— Ваша светлость и… Рейна, я полагаю? — Астория смерила меня внимательным взглядом, в котором не было открытой враждебности, но сквозило холодное, оценивающее любопытство.
— Леди-командор, — я приподнялась со своего места, чтобы поприветствовать ее.
— Надеюсь, вы не боитесь Теней, — холодно заметила она. — Вас раньше не было на рубежах.
— А вас — в Акролитии, когда мы сражались с Элиорой и императором Андросом, — парировала я, не отводя взгляда.
Астория коротко усмехнулась и, как мне показалось, одобрительно покачала головой. Вместе с Вингардом они коротко пересказали вчерашние сводки.
Я вернулась к завтраку и молча ковырялась в тарелке с остывающими бобами, краем уха ловя обрывки разговора.
«Ты не ешь», — Рагнар мельком взглянул в мою тарелку.
«Нет аппетита», — после ночного кошмара и времени, проведенного у самого Разлома, еда не лезла в горло.
Тени снова напали и ранили двух людей и одного дракона. Пока Аскьорну удавалось отбивать все атаки, но они становились чаще, и количество прибывающих Теней возрастало. Если однажды они прорвут защиту и хлынут во Фростхейм… история двадцатилетней давности повторится.
— Я приказал усилить защиту города и перебросил сюда дополнительных бойцов, — Вингард задумчиво постучал пальцами по столу. — И Астрид прислала к нам своего подмастерья.
— Этого недостаточно, — Астория недовольно поджала губы.
— Но ни людей, ни драконов у нас больше нет. К тому же граница с Империей по-прежнему требует нашего внимания. Мы не можем оголить южные рубежи.
— И именно поэтому я здесь, — к нам приближалась магистр Хельга с небольшой холщовой сумкой в руках. Она не любила покидать Исбранд, предпочитая проводить время в собственном кабинете среди свитков и магических устройств неизвестного мне назначения, поэтому ее появление здесь с утра было неожиданным. — Рейна, Рагнар, рада видеть вас.
Хельга, как и многие другие драконы во Фростхейме, игнорировала титулы.
— Я принесла стабилизаторы магии, — продолжила она. — С помощью них мы сможем установить барьеры. Мои последние эксперименты дали обнадеживающие результаты.
Рагнар вынул из протянутой сумки небольшой кристалл кварца в тонком латунном обрамлении и покрутил его. На каждой из сторон было выгравировано по руне.
Благодаря Фрейе и Рагнару я немного познакомилась с древним языком драконов и искусством рунического письма, однако эти символы были мне совершенно незнакомы.
— И сколько могут продержаться барьеры? — Рагнар поднес кристалл ближе к лицу. Руны мгновенно отозвались на его прикосновение, вспыхнув мягким серебряным светом.
— Сложно сказать. При хорошем раскладе… несколько недель.
— А при плохом? — лицо наследного князя потемнело, а синие глаза сверкнули опасным блеском. Пальцы напряженно сжали кристалл.
По нашей связи прокатилась волна тревожного беспокойства. Рагнар изо всех сил пытался делать вид, что он в норме, удерживая весь мир на своих плечах.
— Рагнар, ты снова требуешь от меня ответов на вопросы, которых не знает никто в этом мире, — в голосе Хельги прозвучала усталость. — И в любом случае, ничего более эффективного в нашем арсенале попросту нет.
Рагнар нахмурился и, напряженно кивнув, вернулся к завтраку.
***
Спустя час, приближаясь к Разлому вместе с остальными драконами, я невольно поежилась, поплотнее закутавшись в свой мягкий суконный плащ, который я благоразумно прихватила с собой.
Воздух здесь всегда был иным: он вибрировал и вихрился от магии, ломался невидимыми потоками силы, словно ткань бытия трещала под собственным весом. Я нервно сглотнула: мне было не по себе от близости к этому месту.
Белоснежная входная арка, каменные фигуры драконов и лед, стекающий со скал, встретили нас мертвой тишиной — все как во время нашего прошлого визита.
Придуманные Хельгой барьеры представляли собой сложное переплетение потоков силы, которые она фиксировала при помощи тех самых кристаллов-стабилизаторов. Я бы сказала, что они отчасти напоминали мне магические плетения жриц Элиоры — разве что без кристаллов рисунок из чистой драконьей силы не стал бы держаться на месте.
Некоторое время я молча наблюдала, как остальные наполняют заслоны энергией. Рагнар использовал лед — его любимую форму.
«А ты можешь использовать силу по-другому?» — поинтересовалась я, глядя, как вокруг его ботинок расползается серебристый иней.
«Могу, но так привычнее», — отозвался он мысленно.
Я кивнула.
