — Замир отставил в сторону тарелку — пальцы, украшенные золотыми перстнями, дрогнули — и подал знак слугам. — Как насчет брака, князь?
— Брака? — я скривился, чувствуя, как внутри закипает гнев. Вот к чему были эти предисловия.
— Драконья кровь сильна. Я бы предпочел, чтобы часть этой силы текла в жилах моего рода. У вас есть прекрасная сестра. И она, насколько я знаю, не замужем. Моему сыну скоро исполнится двадцать.
— Исключено, — отрезал я. — Фростхейм не торгует своими дочерьми.
Его счастье, что Фрейи здесь не было. Она бы не стала сдерживаться.
— О, как благородно. Хотя у меня иной взгляд… на женское предназначение. Но у вас, драконов, свои традиции, — Замиир сцепил руки перед собой. — Тогда что насчет вас?
Воздух в зале сгустился. Я почувствовал, как нить нашей связи зазвенела и отозвалась острой и болезненной ревностью.
— А что насчет меня? — холодно поинтересовался я, делая вид, что не понимаю, куда он клонит.
— Насколько я знаю, вы не женаты. Я изучил вашу биографию. Очень... интересная судьба. Двадцать лет плена — это половина моей жизни, представляете? Ваша помолвка была расторгнута после вашего возвращения. Трагичная история, конечно. Но мужчина вашего положения не должен оставаться один. Моей старшей дочери семнадцать.
Он говорил со мной, но глаза его давно уже смотрели не на меня. Они скользили по Рейне — медленно, задерживаясь на тонком изгибе шеи, обнаженных плечах и на тонких пальцах, лихорадочно сжимающих подлокотник кресла.
— Север умеет прятать своих красавиц, — произнес он задумчиво. — Теперь понимаю, почему вы не спешите вступать в новые союзы. Иногда достаточно лишь… правильных украшений при дворе.
Рейна рядом шумно выдохнула. Я мог не оглядываться, чтобы понять, что ее щеки наверняка покраснели от сплава унижения, стыда и гнева, что разливался внутри.
Я ненавидел то унижение, через которое она была вынуждена пройти, и вместе с тем не мог не видеть, что Замиир все больше смотрит на нее и Лию вместо меня. А это значит, у нас оставалось больше пространства для маневра.
— И все же… Украшение украшением, а политика — совсем другое. Ну вы-то как правитель должны это понимать… Или, — он наклонился вперед, сложив руки на столе, — мне стоит поискать союз не столь... высокого происхождения?
— Мы подумаем, — я произнес эти слова, хотя внутри все кипело.
— Подумайте, князь, — Замиир широко улыбнулся, демонстрируя ряд белоснежных зубов. — Подумайте хорошенько. Я надеюсь, что мы сможем с вами прийти к взаимопониманию.
— Лия, Рейна. Я рад, что вы оказали честь. И искренне надеюсь, что это наша не последняя встреча.
— Мы тоже надеемся, — привстав из-за стола, Лия поклонилась ему с мягкой улыбкой.
Я медленно поднялся вслед за ними:
— Благодарю за гостеприимство. И за... интересное предложение.
Глава 7
— Ты сказал, что подумаешь! — воскликнула я, едва за нами закрылась тяжелая дверь наших покоев.
Ночь в Синкае была тепла, пахла сандалом и пряным вином. Решетчатые окна комнаты пропускали холодный лунный свет, который серебрился на стенах и рисовал причудливые кружевные узоры на разбросанных по полу шелковых подушках.
Меня мутило. От приторного запаха, витавшего в душном воздухе. От пряного и крепкого вина, которое я имела неосторожность выпить за ужином. От отсутствия нормальной еды — все, что подавали за столом, было настолько острым и непривычным, что у меня не получилось проглотить ни кусочка. Последний раз я нормально ела, кажется, прошлым вечером во Фростхейме.
— Разумеется, я сказал, что подумаю, — Рагнар и бровью не повел в ответ на мой возглас. Он замер у окна, задумчиво глядя во внутренний двор, куда выходили наши комнаты. — В наших интересах выиграть немного времени. Замиир не получит ответа ни сегодня, ни завтра.
— А, ну конечно… — я почувствовала, как внутри закипает злость.
— Конечно, Рейна, — он медленно обернулся ко мне, луна осветила красивый профиль дракона. — Я бы сказал, что приношу свои извинения за то унижение, что ты пережила, мое пламя. Но ты же сама хотела этой поездки.
— Боги, да! — воскликнула я. — Хотела. И... все еще хочу быть здесь.
Но обида все равно кольнула где-то под ребрами, острая и неожиданная.
Я была готова к тому, что Замиир будет пялиться на меня, как на десерт, поданный к праздничному столу. В конце концов, сама надела это дурацкое платье, пояс и гребни, будь они неладны, — я больно дернула за них, вытаскивая из волос.
