Алекс Гор "Клинок Сибура: ОХОТНИК"

Осторожно прикоснувшись пальцем к лезвию, он с интересом отметил, что его температура, как можно было бы ожидать, нисколько не поменялась. Лакин вновь активировал оружие и ради интереса попробовал нанести лёгкий удар по одной из высушенных жердей, расположенных внутри хижины. Каково же было его удивление, когда клинок начисто срезал дерево, под острым углом, да так, как будто не ощутил никакого препятствия. Вот тут уже улыбка окончательно утвердилась на губах парня, и он ещё несколько раз повторил свой эксперимент, причём теперь производил рез медленно, внимательно изучая то, как это происходит. У него возникло такое ощущение, как будто в месте соприкосновения этого удивительного ножа с деревом оно буквально испаряется. Решив, что, как и почти всё, что привозят небесные торговцы, у оружия может кончиться заряд (ведь откуда-то он должен был брать энергию), парень прекратил изучение новой игрушки, достал из второго отделения кейса ножны, через которые проходили несколько ремней, позволяющих закрепить его, например, на бедре, и осторожно вложил в них оружие.

Контрабандист явно не поскупился. Ведь даже если Лакину в конечном итоге придётся это чудо вернуть, он счастлив уже от того, что хотя бы его увидел. В этот момент парень понял, что мир за пределами его родной планеты скрывает массу других чудес, а это лишь самая малость. И он ещё сильнее захотел выполнить этот заказ, чтобы наконец-то получить награду и отправиться к звёздам. Ведь там его ждёт удивительный мир. Теперь, обладая подобным оружием, заглот казался уже не так страшен: вполне возможно, этот клинок и сможет даже пробить его прочную шкуру.

Задумавшись, Стакс осмотрелся по сторонам и увидел в углу небольшой камень. Обычно он использовал его для того, чтобы править лезвие своего клинка. И вот теперь он решил провести ещё один эксперимент. Достав нож, он снова активировал его, подошёл к камню и попытался разрезать его. Однако это оказалось не так-то просто. Поверхность при соприкосновении с режущей кромкой заискрилась, вспыхнуло несколько ярких искр, причём одна из них попала на кожу и больно обожгла. После чего молодой деактивировал оружие и с интересом посмотрел на результаты своих трудов. На поверхности камня образовалась борозда глубиной в ноготь, и была она очень ровной. Камень медленно остывал, но тем не менее своего парень добился. Он понял, что при желании даже с камнем это чудо-оружие может справиться, а значит, можно смело идти на охоту.

Убрав полученное оборудование, молодой сибурианец выключил свет и лёг на кровать. Безусловно, он испытывал лёгкое волнение. Его можно было сравнить с моментом первой охоты, однако в этот раз на кону стояло слишком много, и отступать было поздно. Парень знал, что он сможет добиться своего, если грамотно подойдёт к планированию. Ведь Сибур помогает своим детям. Да и чего уж греха таить, очень уж ему хотелось заполучить заветную отметину на коже. Ведь ни у кого из тех, кто считал себя охотником в его селении, таким похвастать не мог. Значит, он должен стать первым.

Как-то невзначай вспомнились слова старейшины, и ноздри парня слегка дёрнулись. Что хотел сказать этот старик? Была ли это попытка нанести обиду, или же он хотел о чём-то предостеречь? Последнее - вряд ли, не очень-то разговор этому способствовал. Вспомнились взгляды товарищей по ремеслу: какие-то злые, предвкушающие, как будто они заранее праздновали неудачу Стакса, хотя сами почему-то испугались и не решились брать этот опасный заказ. Находиться рядом с такими Лакину почему-то вдруг расхотелось, и если раньше он их считал практически за родственников, то сейчас они казались ему какими-то чужими. Понимая, что он начинает злиться, молодой охотник волевым усилием попытался отстраниться от нехороших мыслей и обратил свой внутренний взор к душе планеты:

- Сибур, прародитель мой, я знаю, что ты любишь меня. Не думай, что я хочу тебя предать. Но я всегда мечтал оказаться там, среди звёзд. Прошу тебя, помоги мне, направь мой клинок и руку, вознагради трофеем и позволь стать одним из лучших твоих детей.

Лакин часто внутренне обращался к тому, что он считал практически божеством - в этом он находил поддержку. Ему всегда казалось, что Сибур слышит его, если он достаточно честен, и помогает. Вот и на этот раз блаженная улыбка заиграла на губах парня, и он как-то легко и сразу успокоился, плавно погружаясь в сон.

Проснулся он на рассвете, бодрый и отдохнувший. Сейчас можно было, наверное, уже не сильно экономить, поэтому он слегка размялся, достал выменянный на трофеи паёк, вскрыл его и с наслаждением съел целиком. После чего принялся собираться. Обычно он уходил на охоту на рассвете, но сейчас в этом не было никакой нужды: идти всё равно придётся долго, и несколько часов здесь ничего не решают. А вот к выбору экипировки следовало подойти основательно. В детстве Лакин часто слушал рассказы об отважных охотниках, которые решились пойти за такой непростой добычей, дабы снискать славу. Только вот особой пользы они, к сожалению, не несли: никаких точных подробностей там не приводилось. Поэтому можно считать, что всё придётся познавать самостоятельно. Только вот нужно было ещё дойти, поэтому молодой сибурианец достал вместительный кожаный рюкзак и начал плотно укладывать в него припасы. Здесь как нельзя кстати пригодились запасы пайков. Если всё получится, то они уже ему не понадобятся, ну а если ему суждено погибнуть, то какая разница?