Магия Рагнара вызывала легкую оторопь среди младших солдат Вингарда. Наследный князь был одним из сильнейших драконов во Фростхейме. Соперничать с ним мог разве что Йорген, отчасти — Фрейя и их погибший брат Эйрик.
Мое колено почти зажило, и я снова вернулась к тренировкам с мечом, но так и не решалась полноценно использовать магию. Максимум — небольшие формы, почти игрушки. Огненная птица, которая спорхнула однажды с моих рук перед Адрианом и запустила череду тревожных событий, была невинной забавой, но и она вызывала во мне глухую тревогу.
Рагнар, несмотря на надвигающуюся угрозу и постоянное напряжение, меня не торопил, позволяя двигаться в собственном темпе.
Так что какое-то время я смотрела на драконов, выстраивающих барьер, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя совершенно бесполезной. Вингард, Рагнар, Астория, Хельга и несколько солдат, чьи имена были мне неизвестны, — все были здесь. Барьер был огромным.
Стоя у белоснежной колонны, покрытой паутиной трещин, я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, пробуждая внутри себя поток силы. Кровь зашумела в ушах, и меня захлестнула волна знакомого, темного страха и ядовитых воспоминаний.
Элиора, беспомощная я на столе в лаборатории, янтарь, расползающийся по ногам…
«Ты не обязана», — ну конечно, Рагнар почувствовал мою панику.
Поток силы наполнял меня вместе с воспоминаниями. Воздух заискрился вокруг.
Изломанное тело Айвенны, придавленное статуей богини…
«Нет… Я… Я не буду…»
«Рейна, остановись», — приказал он.
Я упрямо покачала головой. Разбуженная магия потекла из моих ладоней в виде огня, сливаясь со льдом Рагнара и создавая замысловатое плетение.
Кровь на мраморных ступенях, Тени… Все небо в Тенях. Сила, обжигающая легкие, болезненный огонь внутри.
«Нет. Я…»
«Рейна!», — рявкнул Рагнар где-то на границе сознания.
Огонь продолжал литься из моих рук. Я сделала шаг назад.
Дверь в новый мир, проводник душ, мое сердце не билось. Сердце…
Мне показалось, что земля подо мной зашаталась, словно я оказалась на борту корабля в разгар шторма. Зрение потемнело по краям, а потом я нырнула в блаженную темноту.
***
Сознание возвращалось постепенно, словно я выплывала из глубины. Сначала — знакомый запах, смесь металла, лесного мха и кедра. Затем — ощущение сильных рук, бережно удерживающих меня. Рагнар.
Я медленно разлепила веки, мир вокруг был расплывчатым и неестественно ярким.
— Хоть раз ты можешь послушать меня и остановиться, если я прошу это сделать? — выдохнул он раздраженно, почти зло. Вместе с тем синие глаза дракона смотрели с таким беспокойством, что мое сердце забилось где-то в горле.
Я растерянно потерла лицо, пытаясь сфокусировать взгляд: арочный проход к Разлому позади спины Рагнара был скрыт за переливающейся всеми цветами радуги завесой. Барьер лениво колыхался, поблескивал и дрожал от потоков силы, но держался на месте.
Значит, мы справились? Нет, не мы. Они справились. Без моего участия.
Я поймала неодобрительный взгляд Астории, и мои щеки невольно вспыхнули от стыда. Только этого не хватало! Вместо помощи потеряла сознание, как обморочная девица.
— Я хочу быть полезной, — возразила я, поднимаясь с земли.
— Полезной? — губы леди-командор сжались в тонкую линию. — Если под полезностью ты понимаешь обрушение барьера, то да, ты превзошла себя.
Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она была права. Я едва все не испортила своим вмешательством.
— Астория, — голос Рагнара прозвучал низко и опасно.
— Как скажете, Ваша Светлость.
Астория коротко кивнула и вместе с Вингардом отошла к дозорным, обсуждая что-то вполголоса. Напряжение в теле понемногу отпускало меня, но вместе с ним пришла усталость.
Я выдавила из себя натянутую улыбку:
— Домой? — с надеждой спросила я. — Или еще заночуем в Аскьорне?
Рагнар печально покачал головой:
— Это место не дает тебе дышать. Кажется, взять тебя с собой было не самой лучшей идеей.
Я невольно нахмурилась, не желая признавать, что он прав. Мы пробыли здесь всего два дня, а меня уже начало мутить от напряжения чужой, дикой магии, сочившейся из Разлома. Рагнар, конечно, все чувствовал благодаря Лифтраудир — нити жизни, навсегда связавшей нас.
И, бездна меня побери, я так и не могла использовать магию.
«Тебе также плохо здесь?» — спросила я.
