Когда я вернулась, Артур Александрович сидел на своем месте, спокойно наблюдая за мной, словно все это время просто ждал. И по его взгляду было очевидно, что он видел гораздо больше, чем я бы хотела. Разумеется, мужчина не был дураком. Тем более, он слышал мой разговор с Ваней сегодня днем.
Я даже не успела толком ничего понять. Ваня резко поднялся со своего места. Так стремительно, что стул с неприятным скрипом отъехал назад, и, прежде чем я смогла подобрать слова или хотя бы объяснить ситуацию, его пальцы уже крепко, почти болезненно сомкнулись вокруг моего запястья, так, будто он боялся, что я сейчас исчезну.
— Пойдем, — коротко бросил он, даже не глядя мне в глаза.
— Ваня, подожди, я... — начала было я, но он уже тянул меня за собой.
Я только и успела обернуться через плечо, поймать спокойный взгляд босса, чуть прищуренный, как будто он наблюдал за сценой не как участник, а как человек, который уже сделал какие-то выводы.
— Извините... — выдохнула я почти беззвучно, скорее губами, чем голосом.
Мужчина едва заметно кивнул. Я схватила сумку и позволила Ване утащить меня за собой.
Мы буквально вылетели из ресторана на улицу, где вечерний воздух оказался холоднее, чем я ожидала, и только тогда Ваня, наконец, отпустил мою руку. Я остановилась у его машины, все еще пытаясь перевести дыхание и собрать мысли в хоть какую-то последовательность, но вместо этого в голове всплыла совершенно нелепая, неуместная деталь — как Артур Александрович открывал передо мной дверь и спокойно подавал руку.
— Ты чего встала? — резко бросил Ваня, обернувшись. — Садишься или нет? Поехали домой сейчас же!
Я вздрогнула от его тона, поспешно дернула ручку двери и села в машину, стараясь не думать о том, насколько сильно отличается это движение от того, к чему я только что привыкла за последние пару часов.
Ваня хлопнул своей дверью так, что машина чуть дрогнула, завел двигатель и резко выехал с парковки. Некоторое время мы ехали молча.
— Вань, это не то, что ты думаешь... — наконец, осторожно начала я, сцепив пальцы на коленях так сильно, что побелели костяшки. — Это правда рабочая встреча, у нас сейчас смена руководства, ты же знаешь, я говорила...
— Я видел, — перебил он резко. — Очень рабочая встреча. Ресторан, вечер, ты при параде, он напротив сидит и пялится на тебя.
Я сжалась.
— Он мой начальник, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри все уже начинало дрожать. — Я не могла отказать. Это важно для работы.
— Работы, — с усмешкой повторил он, бросив на меня короткий, тяжелый взгляд. — А в офисе работать уже не модно, да?
Я привычно проглотила ответ, который вертелся на языке. Потому что знала, если сейчас начать спорить, станет только хуже.
— Это временно, — мягче продолжила я, стараясь сгладить острые углы, как делала это уже не первый год. — Он только приехал, ему нужно вникнуть в дела, а я... Я просто помогаю, как всегда.
Ваня резко повернул руль, перестраиваясь, и я машинально вжалась в сиденье.
— Ты всегда так говоришь, — глухо сказал он. — Всегда только работа. Ты вечно задерживаешься. У тебя постоянно кто-то важнее, чем я.
— Это не так... — почти шепотом возразила я.
Но даже мне самой эти слова показались неубедительными, потому что я уже привыкла оправдываться, объясняться, вечно искать причины его резкости — тяжелое детство, давление, карьера, нервы, усталость. Я давно адаптировалась под его характер и стала той, кто сглаживает всегда углы.
— Просто сейчас такой период, — добавила я осторожно, опуская взгляд. — Все наладится.
Он ничего не ответил, только сильнее сжал руль. А я сидела рядом, глядя в окно на размытые огни Ростова, и почему-то не могла перестать думать о том, как спокойно, почти лениво мой новый начальник смотрел на меня, когда Ваня уводил меня за руку.