С особым тщанием Лакин уложил дыхательное устройство, плотно завернув его в толстую кожу, чтобы оно, не дай бог, случайно не сломалось, потому что, честно говоря, выглядело оно достаточно хрупким. Чудесный нож разместился на бедре поверх кожаной одежды, в которой он обычно выходил на охоту. Такая не позволит мелким кровососущим тварям доставить неудобства, да и от более крупных вполне может защитить. Длинные волосы, заплетённые в косички, оказались собранными в хвост на затылке - так они не мешали и становились дополнительной защитой, ведь прокусить их было тоже непросто. Так когда-то ходил его отец, хотя многие охотники предпочитали бриться наголо.

Источник огня, которым он постоянно пользовался, также перекочевал в сумку, как и несколько заготовок для его дальнейшего разжигания. Ведь одного такого могло хватить максимум на полтора суток, но если вовремя озаботиться его сохранением, то можно было растянуть обладание им надолго. Крепкая верёвка и прочное копьё, наконечник которого был сделан из челюсти гнилозуба - прочное, надёжное, но самое главное - коварное. Ведь охотники издревле научились использовать эту часть болотного монстра для того, чтобы размещать различные яды в природных углублениях хитина. Сам гнилозуб не мог похвастаться каким-то серьёзным токсином, хотя и он мог доставить неприятности, но при желании можно было добыть и более опасные ингредиенты, которые при должном умении превращали это примитивное оружие в очень коварный инструмент.

Критически осмотрев себя, попрыгав на месте и убедившись, что хоть полностью от лишних звуков от припасов избавиться не удалось, но они тем не менее не настолько сильные, Лакин ещё раз осмотрел своё жилище, словно прощаясь с ним, и вышел наружу. Привычным движением закрыл вход кожаным пологом и поставил метки. Всё-таки он планировал сюда вернуться. После чего развернулся и широким шагом направился в сторону выхода из поселения.

Парню показалось, что сейчас на него смотрят из каждого угла, хотя, безусловно, это могло быть и не так. Однако никто так и не преградил ему путь. Жизнь в селении текла своим чередом, женщины и дети занимались домашним хозяйством, мужчины охотились, а вечный Сибур дышал гнилостными испарениями бесконечных болот, в которые вскоре стал углубляться молодой охотник. Впереди лежал долгий путь, и уже через десять минут Лакин скрылся в колышущейся дымке и не заметил, что за ним на самом деле следило несколько внимательных пар

Глава 5. Заглот

Зыбкая сплетенная из корней болотных трав почва привычно ложилась под ноги молодого охотника, возвращая сибурианца в любимое состояние, когда он сам весь становился частью окружающего его недружелюбного мира, в котором каждый норовит сожрать другого. Несмотря на достаточно юный по местным меркам возраст, парень буквально кожей чувствовал всё, что происходит вокруг: каждую тварь, притаившуюся в бескрайней трясине, видел каждое растение, которое лучше обойти стороной. Ведь в этом мире сама природа, казалось, желает тебя убить. Любой другой представитель разумной жизни с высокой долей вероятности скорее всего погиб бы тут, едва его нога ступила бы в эти топи. Здесь способно принести смерть практически всё, и тем не менее, обладая необходимыми знаниями, выжить здесь было реально, и молодой охотник с успехом доказывал это уже достаточно давно. Шутка ли - стать вровень с матёрыми, прожившими долгую жизнь мужчинами племени. Он смог и теперь шёл за своим главным трофеем.

Лакин был полностью сосредоточен, частично находясь в медитативном состоянии, и, неумолимо продвигаясь вперёд, он тем не менее размышлял о том, почему вдруг решил взяться за этот самоубийственный контракт. Юноша прокручивал в голове разные мысли и вскоре остановился на одной, которая более всего казалась верной. Его выбор был логичен: ведь в сущности он уже практически добился всего, чего только мог. Научился добывать самых опасных тварей Сибура, осталась всего одна, и если ему удастся задуманное, то что же ему делать дальше? К чему стремиться? Ведь тогда вся его жизнь сведётся к тому, что он бесконечно будет повторять уже пройденное, и его развитие остановится. Да, он станет легендой, но потеряет вкус к жизни. Чем больше Лакин об этом рассуждал, тем яснее понимал, что его выводы верны, а значит, нужно сделать всё, чтобы выполнить контракт и осуществить свою мечту.