«Нет. Возможно, все дело в том, что ты — человек».
Я насупилась, глядя на него:
— Спасибо, что напомнил. Но солдаты Вингарда проводят здесь по несколько месяцев подряд, и среди них есть люди, — возразила я уже вслух.
— Они не проводники, — терпеливо объяснил он. — А значит, не чувствуют магию этого места.
Поджав губы, я сделала вид, будто это объяснение меня полностью устроило. Рагнар подошел ближе, убрал прядь выбившихся волос за ухо. Его ледяные глаза смотрели на меня с нескрываемой тревогой.
— Домой, — мягко повторил он уже вслух. — Вингард и Астория справятся здесь и без меня.
И я не стала спорить. Сейчас мне больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше от этого места.
Мы забрали дорожную сумку из форпоста, и Рагнар, обернувшись драконом, взмыл вверх, к облакам, унося нас от Разлома.
Глава 2
В замок мы вернулись еще до заката. Во Фростхейме, расположенном в долине, укрытой кольцом гор, оказалось намного теплее, чем на северных рубежах. Рагнар приземлился во дворе Исбранда. Соскользнув с его спины, я с облегчением вздохнула и стянула перчатки и теплый плащ, оставшись в одной тонкой рубашке и брюках.
Мягкое летнее солнце заливало внутренний двор замка золотистым светом. Отражаясь в белоснежных каменных стенах, оно играло бликами в стрельчатых окнах и скользило озорными зайчиками по резному кружеву замка.
Лето во Фростхейме оказалось приятным и нежным, в отличие от Арканора и его душной и жаркой столицы. Слетающий с гор ветер приносил с собой свежий аромат лугового разнотравья и едва уловимый запах хвои, напоминая мне о том, насколько этот суровый край мог быть прекрасен.
И все же горное солнце было обманчиво. Оно не жгло нестерпимым жаром, но моя белая кожа под его мягкими лучами неизменно обгорала, а предатели-веснушки не покидали щеки и нос. Рагнар говорил, что они делают меня только красивее. Я не разделяла его мнения.
Наследный князь принял человеческий облик, едва мои ноги коснулись земли.
— Мне нужно найти Лию, — пояснила я. После бегства из Империи мне не хотелось надолго оставлять ее одну.
— Иди. Я отчитаюсь отцу и найду тебя.
Лия оказалась на тренировочной площадке раскрасневшаяся и раздраженная.
Здесь, во Фростхейме, возможностей скоротать время было не так уж и много: можно было читать книги, гулять по городу от края до края или тренироваться. Ах да, еще вышивать, как однажды предложила мне Сигна — служанка из замка. Звучало как издевательство.
Лия пыталась вернуться к рисованию. Пока мы жили в храме Элиоры, это у нее выходило весьма неплохо. В нашей комнате даже висела одна из ее работ — пшеничное поле с рассыпанными по нему брызгами голубых васильков. Воспоминание о доме: провинция, откуда Лия была родом, кормила хлебом почти всю Империю.
Я надеялась, что здесь, во Фростхейме, привычное занятие поможет ей отвлечься и освоиться, поэтому раздобыла для подруги краски и холсты. Но она лишь отмахивалась, не желая к ним прикасаться.
У каждого из нас остались свои шрамы после сражения с Элиорой и падения храма. Мы не говорили об этом — молчание стало нашим негласным договором. Будто не было восьми лет, отданных на поклонение женщине, сошедшей с ума и возомнившей себя богиней света. Будто я не помнила тяжелого запаха дыма и крови, и…
Я мысленно оборвала себя, приближаясь к ограждению тренировочной площадки, и задержала взгляд на бойцах.
Все послушницы храма Элиоры умели обращаться с мечом. Но, положа руку на сердце, Лия никогда не была выдающейся фехтовальщицей.
Сегодня я нашла ее в паре с Фрейей, и против княжны у нее не было ни малейшего шанса. Раз за разом Лия пыталась атаковать, но удары легко отражались ловкими и точными движениями Фрейи. Лия все больше выходила из себя.
Это было похоже на избиение младенца.
Лия попробовала обмануть княжну финтом справа, а потом атаковать резким колющим ударом, но ее намерение читалось за версту. Слишком медленно! Фрейя отреагировала молниеносно, парировав выпад, и, перейдя в нападение, одним движением выбила клинок из рук.
Лия отшатнулась, грязно выругавшись. Каблук ее ботинка заскользил, лодыжка подвернулась, и она рухнула на камень тренировочной площадки.
Одним прыжком перемахнув через ограждение, я оказалась рядом с подругой и протянула ей руку. Пальцы Лии обхватили мою ладонь, и она поднялась с земли, отряхивая пыль с одежды.