Дверь квартиры захлопнулась с глухим звуком, который почему-то отозвался у меня внутри неприятным напряжением. Я машинально сделала шаг вперед и сразу же остановилась. На журнальном столике перед телевизором стояли несколько банок колы, рядом валялись открытые коробки из-под пиццы, в одной из которых еще оставался засохший кусок. Плед был скомкан и брошен на диван, пульт где-то затерялся среди подушек, а на полу у кресла лежали его кроссовки. Будто он просто скинул их, не глядя.
Утром, уходя на работу, я оставляла квартиру чистой.
— Ты опять ничего не приготовила, — раздался за спиной голос Вани, в котором уже начинали звучать знакомые, неприятные нотки раздражения.
Он прошел мимо, даже не взглянув на меня, и с шумом бросил ключи на тумбочку.
— Я после тренировки пришел голодный, как волк, — продолжил молодой человек, открывая холодильник и с раздражением захлопывая его обратно. — А там пусто. Вообще ничего. Пришлось пиццу заказывать.
Я сжала губы. На секунду в голове вспыхнула резкая, почти отчаянная мысль — ответить. Сказать, что он мог бы хотя бы убрать за собой, что я не обязана обслуживать его как домработница и что я вообще-то тоже работаю. Но слова так и не сорвались с губ.
Потому что внутри уже поднималось знакомое чувство вины. Я ведь действительно была сегодня в ресторане с другим мужчиной. Пусть и по работе. И Ваня ведь чуть не устроил скандал там.
— Я сейчас все уберу, — тихо сказала я, уже наклоняясь к столу и собирая пустые коробки.
Он что-то буркнул в ответ, но я уже не слушала. Я быстро, почти автоматически приводила квартиру в порядок: вытирала стол, собирала мусор, складывала вещи на свои места, стараясь не думать ни о чем, кроме простых, понятных действий.
Где-то за спиной зашумела вода. Ваня ушел в душ. Я выпрямилась, на секунду прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Только сейчас почувствовала, как сильно устала, ноги сводило от боли из-за того, что весь день была на каблуках, но отдыхать было рано.
Я прошла на кухню, открыла холодильник, задумчиво посмотрела внутрь, а потом достала мясо, овощи, какие-то соусы — все, что можно было использовать.
— Не дай бог ты завтра опять задержишься, — донесся из комнаты его голос, уже более приглушенный. — И чтобы еда была готова.
Я ничего не ответила. Просто кивнула сама себе, хотя он этого не видел.
Вскоре кухня наполнилась тихими, ритмичными звуками приготовления еды.
Спустя полчаса я поймала себя на том, что снова и снова возвращаюсь к сегодняшнему вечеру. Я резко остановилась, сжимая нож чуть сильнее, чем нужно.
— Глупости, — тихо пробормотала я себе под нос.
Глава 4
Артур
Утро началось не с офиса. Как и вчера, первым делом я направился в клинику, где после сердечного приступа находился отец. Лишь убедившись, что с ним все в порядке настолько, насколько это вообще возможно в его состоянии, я мог спокойно заниматься делами компании.
Автомобиль плавно остановился возле главного входа. Я заглушил двигатель, несколько секунд просидел в тишине, просматривая уведомления на телефоне, после чего убрал его во внутренний карман пиджака и вышел наружу.
В холле больницы пахло антисептиком и дорогими лекарствами. Здесь все было безупречно: приглушенный свет, идеальная чистота, вежливый персонал. Отец никогда не экономил на здоровье семьи, поэтому сейчас находился в лучшей палате, которую только можно было найти в городе.
Поднявшись на нужный этаж, я уверенным шагом направился по длинному коридору. Когда до палаты оставалось всего несколько метров, дверь неожиданно открылась. Навстречу вышла Кристина. Она явно не ожидала увидеть меня так близко и буквально замерла, будто налетела на невидимую стену.
— Артур... — тихо произнесла она.