Дорога к предгорьям являлась не самым популярным маршрутом среди охотников. На пути периодически попадались достаточно крупные заводи, которые приходилось обходить по широкой дуге. Иногда между соседними водоёмами, заполненными чёрной водой, оставалось всего несколько метров относительно твёрдой трясины, в которых и таилась основная опасность. Однако все эти препятствия, если знаешь о них, можно было предугадать. Сложно сказать, сколько раз за эти семь с половиной суток Стакс пускал в ход своё железо. А один раз ему пришлось задействовать даже тот удивительный нож, который ему передал небесный торговец, но в конечном итоге все эти нападения болотных тварей, которые он пережил, принесли ему пользу. Молодой охотник тщательно собирал ядовитые железы и складывал в специальные мешочки на поясе. Большая часть из них способна достаточно долго храниться и может помочь в осуществлении основной задачи. Все эти яды теоретически можно было смешать, ведь в конечном итоге почти все они применялись для умерщвления опасной добычи. Именно поэтому во время пути Лакин специально не использовал копьё: ведь его наконечник, являвшийся частью гнилозуба, должен был оставаться чистым, чтобы в решающий момент была возможность наполнить природные полости смертельным токсином. По крайней мере, в этом была основная задумка парня, а если бы он применил его раньше, то пришлось бы тратить достаточно много времени, сил и ресурсов на то, чтобы очистить непременно бы забившиеся каналы наконечника.

Из-за постоянной дымки увидеть хоть что-нибудь достаточно далеко было очень непросто. Предгорья молодой сибурианец почувствовал ногами: постепенно поверхность становилась плотнее, а вскоре грязь под его ступнями вообще перестала чавкать, а привычная растительность уступила место другой. Однажды в вылазках он уже бывал неподалёку от этих мест и примерно представлял, что его ждёт, правда, ещё нужно было найти пещеру, а быть может, и не одну: ведь неизвестно, в какой именно может скрываться заглот. Но сначала нужно было как следует отдохнуть. Длительный переход без возможности как следует выспаться давал о себе знать, что в конечном итоге могло привести к краху. Поэтому парень решил забраться подальше и спустя пару часов смог наконец-то подняться выше уровня болотных испарений. Впервые в жизни он видел родной мир без привычного марева. Уже синеющие небеса уходили куда-то высоко-высоко, а под ногами, насколько хватало взгляда, окружающее пространство тонуло в густом тумане. Молодой охотник с интересом рассматривал незнакомые растения: ведь здесь даже листья на деревьях выглядели иначе, да и сами они казались лишь жалким подобием того, что росло внизу. Правда, его лёгкие, привычные к повышенной влажности, попробовав новый состав газов, сразу же дали о себе знать: в груди немного захлюпало, и дышать стало труднее, однако вскоре это прошло, и парень принялся искать место для ночлега. Ему повезло: он смог найти небольшое углубление в скале, в котором расположился, вскрыл очередной паёк (которыми питался всю дорогу, постепенно облегчая вес рюкзака), поел и, прислонившись спиной к камню, попытался уснуть. Периодически он просыпался, когда очередное назойливое насекомое находило вожделенную добычу в его лице, однако как только его кожа чувствовала чужое прикосновение, разум чётко давал команду на пробуждение, а дальше следовала неминуемая расплата за ошибку. Несмотря на это, Лакин смог неплохо отдохнуть и, как только взошло солнце (которое отсюда, из-за отсутствия дымки, выглядело совсем иначе, чем оттуда, снизу), собрался и двинулся дальше.

Следующие сутки ушли на обследование достаточно широкой полосы кромки предгорий, за время которого ему удалось обнаружить три потенциальных логова. Только вот как он ни старался найти хоть какие-то следы заглота, ему этого не удавалось, поэтому оставался единственный вариант: идти внутрь и испытать свою удачу.

Перед тем как двинуться дальше, Стакс остановился на краю небольшого плато, один край которого спускался прямиком к заболоченному участку, что, по мнению охотника, являлось самым удобным путём подъема для гигантского существа. Неподалёку зияли входы в несколько пещер. Одни были узкими, похожими на трещины, и в них с трудом смог бы протиснуться даже сам Лакин, другие - широкими и тёмными, словно чёрные пасти мифических монстров, которых уже не осталось на Сибуре. Здесь, на твёрдой поверхности, его главный помощник, способность чувствовать вибрации болота, работала иначе, но одно парень знал твёрдо: такая махина, как заглот, не могла не оставить следов. Огромное тело неизбежно должно было касаться стен, оставляя на камне и почве хоть какие-то отметины.

Сибурианец двинулся от пещеры к пещере, внимательно изучая каждый вход. Он искал хоть какие-то признаки жизни. В одной из расщелин он заметил характерные полосы, как будто по стенам мазнули болотной тиной, а возле самого входа оказались с корнем вывернуты пара небольших кустарников. В нос ударил слабый, но отчётливый запах - немного гнилостный, но не похожий на болотную тину. Этот запах был глубже, тяжелее, отдавал чем-то знакомым, как будто весьма специфические ароматы всех добытых охотником существ в один миг соединились, протухли и напомнили о себе. Почему-то Лакину подумалось, что, может быть, заглот действительно имеет какое-то отношение к душе планеты, но тут же отбросил эти мысли в сторону и понял: он здесь. Вход в пещеру был достаточно широким, чтобы в него мог протиснуться даже очень крупный монстр.