Но когда он небрежно, между делом, предложил Рагнару жениться на его дочери, даже не удосужившись взглянуть в мою сторону...
Что-то внутри больно сжалось.
Кто я для мира?
Игрушка князя, согревающая его постель?
Проводник драконьей магии — тайна, о которой никто не знает?
Сердце колотилось где-то в ушах, и мне стоило огромных усилий удержаться от едкого, рвущегося наружу замечания. Я сжала зубы до скрежета, чувствуя, как желчь подступает к горлу.
Не сейчас. Только не сейчас.
Усилием воли я затолкала эти ядовитые мысли в самый дальний угол сознания. Потом. Я разберусь с этим потом, когда мы покончим с Замииром и сталью, Бездна их всех побери!
— Замиир — подонок, — Кайлен лениво расстегнул пуговицы на воротнике и манжетах своей рубашки и расслабленно опустился в низкое кресло, явно намереваясь насладиться нашей перепалкой. — Но подонок, который прекрасно знает, что делает.
— Но мы же не… Ты же не… — Лия застыла у противоположной стены, явно не зная, куда себя деть.
— Не что? Не собираюсь жениться на его дочери?
Я почувствовала, как закипаю в ответ на его вопрос.
Кайлен громко рассмеялся, запрокинув голову:
— А что, я бы посмотрел на это. Рагнар, дочь Замиира — как бы ее ни звали, и Рейна в его голове. Будет прекрасная счастливая семья.
— Завидуй молча, — буркнул Рагнар.
— Я? Делить с кем-то свое сознание? Только через мой труп. Хотя, бесспорно, для шпиона это мог бы быть чрезвычайно полезный навык…
— Ты звучишь ужасно, — Лия покачала головой.
— Поверь мне, Ласточка, я умею быть куда хуже.
Я отвернулась от них и подошла к окну. Подол моего платья мягко шуршал по каменному полу. Бордовый шелк неприятно лип к вспотевшей коже — в этом проклятом дворце было жарко даже ночью. От резного окна до входной двери — ровно десять шагов. Я отсчитала их мысленно, пытаясь успокоиться. Обратно — еще десять.
За окном, во внутреннем дворе, горели масляные лампы. Двое стражников в легких доспехах патрулировали периметр.
Мой взгляд скользнул наверх, к звездному небу. Здесь, в Синкае, даже звезды были другие. Вместо ярких созвездий — едва заметные светлые точки, спрятанные за вуалью пыли.
Что мы вообще здесь делаем, пока люди сражаются на северных рубежах и в Империи?
Я сжала кулаки до побелевших костяшек.
Синкайская сталь. Союз против Теней. Политические игры и династические браки.
Я прокручивала в голове обрывки нашего разговора за столом.
Мир вокруг на мгновение застыл.
— Рагнар... — прошептала я, медленно оборачиваясь к нему. — А что, если Замиир прав?
— Прав в том, что Рагнару стоит жениться на его дочери? Потому что Фрейя, я боюсь, отрежет ему яйца, если он только заикнется о ее свадьбе.
Я бросила на Кайлена красноречивый взгляд. Он, впрочем, никак не отреагировал на него.
— О чем ты, Рейна? — глаза Рагнара сверкнули льдинками в лунном свете.
— О том, что мы думаем, что у Теней нет цели. А если… есть? Если ими действительно кто-то управляет? Они ведь… сами об этом говорили?
— Тени не говорят, — Кайлен резко повернул голову. — Ты уверена, что там, в лаборатории храма, в твоей безрассудной головушке никто не покопался? Может, твои воспоминания слегка…
Лия застыла у стены, бледная как полотно.
Рагнар поморщился и жестом заставил его замолчать.
— Рейна права, — отрезал он. — Мы все были слишком заняты выживанием, чтобы заметить очевидное.
— И что нам это дает? — повторила я вслух вопрос.
— Понимание, что сражение с Тенями может потребовать намного больше сил. Если они… действительно имеют цель и это не хаотичные нападения.
Цель… Я нервно сглотнула. Какая может быть цель у этих чудовищ?
— Что, если Вестмарк не даст людей, а Синкай — сталь? — выдавила я наконец, остановившись и повернувшись к нему лицом. — Насколько плохи наши дела?
Рагнар молчал долгую секунду, глядя мне в глаза. В его взгляде я прочла то, что он не хотел говорить вслух.
«Очень плохи».
***
Утро выдалось жарким. Воздух в комнате был густым и душным. За последние полгода привыкшая к свежести Фростхейма, я едва могла вздохнуть полной грудью — каждый вдох давался с усилием.
Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света, проникающего в комнату сквозь резные ставни.