Я лишь скользнул по ней равнодушным взглядом. Никаких эмоций и абсолютное нежелание задерживаться. Она невольно сделала шаг в сторону, освобождая проход, словно прекрасно понимала, что разговора не случится.
Так и должно было быть. Некоторых людей достаточно однажды вычеркнуть из своей жизни, чтобы больше никогда к ним не возвращаться.
Я молча прошел мимо, даже не замедлив шаг. За спиной повисла тишина. Наверное, она все еще стояла на месте. Возможно, ждала, что я хотя бы поздороваюсь. Не дождется.
Дверь палаты тихо закрылась за моей спиной. Мама сидела возле кровати отца и держала его за руку. Несмотря на безупречный внешний вид, было заметно, что последние дни дались ей тяжело. Она всегда старалась выглядеть сильной, но сейчас усталость все равно проступала в каждом движении.
Отец лежал на высокой больничной кровати под капельницей. Лицо осунулось, кожа стала непривычно бледной, но взгляд оставался все таким же цепким. Даже болезнь не смогла отнять у него той внутренней силы, благодаря которой он десятилетиями строил империю.
У окна, развалившись в кресле, сидел мой брат. Стоило мне войти, как он поднял голову. Его взгляд был настолько красноречивым, что никаких слов не требовалось. Недовольство, раздражение и плохо скрываемая обида.
Я сделал вид, что ничего не заметил.
— Доброе утро, — спокойно произнес я.
Мама сразу поднялась мне навстречу.
— Артур...
Она мягко улыбнулась, и эта улыбка была искренней, несмотря на накопившуюся усталость. Я подошел ближе и легонько положил ладонь ей на плечо, давая понять, чтобы она не вставала.
— Как ты?
Она тяжело выдохнула.
— Уже лучше... Врачи говорят, что опасность позади. Теперь главное — покой и никаких нервов.
Я кивнул.
— Значит, все будет нормально.
Она слабо улыбнулась.
— Я тоже стараюсь в это верить.
Только после этого я перевел взгляд на отца.
— Как самочувствие?
Он усмехнулся.
— Видал и получше.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Со стороны могло показаться, что между нами прохладные отношения. Наверное, так оно и выглядело. Последние годы мы почти не говорили ни о чем, кроме работы. Личные разговоры давно остались в прошлом, но это не отменяло одного простого факта: он был моим отцом. И каким бы сложным ни были наши характеры, видеть его на больничной койке мне было тяжело.
— Что там в офисе? — первым нарушил молчание отец.
Я едва заметно усмехнулся.
— Даже здесь не можешь перестать думать о работе?
— Не могу.
— Я так и понял.
Он вопросительно посмотрел на меня. Я спокойно выдержал его взгляд.
— Не переживай. Все под контролем.
Отец молчал. Я продолжил уже серьезнее:
— Спасибо, что доверил компанию именно мне. Я не подведу.
Он несколько секунд внимательно смотрел мне в глаза, после чего едва заметно кивнул.
— Знаю.
Из угла комнаты неожиданно раздался голос Артема:
— Конечно, знаешь. Ты ведь уже все решил без нас.
В палате сразу стало тихо. Мама устало закрыла глаза, а отец тяжело вздохнул. Я медленно повернул голову в сторону брата.
— Что-то хочешь сказать?
Он пожал плечами.
— А смысл? Мое мнение все равно никого не интересовало.
— Если бы интересовало только мнение, компанию можно было бы доверить любому.
Артем нахмурился.
— Намекаешь, что я не справлюсь?
— Я ничего не намекаю. Я говорю прямо.
Он резко поднялся с кресла.
— Очень удобно. Приехал через столько лет и сразу стал главным.
Я спокойно посмотрел на него.
— Главным меня сделал не я.
В разговор вмешался отец.
— Хватит.
Одного слова оказалось достаточно. Артем недовольно отвернулся к окну. Не смотря на прошлые обиды все мы понимали, что устраивать скандалы сейчас не лучшее время. Я же словно ничего не произошло, снова посмотрел на отца.