Осторожно, стараясь не производить лишних звуков, переступая с пятки на носок, охотник подкрался ближе и замер у самого входа, затаив дыхание. На всякий случай он достал дыхательное устройство, проверил его в работе, ощутив при этом привычную струю свежего воздуха, и убрал обратно – пока что его время ещё не настало. Рука сама собой легла на рукоять удивительного клинка, который отозвался на прикосновение теплотой, словно тоже желал поскорее вступить в бой. Парень улыбнулся, а затем осторожно отошёл от входа и принялся колдовать над своим копьём.

Добытые им ядовитые железы отличались по внешнему виду, и парень легко мог разобраться, какой токсин находится в каждом. Обычно охотники использовали что-то конкретное, и у каждого имелся излюбленный набор, однако сейчас, для такого монстра, как заглот, нужно было что-то позабористее, и то не факт, что получится воздействовать на него ядом. Стакс немного подумал, а затем прямо на одном из валунов начал смешивать комбинированный состав. Ножом разрезал железы и выдавил их на сероватую поверхность камня, затем перемешал подобранной с земли палочкой из дерева. Ну а после этого начал осторожно заполнять природные ёмкости копья. Постепенно дело продвигалось, и вскоре оружие было полностью готово. На всякий случай парень и клинок как следует смазал - мало ли как дело повернётся, быть может, это его спасёт, если всё пойдет не по плану.

Лишний груз за плечами сейчас мог только мешать, поэтому рюкзак и лишние элементы экипировки отправились в одну из небольших расщелин, после чего юноша собрался с мыслями и вновь двинулся к входу. Снова прислушался - ничего не поменялось. Теперь нужно было попробовать выманить эту тварь наружу, потому что соваться вглубь означало скорее всего верную смерть. Лакин планировал это ещё по пути, потому что не хотел умирать, ведь его ждали звезды.

Заглот - существо глубинное, но не слепое. К тому же он скорее всего, как и большая часть других существ чувствует колебания и звуки. Ну и все байки о нём сводились к одному: он ненавидит, когда его беспокоят на его территории. Возможно, если как следует ударить по стенам пещеры, создать сильный шум и вибрацию, то монстр может выйти наружу, чтобы устранить источник раздражения. Подобрав подходящий камень - валун размером примерно с его голову - Стакс с силой швырнул его в глубину пещеры. Булыжник несколько раз ударился о стены, затихая с каждым отскоком, пока глухой звук полностью не растаял во тьме подземной каверны. Тишина. Ничего. Неужели он ошибся? А быть может, монстр уже скрылся в глубине? Нужно проверять. Ещё один камень - и снова безрезультатно. Тогда Лакин осторожно вошёл внутрь пещеры на несколько шагов. Здесь, под каменным сводом, воздух стал гораздо плотнее, отчаянно захотелось уже сейчас применить дыхательный аппарат, но насколько его хватит - неизвестно, поэтому лучше с этим делом не торопиться. Да и к самым разным запахам сибурианец с детства привык.

Глаза охотника постепенно начали привыкать, выхватывая из темноты очертания коридора пещеры. На удивление, он оказался достаточно длинным, так что полностью рассмотреть её было невозможно. А потом откуда-то из глубины собственного естества пришло это осознание: заглот находится здесь - лежит где-то там, в глубине. Парень и сам не понял, почему он в этом уверен, но чувствовал, что это так и есть.

- Ну что, выходи, - прошептал Лакин, и его приглушённый голос, отразившись от стен, заметался по этому каменному капкану. - Я пришёл за тобой, и я тебя возьму.

Он отступил немного к выходу, не поворачиваясь спиной к темноте, осмотрелся, нашёл уже один раз использованный камень, поднял и силой метнул как можно дальше. Сильные и ловкие пальцы юноши, словно ища поддержки тут же нашли ту самую выпуклость на гарде переданного контрабандистом клинка. Он был готов. Левой рукой он достал дыхательный аппарат, зажал его в зубах, но активировать пока не настало подходящее время не решился. Прислушался - и словно в ответ на его запрос откуда-то из глубины резко пахнуло смрадом. Похоже, он всё-таки добился своего: монстр проснулся, если, конечно, он вообще умеет спать, и сейчас наверняка соображает, что делать дальше. Ещё один камень отправился в темноту, а затем Стакс ощутил удар. Причём ничего подобного он не ожидал, потому что легенды никогда об этом не говорили. Его буквально захлестнула паника, которую он не испытывал никогда в своей жизни. Отчаянно захотелось стать маленьким, убежать отсюда, забиться в какую-нибудь щель в надежде, что его не найдут, и он бы, наверное, так и сделал, только вот его собственные ноги вдруг почему-то отказались ему подчиняться. охотник словно застыл, а из глубины пещеры послышался нарастающий рокот, смешанный со скрежетом камней и ещё какими-то жуткими звуками.

