Он остановился в нескольких шагах, удерживая Лию за плечо — так крепко, что костяшки его пальцев побелели от напряжения. Ледяной клубок змей зашевелился внутри. Бездна, если он понял, что мы читали письмо...
Думай, Рейна, думай!
— Две северные лисицы решили, что я — безмозглый глупец, который потерял голову от вашей красоты? Нет, вы, конечно, прекрасны. Особенно ты, дорогая.
Его ладонь легла Лии на талию. Она вся побледнела, превратилась в изваяние, только глаза метнулись на меня, и капля пота скатилась по шее, блеснув в ложбинке между ключиц. Пальцы Замиира двинулись выше, к груди. Лия часто-часто задышала, дернулась, но вторая рука его держала ее мертвой хваткой.
Я качнулась вперед, наткнувшись на пристальный взгляд стражника.
— Без резких движений, — Замиир покачал головой.
Мы в ловушке.
— Я, признаться, почти купился, — он усмехнулся, не сводя с меня взгляда своих темных, почти черных глаз. — Решили обвести меня вокруг пальца?
Будь у Лии меч, она бы разделалась с ним в два счета. Но сейчас она могла только стоять, сжав губы в тонкую полоску. Ее лицо побледнело, а светлые глаза неотрывно смотрели на меня.
Проклятье, я вовсе не хотела втягивать ее в это.
Я шагнула вперед, лихорадочно подбирая подходящие слова. Даже если сейчас позову Рагнара… Он не успеет. Или успеет, но что дальше?
Язык прилип к небу. Мне нужно было найти способ, но я не видела ни единой зацепки.
Магия шевельнулась внутри, пробежалась по венам, заискрилась под кожей.
Нет.
Нет и еще раз нет.
«Рейна? Ты молчишь, и это сводит меня с ума».
— Я привык, когда меня понимают с первого раза. Вы мне все расскажете — это уже второй. Третьего не будет.
— Подождите! Вы не можете..
— Правда? И что же меня остановит? Ваши драконы сейчас далеко, — он говорил подчеркнуто медленно, растягивая и смакуя каждое слово. — А мои люди в подвале дворца знают, что делать с такими, как вы. Знаете, сколько есть вариантов? Содрать кожу, сломать ваши тонкие косточки. Или поступить проще, по-мужски, — Замиир огладил ее взглядом без всякого стеснения.
Мои щеки вспыхнули.
Чистый, обжигающий гнев разлился по венам, смешиваясь с магией, давно требующей выхода. Одним богам известно, как же мне хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.
Показать этому мерзкому, холеному ублюдку, что бывает с теми, кто угрожает Северу. Совсем немного усилий, и…
Я сглотнула, загоняя ярость обратно.
Если я применю здесь силу, то о переговорах и помощи Синкая можно будет забыть. Рагнар не получит сталь, а Фростхейм — союзника. И в конечном счете Империя захлебнется Тенями вместе с княжеством драконов.
Это худший вариант из возможных.
«Когда я вернусь, клянусь Бездной, надеру тебе задницу за твое молчание. Я лечу назад. Сейчас же».
Я выдохнула, заставляя свой голос звучать ровно:
— Не понимаю, о чем вы. Мы не сделали ничего, что могло бы вызвать ваше... недовольство.
Каждое слово приходилось выбирать с осторожностью, чтобы не выдать нас. Магия кипела под кожей, требуя выхода, и я с трудом держала ее под контролем.
— Мы — часть делегации Фростхейма. Прибыли для переговоров. И полагаю, — я нашла в себе силы встретиться с ним взглядом, — его светлость, наследный князь, будет крайне недоволен, если с его спутницами что-то случится. Он дракон. И у него... свои взгляды на тех, кто причиняет вред людям под его защитой.
— Хватит делать из меня идиота! — оборвал меня Замиир.
Он резко отпустил Лию. Она отшатнулась от него, взгляд метнулся в сторону двери, однако путь к отступлению преграждали стражники.
— Спутницы, — он повторил слово и поморщился. — Я так и думал сначала. Красивые игрушки для дракона, которые греют его постель и развлекают в долгих поездках.
Я сжала кулаки. Гнев и горечь полыхнули где-то под ребрами.
— Вот только объясните-ка мне, почему у придворных шлюх... руки воинов?
Дыхание застряло в горле. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
— О чем… вы?
— О твоих руках, дорогая, — Замиир усмехнулся. — Думали, я не замечу? Загрубевшие ладони, мозоли от рукояти, шрамы… Я бы предположил, что это руки крестьянок. Но на них вы похожи примерно как дракон на полевую мышь.
Боги.
Он… что?
Выходит, Замиир вовсе не знал о письме? Не видел, как я читала его переписку с Вестмарком?
Облегчение прокатилось по телу теплой волной. Мы все еще можем выкрутиться.
Замиир тем временем схватил меня за запястье. Его пальцы, унизанные золотыми перстнями, провели по мозолям на ладони. Мягкие, холеные — руки правителя, не знавшего тяжелого труда.
Меня передернуло. Я попыталась вырвать руку. Бесполезно.
Сила внутри снова зашевелилась, откликаясь на чужое прикосновение. По коже пробежал обжигающий язычок пламени, воздух вокруг стал еще горячее, если это возможно. На мое счастье, в этот момент Замиир смотрел мне в глаза, а не на наши сцепленные руки.
Я стиснула зубы.
— На севере девушек учат обращаться с оружием, — выдавила я. — Это ничего не значит…
— Всех девушек? — он прищурился. — Или ты хочешь сказать, что Рагнар предпочитает, чтобы его… спутницы умели не только раздвигать ноги, но и держать меч?
