— Расскажите немного о себе.
Девушка заметно растерялась.
— Я даже не знаю... Что именно вас интересует?
— Например, семья.
Она задумалась.
— Мама работает в городской больнице. Старшая медицинская сестра. С папой они развелись, когда я была совсем маленькой.
Она совсем немного улыбнулась.
— Но с ним мы общаемся. Не так часто, как хотелось бы, но очень тепло. Иногда созваниваемся и встречаемся время от времени. Он замечательный. Папа работает вахтовым методом.
Я кивнул.
— А с мамой?
Улыбка исчезла почти мгновенно. Девушка опустила взгляд в тарелку. Пауза затянулась. Настолько, что ответ был очевиден еще до того, как она открыла рот.
— С мамой все сложнее.
Таня осторожно подбирала слова. Будто боялась сказать лишнее.
— У нас с детства не самые простые отношения.
Снова пауза.
— Но она желает мне добра. Просто у каждого человека свои способы это показывать.
Я ничего не ответил. Только кивнул. Этого было достаточно. Иногда человеку легче говорить, когда его не перебивают.
— А где вы учились?
Таня заметно расслабилась. Эта тема была безопаснее.
Девушка принялась рассказывать про университет, что окончила экономический факультет. Но это я итак знал. Из личного дела, но не стал перебивать. Мне было приятно слушать ее.
Потом Таня вспомнила, как пять лет назад проходила собеседование у моего отца, и что ужасно волновалась.
— А работа вам нравится ваша работа? — спросил я, уже зная ответ на этот вопрос.
Она кивнула почти сразу.
— Очень.
— Даже сейчас? С новым руководителем? — решил я подшутить, чтобы разрядить обстановку.
Я заметил, что наш разговор с каждой минутой заставлял Таню все больше расслабиться.
— Особенно сейчас.
Я вопросительно поднял бровь. Девушка смутилась. Я внимательно посмотрел на своего секретаря. Она слишком быстро ответила. Будто не хотела продолжать эту мысль. Я решил не давить. Вместо этого спокойно продолжил есть.
Снова взгляд сам собой остановился на ее тарелке. За все это время она съела едва ли половину салата. Я перевел взгляд на свою индейку. Без лишних слов подцепил вилкой несколько кусочков мяса и переложил их ей в контейнер. Она замерла, а спустя мгновение подняла на меня удивленные глаза.
— Артур Александрович...
— Ешьте.
Девушка растерянно моргнула.
— Но...
— Это не просьба.
Несколько секунд она просто смотрела на меня. Будто не понимала, что происходит.
— Я... Не могу.
— Почему?
Она смутилась.
— Стараюсь меньше есть.
Я слегка откинулся на спинку кресла.
— Интересный способ.
Девушка виновато улыбнулась.
— Просто...
— Татьяна, — пришлось перебить ее, но спокойно, без раздражения.
— Если уж решили худеть, то хотя бы делайте это правильно.
Она снова посмотрела на кусочки индейки в своей тарелке.
— Для того чтобы похудеть, организму нужен белок. Иначе он начнет избавляться совсем не от того, от чего вам хотелось бы.
Таня внимательно слушала.
— Поэтому несколько кусочков мяса вашей фигуре точно не навредят.
Девушка продолжала молчать.
— И говорю я это вовсе не потому, что считаю вашу фигуру какой-то неправильной.
Я выдержал короткую паузу.
— Честно говоря, я вообще не вижу причин, по которым вам нужно настолько ограничивать себя в еде.
Щеки Татьяны моментально порозовели. Она смущенно отвела взгляд.
— Просто...
Она тихо выдохнула.
— Мне кажется, я сильно поправилась.
Я спокойно посмотрел на нее.
— Мне кажется, вы слишком строги к себе.
Она нервно покрутила вилку в пальцах.
— Возможно, но...
— Но это уже ваше личное дело.
Я сделал еще глоток воды.
— Меня оно касается только в одном случае.
Таня вопросительно посмотрела на меня.
— Я не хотел бы однажды увидеть, как мой секретарь падает где-нибудь в коридоре в голодный обморок.
Девушка неожиданно рассмеялась.
— Я постараюсь.
Я кивнул на ее салат.
— С таким обедом шансы, признаться, есть.
Она окончательно смутилась и опустила глаза. Потом все-таки взяла вилкой тот самый кусочек индейки, осторожно попробовала и едва заметно улыбнулась.
— Спасибо... Артур Александрович.
Я лишь коротко кивнул и вернулся к своему обеду. Не знаю почему, но в этот момент мне показалось, что за последние полчаса она сказала больше о себе, чем, вероятно, говорила кому-либо за очень долгое время. И самым странным было то, что мне хотелось слушать дальше. Не из праздного любопытства, а потому что за ее неизменной вежливостью и привычкой бесконечно извиняться постепенно начинал проступать совершенно другой человек — тихий, добрый и удивительно одинокий.
Глава 14
Артур
Рабочий день, наконец, подошел к концу. Я закрыл последнюю папку, выключил ноутбук и поднялся из-за стола.
За окном уже начинало смеркаться. Огни вечернего города постепенно вытесняли остатки дневного света, а в коридорах офиса становилось непривычно тихо. Большинство сотрудников давно разошлись по домам.
Татьяна как раз надевала легкий бежевый пиджак, убирая в сумку ежедневник.
— На сегодня все? — спросил я.
Она подняла голову и сразу кивнула.
— Да, Артур Александрович.
Мы одновременно вышли из кабинета. Она привычным движением выключила свет в приемной, проверила, закрыты ли окна, машинально поправила на столе несколько папок, хотя и без того все лежало идеально ровно.
Девушка была до боли педантичной.
Я невольно усмехнулся. За эти две недели я уже успел заметить одну ее особенность: она не могла уйти домой, пока вокруг нее не будет абсолютного порядка.
Мы молча направились к лифту. Шаги глухо отдавались по почти пустому этажу. Я украдкой посмотрел на девушку.
Сегодня волосы снова были собраны в высокий пучок. Несколько светлых прядей выбились у висков, придавая ее строгому образу какую-то необычайную мягкость.
Интересная девушка. Татьяна была совсем не из тех, кто бросается в глаза с первой секунды. Но чем дольше я находился рядом, тем чаще ловил себя на том, что невольно смотрю именно на нее. Не потому что она была вызывающе красивой. Нет. В ней не было ничего нарочитого. Никакой показной сексуальности или желания понравиться окружающим. Наверное, именно это и цепляло. Естественность. Таня словно вообще не подозревала, что может быть красивой, а она была именно такой.
Мы остановились у лифта. Я нажал кнопку вызова. Пока кабина поднималась, в голове неожиданно возникла мысль:
— Татьяна, а где вы живете?
— На Западном.
— М-м-м, — ответил я. — Значит, мы соседи.
Это была ложь чистой воды. Я жил в центре на Пушкинской.
— Да?
— Вас подвезти?
Она будто растерялась.
— Ой... Спасибо большое, но не нужно.
Девушка сразу отвела взгляд.
— Меня молодой человек забирает.
— Разумеется.
Я коротко кивнул. Перед глазами сразу всплыла та самая сцена в ресторане. Дятел. Другого определения для него у меня по-прежнему не находилось. Я до сих пор помнил, с какой грубостью он схватил Таню за руку. Будто не человека рядом с собой вел, а провинившегося подростка. И ведь девушка тогда даже не сопротивлялась. Начала оправдываться и извиняться. Хотя виноватой выглядела меньше всех.