- Да что же это со мной? - пронеслось в голове Лакина, и он попытался тряхнуть ею, отгоняя внезапно одолевший его страх. - Я охотник. Я здесь самая страшная тварь.

И как ни странно, это помогло. Наваждение отпустило, и он осторожно, пятясь, направился к выходу, сжимая в руке копьё с заполненным ядом наконечником. Шаг, второй, третий... И вот над головой уже нет каменного свода. А между тем звук усиливался и явно приближался, всё ближе и ближе, ещё несколько торопливых шагов, чтобы оказаться чуть подальше и иметь пространство для маневра. А затем в шею что-то больно ударило. Лакин инстинктивно дёрнулся, его рука взметнулась, а затем нащупала место повреждения, и он с удивлением понял, что это маленькая стрела. Он тут же выдернул её и осмотрелся в попытке понять, откуда прилетел этот подлый удар, и увидел их – двоих прекрасно знакомых ему охотников из собственного селения, те, которые отказались идти за заглотом, и вот, похоже, передумали.

В голове слегка поплыло, а лица мужчин, которые выстрелили в него из тростниковой трубки маленькой стрелкой с ядом, исказились в ухмылке. Одно Стакс понял сразу: эти два негодяя, похоже, изначально задумали его подставить. Скорее всего, и в хижину наведывался один из них, а может, и оба. Он, кстати, не видел их тогда во время сдачи похожих трофеев, скорее всего попросту опоздал, провозившись с мёртвой девушкой. Эти два подонка, похоже, решили использовать его в качестве приманки. Хитро и коварно. Но он же свой, с детства рос у них на глазах! Только, кажется, всё это оказалось важным лишь для него самого. Отравленный разум начал путаться, но парню хватило силы воли, чтобы сделать ещё несколько шагов в сторону в попытке уйти подальше, только вот охотники время зря даром не теряли и оказались уже в нескольких метрах от него.

- Ну что, сопляк? Решил, что ты лучше всех? Так мы тебе докажем, что это не так. Но ты можешь гордиться: умрёшь как герой и настоящее дитя Сибура. Ха-ха.

Что-то отвечать было бессмысленно, да и рот был занят дыхательным аппаратом. Зрение начало подводить, и перед глазами Лакина побежали багровые круги, но он всё-таки попытался выставить перед собою копьё. Он понимал, что его отравили, но пока ещё не мог просчитать, чем именно. Действие большинства токсинов было схожим, и против большинства из них у него имелся весьма серьёзный иммунитет, именно поэтому он и смог добиться в своём возрасте того, на что у многих уходила целая жизнь. Только вот на то, чтобы преодолеть отравление необходимо время, а его ему совсем не оставили.

- Думаешь, переборешь? Нет, парень, можешь даже не стараться. Ты уже мёртв, просто ещё не понимаешь этого. Но ты неплохо постарался, идти за тобой было легко. Да и логово нашёл удачно. Всё-таки как ни крути, а тебе везёт.

- Сибур вас накажет, - прохрипел Стакс, всё-таки выплюнув ставший уже бесполезным подарок контрабандиста.

- Идиот, Сибур - это планета, одна среди многих. А в то, что ты веришь, что он живой, нам дела нет.

- Он выходит, - негромко предупредил говорившего второй сибурианец, семья которого жила всего в нескольких хижинах от дома Лакина, и, кивнув, двинулся куда-то влево, видимо планируя занять какую-то выгодную позицию.

Судя по всему, эти негодяи всё продумали заранее и, убедившись в том, что он выполнил за них всю грязную работу, решили устранить конкурента. Ноги Стакса затряслись, и как бы он ни старался сохранить вертикальное положение, у него это не получилось. Он завалился, всё ещё сжимая в руке древко копья, больно ударившись лицом в каменистую почву, а затем внезапно земля ощутимо содрогнулась, мелкие камешки завибрировали, а из темноты пещеры донеслось низкое, утробное шипение. Лакина вновь окатило волной ужаса. Она нарастала, множилась, превращаясь в непреодолимое желание сделать что угодно, даже умереть, лишь бы оно прекратилось. Видимо, это и есть те способности заглота, о которых лишь мельком упоминалось в охотничьих байках, почему-то вполне отчётливо подумал Лакин и вновь попытался успокоиться. Сейчас, на пороге смерти, смысла бояться уже нет. Остаётся только действовать, делать что угодно, лишь бы выжить - одно из двух желаний, которым обладало каждое живое существо на Сибуре, да и, наверное, не только на нем. Откуда-то из памяти всплыл образ отца, тот, каким парень помнил его, - уверенный в себе, улыбчивый и сильный мужчина с удивительно внимательными и добрыми глазами.

- Ты сможешь, сынок. Ты лучшее дитя Сибура. Борись, не сдавайся. Я в тебя верю.