— Я не…
— И вот что интересно, — Замиир резко дернул меня за запястье, притягивая ближе. В нос ударил приторно-сладкий аромат его духов. — Вчера за ужином твоя подруга назвала Ноксару Ксералией. Это имя богиня тьмы носит в Империи.
Бездна.
— Так кто вы на самом деле? — голос Замиира стал тише. Он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своем лице. — Игрушки драконов? Или убийцы, которых подослал ко мне Андрос?
Лия громко фыркнула:
— Мы не убийцы.
— И уж тем более не имеем никакого отношения к Императору, — подхватила я.
— Правда? — он прищурился. — Тогда поясни мне, почему ты отказалась отдать свой меч при входе во дворец? Мне доложили об этом. И я не настолько идиот, чтобы купиться на историю о том, что он не заточен.
Я посмотрела на него: на напряженные плечи, на побелевшие костяшки пальцев, сжимающих мое запястье.
Выдохнула, пораженная внезапной догадкой.
Недостающий кусочек пазла встал на свое место: стража на каждом углу дворца, желание держать нас на виду и при этом — разделенными, обыск на входе, отвращение при виде крови. Выходит, его речь о несущественной угрозе была лишь бравадой?
Бездна, он… что?
Неужели он боялся?
И кого? Меня? Драконов? Императора? Теней? Или всех вместе взятых?
Это было бы слишком просто и вместе с тем — слишком логично.
Я усмехнулась про себя.
Мысль выпустить силу, позволить потоку сорваться и разрушить все в этой комнате, воплотить в жизнь страх Замиира, показалась мне заманчиво прекрасной. Даже без Искры я бы могла…
«Мое пламя, я уже у дворца».
Голос Рагнара — низкий, спокойный — скользнул по краю сознания, и ярость отступила. Не погасла, но свернулась, затаилась огоньком где-то под ребрами, готовая вспыхнуть снова.
«Спокойствие» — напомнила я себе. Мне нужно было спокойствие.
В ситуации, когда тебя едва не поймали на вранье, оставалось одно — говорить правду. Или хотя бы полуправду.
— Мы действительно из Империи.
В глазах Замиира сверкнуло торжество.
— Но мы не убийцы. Мы — бывшие жрицы павшего храма Элиоры. Мы провели в храме восемь лет, прошли испытания и лишились всего, когда он пал.
— Именно поэтому меня так заинтересовала эта статуэтка, — подхватила Лия. — Она напомнила мне о нашем прошлом.
— Допустим, — он вскинул бровь. — И я должен вам поверить?
— Мы не давали повода усомниться в себе. Фростхейму нужна сталь. Очень нужна, — я встретилась с ним взглядом, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно убедительнее. — Неужели вы полагаете, что его светлость и его приближенные не заметили бы наших рук? Драконы очень наблюдательны.
Я сделала паузу, взвешивая слова.
То, что случилось в Акролитии, было известно всем — слухи о падении храма Элиоры разлетелись по континенту. Об этом можно было говорить. Осторожно. Опуская момент, что я приложила собственную руку к смерти Верховной Жрицы.
— А еще, позволю себе напомнить, — я выпрямилась, насколько позволяла хватка на запястье. — Фростхейм совсем не в дружеских отношениях с Империей. Особенно после плена их наследного князя и проблем с Тенями. Если бы его светлость хоть на миг подозревал, что мы работаем на императора Андроса, он не подпустил бы нас к этим переговорам.
— Хм… — Замиир наконец разжал хватку на запястье. Я потерла его, разгоняя кровь. — И зачем дракону брать с собой двух беглых жриц?
— Потому что… — я закусила губу.
Проклятье, я не могла рассказать ему обо всем, что нас связывало.
— Потому что мы умеем сражаться с Тенями. Нас обучали этому восемь лет.
— Всего лишь?
— Всего лишь, — я пожала плечами с деланной беззаботностью. — Здесь нет никакой тайны. Много ли среди вашей охраны людей, которые пережили хотя бы одну встречу с Тенью, Ваше Величество?
Замиир промолчал.
— Вот и я о том же. Да, конечно, вам очень повезло, что в Синкае пока нет этих тварей. В Империи ситуация… иная. Поэтому с детства нас учат сражаться с ними.
— Предположим. Ваши слова звучат убедительно. И я должен полагаться на ваше честное слово? Слабый аргумент.
Лия замерла.
На мгновение ее хорошенькое лицо стало совершенно непроницаемым — ни эмоций, ни страха. Не сказав ни слова, она медленно подняла подол своего платья, обнажая икры.
Черными кляксами на бледной коже виднелись ожоги. Темные, неровные, уродливые отметины — следы прикосновения Теней.
Я нервно сглотнула.
Полоса препятствий. Следы, оставшиеся после испытаний, так и не прошли. Легкие прикосновения Теней обычно исчезали за дни или недели, но там, в бассейне... Они держали ее так крепко, что даже спустя месяцы отметины были на месте.
Лицо Замиира исказила гримаса отвращения и ужаса:
— Никакой человек не может оставить такие следы.
— Простите нас… Я всего лишь увидела статуэтку Элиоры, — голос Лии дрожал, а в светлых глазах блестели непролитые слезы. — Нашей богини. Я... не подумала. Просто потянулась к ней, и... У меня и в мыслях не было оскорбить или вызвать у вас подозрения...
По ее щеке скатилась слеза.
— И сейчас… эти ужасные воспоминания… — она жалобно всхлипнула.
Замиир нахмурился.
Я шагнула вперед:
— Посудите сами. Если бы мы пришли вас убить, вы были бы уже мертвы. Мы оставались с вами наедине — лучшего момента не придумать. Мы бывшие жрицы павшей богини.