Парень прикрыл глаза и попытался успокоиться. Несмотря на отравление, он медленно входил в изменённое состояние сознания, то, в котором обычно находился, блуждая по болотам. Ужас, бивший по нервам, постепенно отдалился, и Стакс открыл глаза. Ему повезло, что он смог сделать несколько шагов от входа, да и упал, видимо, достаточно удачно. Потому что он увидел, как темнота в зёве пещеры начинает обретать контуры. Сначала показались хитиновые пластины - чёрные, блестящие, словно безмолвная гладь болота. Эти чешуйки слегка двигались, перетекая одна за другой, и через несколько секунд из проёма пещеры показалась голова заглота. Она была лишена глаз, или по крайней мере их лежащему на земле парню не было видно. А может быть, этот монстр обладал чем-то другим, не тем, к чему привык Лакин. Вокруг огромной пасти задвигались небольшие гребни, сканируя пространство. Чем-то они походили на постоянно находящиеся в движении веки сибурианцев.

Чудовище было огромным, даже больше, чем представлял его себе молодой охотник. Тело монстра, казалось, не имело конца, причём непонятно было, каким именно образом оно двигается, потому что извиваться как змея, оно не могло, для этого ему просто бы не хватило ширины проема. Однако заглот уверенно двигался вперёд. По ноздрям снова ударил гнилостный запах: это монстр открыл свою пасть, усеянную по меньшей мере несколькими сотнями острых зубов. Почему-то его вид напомнил охотнику обычного червя, правда, выросшего до огромных размеров, и ему даже стало как-то смешно, но он тут же выкинул из головы мысли, скорее всего навеянные действием токсина.

Повелитель глубин Сибура практически полностью выбрался наружу, но по какой-то счастливой случайности его тело прошелестело буквально в паре ладоней от лица Стакса. Похоже, он не очень-то был ему интересен, потому что морда заглота сразу же повернулась в сторону двух других охотников. Только вот, как оказалось, они и не планировали использовать классическую, практически самоубийственную тактику предков, через попадание внутрь этой гигантской болотной твари. Они решили подойти к процессу гораздо проще. Цуркан, который и выстрелил в Лакина, сорвал с пояса небольшой цилиндрический предмет, что-то быстро сделал с ним, а затем с силой метнул в сторону заглота. Раздалась вспышка, и бок исполинского чудовища едва уцелел: хитиновые пластины и без того чёрные скукожились, а местами полностью сгорели, обнажая грязно-бурую плоть. Судя по всему, урон для этого покрытого серьезной броней монстра оказался далеко не смертельным, а лишь сильнее разозлил его, потому что в следующее мгновение буквально во все стороны разошлась волна дикого ужаса. Но то ли мужики оказались достаточно крепкими, то ли были хорошо подготовленными, но только вслед за первой полетела и вторая граната. Причём, судя по всему, целились они прямо в пасть, только вот чуть-чуть промахнулись, и вспышка возникла рядом, но не внутри. Заглот отчаянно замотал головой и забился в конвульсиях. Его мощное тело металось из стороны в сторону, и спустя несколько таких дерганых конвульсий ударило по лежащему без движения отравленному парню, и Стакса буквально сдуло в сторону каменной стены, больно припечатав спиной и затылком. Благо что хоть собранные на голове в пучок волосы смягчили удар. Но это же немного и протрезвило парня, подстегнув молодой и сильный организм к восстановлению. Он отчаянно хотел выжить и изо всех сил старался побороть отраву. Заглот продолжал биться в конвульсиях совершая отчаянные рывки в сторону агрессоров, которые ещё раз попытались повторить свой фокус. Оба они были достаточно опытными, поэтому постоянно перемещались, не давая чудовищу приблизиться к себе. Только вот запаса гранат у них было немного, всего четыре штуки, которые один из них когда-то нашёл на болоте возле тела практически съеденного пришельца с неба. Судя по всему, глупец попытался повторить подвиг дикарей, и добыть какой-то трофей на болоте, однако что-то у него пошло не так. Но тем не менее из его останков удалось добыть несколько весьма интересных вещиц, и вот сейчас они решили пустить их в ход.

Взрыв третьей гранаты оказался чуть удачнее: видимо, охотник приноровился и всё-таки смог закинуть снаряд прямо в глотку заглота. Сразу несколько сегментов его пасти оказались буквально сожжены дотла, но чудовище не сдавалось, оно продолжало метаться, пытаясь добраться до обидчиков и покарать их. Последняя граната, к разочарованию соплеменников Стакса, практически не смогла сделать ничего – добавив к общему урону всё те же слегка обгоревшие чешуйки. Только вот всё-таки и чудовищу досталось, и, судя по всему, не слабо, потому что оно, выпустив очередную волну ужаса, попыталось скрыться в пещере. И сделать ему это удалось.

Всё это происходило на глазах у постепенно приходящего в себя Лакина. Он видел весь процесс от начала до конца, но почему-то отчаянно желал заглоту выжить. И пусть он сожрет обоих предателей, этим подонкам не место среди лучших охотников Сибура. Как только монстр исчез в темноте, продолжая выпускать волну за волной, оба мужчины приблизились к входу.

- Ушёл, - прорычал тот, которому когда-то повезло найти оружие пришельцев.

- Мы ему знатно повредили голову, и я думаю, скоро он сдохнет. В любом случае мы тоже подписались на этот заказ, поэтому придётся идти до конца.

- А с этим что будем делать? – кивнул подельник на лежащего ничком парня.

- Он уже не жилец. Закончим охоту, получим своё, а его отправим в трясину. Там ему и место.

- А вот тут спорить не стану. Мне этот гадёныш давно поперёк горла стоит. Такой же прыткий, как и его папаша. Мы ведь тогда с ним вместе были, считай след в след шли, да только я на иглоголова напоролся и дальше идти не смог. А он не стал меня ждать, добыл трофей, вернулся и решил, дурак, мне помочь. Вот я и всадил ему такую же иголку в глотку.

- Почему ты мне это рассказываешь? - удивился мужчина.

- А потому что ты никогда этого никому не расскажешь. Мы теперь с тобой крепко связаны.

- Ты прав. Ну что, идём или ещё подождём?

- Я думаю, сразу не стоит. Лишний риск нам ни к чему.

- А если он сдохнет раньше времени и симбионт вместе с ним? Мы ведь ничего не заработаем.

- Я сказал: ждём, - прорычал Цуркан, и его товарищ по ремеслу молча кивнул, согласившись.

Оба негодяя просидели примерно десять минут неподалёку от входа, внимательно прислушиваясь к периодически раздававшимся из глубины пещеры звукам. А когда они, по их мнению, достаточно стихли, достали небольшой портативный фонарь и направились внутрь.

Глава 6. Рождение легенды

Круги перед глазами молодого охотника, отравленного своими же соплеменниками, ещё водили свои замысловатые хороводы, но стали заметно меньше, да и в голове немного прояснилось. Ему даже удалось кое-как сесть и прислониться спиной к каменной стене скалы. Не зря, ой не зря он истязал себя многочисленными прививками самых разнообразных токсинов - организм, закалённый таким образом, постепенно справлялся с интоксикацией. Конечно, полностью избавиться от отравления так быстро не получится, но теперь парень был уверен, что не умрёт. Однако сейчас самое главное состояло в другом. Он пришёл сюда за трофеем, который должен открыть ему дорогу к звёздам, и он просто не может отдать его этим подлым ублюдкам. А это значит - надо встать, найти в себе силы и постараться закончить начатое.

Мысли юного сибурианца метались словно кольцехват, попавший в расставленную на него ловушку, и одна из них показалась Стаксу дельной. По дороге к предгорьям он смог набрать немало желёз болотных тварей, а как известно, некоторые яды имеют не одно, а сразу несколько свойств. Не все они пошли на изготовление комбинированного токсина для копья, поэтому сейчас, еле шевеля руками, парень достал их из небольших карманчиков на поясе, сосредоточился, чтобы не дай вечный Сибур не перепутать, и нашёл два, которые могли в теории ему помочь. Один он практически сразу засунул в рот и надкусил, чувствуя, как внутрь потекла омерзительная на вкус жидкость. Парень несколько раз прожевал плотный мышечный мешочек, а потом выплюнул, решив, что ему хватит. Этот токсин способен погрузить жертву в длительный сон, но перед этим она начнёт совершать неадекватные поступки, метаться, и скорее всего заснёт не там, где находится её логово. Но сейчас ему нужен именно такой эффект, хотя потом он наверняка станет беспомощным, поэтому надо торопиться. В горле защипало, и язык начал немного неметь, что говорило о том, что он не ошибся.

Вторая железа также несла в себе коварный яд - тело жертвы сволиги на какое-то время теряло чувствительность, и вскоре начинали отказывать внутренние органы, в результате чего добыча умирала. Но, как и многое на этой планете, им можно было пользоваться и в качестве стимулятора - на некоторое время частично блокирующего действие других ядов на организм. Поэтому его и надо было применить только после того, как первый начнёт действовать. Почувствовав, что внутри просыпается какое-то бесшабашное желание куда-то бежать, Лакин проколол тонким хитиновым жалом, снабжённым острым полым кончиком, свою кожу и, сдавив часть тела добытого по дороге существа, впрыснул себе его яд. Как и любой охотник на Сибуре, Стакс прекрасно разбирался в физиологии, не одну сотню раз он вводил себе в кровь самые разнообразные токсины, поэтому и сейчас всё получилось легко и просто. Яд побежал по венам, и спустя несколько минут парень почувствовал себя гораздо лучше. Он осторожно, с опаской, поднялся на ноги и осмотрелся. Его копьё лежало неподалёку, и он смог вполне твердо дойти и поднять его. Рядом он обнаружил дыхательный аппарат и на всякий случай сразу же засунул его в рот. Проверил клинки на поясе и убедился в том, что всё на месте. Самочувствие под воздействием яда значительно улучшилось, но Лакин прекрасно знал, что это не продлится долго, поэтому, стиснув зубы, направился ко входу в пещеру и, не раздумывая, вошёл под каменные своды.

Оказавшись там, где любой звук легко подхватывается эхом, отражающимся от скальных стен, он слегка пригнулся и двинулся крадущейся походкой, стараясь не идти на поводу у собственных желаний, потому что принятый первым яд настойчиво требовал ринуться вперёд и отомстить обидчикам, после чего добыть положенный ему трофей. Откуда-то спереди, из темноты, раздавались достаточно громкие звуки: это заглот, явно испытывающий боль, метался в каменном мешке. И это было хорошо, потому что чем ближе приближался парень к месту основного логовагигантского чудовища, тем громче становилось вокруг, а следовательно, он мог подкрасться незаметно. Глаза сибурианца постепенно адаптировались к темноте пещеры, и окружающий мир медленно приобретал более четкие контуры. Нельзя сказать, что Лакин чувствовал себя превосходно, нет, ему было плохо, очень плохо, но так бывало в его жизни уже не раз, поэтому он молча крался вперёд, потому что впереди его ждал не один, а три опасных твари, двоих из которых он и не думал, что когда-либо убьёт. Но вот сейчас, похоже, этот час настал.

Осторожно приблизившись к выходу из длинной кишки тоннеля, Стакс замер. Здесь света было чуть больше - он проникал из нескольких щелей в своде каверны, поэтому молодой охотник смог вполне отчетливо разглядеть все детали. Заглот действительно страдал от боли: ревел и бился повреждённой головой о стенки пещеры, а на расстоянии десяти метров от него в напряжённых позах стояли соплеменники, отравившие его. Подонки явно ждали, когда монстр ослабеет, и они смогут получить заветный трофей. Только вот они просчитались: нельзя оставлять врага за спиной.

Тихий шелест из-под ног Лакина легко глушился рёвом, издаваемым заглотом, а сам юноша, низко пригнувшись к каменной поверхности, неслышной тенью подкрадывался к тому, кто выстрелил в него ядовитой стрелой. Благо что сама пещера оказалась не совсем уж циклопических размеров, и пройти нужно было всего-то шагов восемь. Первым желанием парня было использовать копьё, но он посчитал такое расходование снаряжённого токсинами оружия слишком опрометчивым. Недостойны эти твари такой легкой и простой смерти. Нет, он должен сделать это сам, своими руками. Поэтому древко с закреплённым на нём куском челюсти гнилозуба осторожно опустилось на пол, а в руках у Лакина, не издав ни единого звука при извлечении из ножен, появились два клинка. Шаг, еще один, но опытный сибурианец, что стоял ближе всего и наблюдал за исполинским монстром, успел что-то почувствовать в последний момент, когда за его спиной уже поднялась фигура Стакса. Мужчина попытался дёрнуться, только вот руки молодого охотника быстрым и отточенным движением метнулись чуть раньше. Небольшое утолщение в рукояти оказалось вдавлено за мгновение до контакта, и моментально осветившийся клинок небесных торговцев начисто срезал голову подонка. Вторая же рука с силой метнула во второго смазанный ядом нож. Расстояние до приговорённого к смерти соплеменника составляло всего три метра, поэтому клинок успел совершить всего полтора оборота и угодил прямо в спину, начисто срезав одно из рёбер. Кончик клинка высунулся из груди, и не ожидавший подобного предатель с удивлением уставился на него, а затем медленно повернул голову в сторону своего товарища. Только вот увидел он там холодные глаза Стакса и уже лежащее на земле обезглавленное тело своего компаньона.

Юноша постоял несколько секунд, а затем приблизился к уже практически мёртвому собрату.

- Как ты смог? - прохрипел умирающий охотник.

Юноша вытащил изо рта дыхательное устройство и спрятал в ножны чудесный нож.

- Сибур никогда не оставит своих верных детей, - слегка скривившись, пояснил Лакин, наблюдая за тем, как ноги противника подкашиваются и он оседает на колени.

Затем парень приблизился и выдернул из раны недавнего коллеги нож, аккуратно обтерев его об одежду, с сожалением отметив, что теперь покрытое ядом лезвие уже потеряло свои свойства.

- Не говори семье, что я погиб - вот так, - неожиданно попросил умирающий, но его убийца ему не ответил.

Он вновь засунул в рот дыхательный аппарат и сосредоточился на заглоте, который, похоже, слабел. Судя по всему, то страшное оружие, которое разворотило ему голову, явно принесло результаты. Монстр всё ещё дёргался, но уже едва-едва. Его пасть периодически открывалась, издавая утробные скрежещущие звуки. И что странно - тех волн ужаса, которые Лакин испытывал раньше, больше не появлялось. Скорее всего, что-то ему повредили, или у этого монстра уже не оставалось сил.

Молодой охотник развернулся, подобрал своё копьё, осторожно приблизился метра на три. Ближе подходить было ещё опасно. А затем в момент, когда пасть в очередной раз открылась, с силой метнул своё оружие в неё. Древко практически полностью влетело внутрь и воткнулось в глотку, снаружи остался лишь небольшой кусок, который тут же оказался перекушен остатками челюсти. Некоторое время ничего не происходило, а затем монстр снова начал проявлять признаки активности. Правда, продлилось это недолго: заглот немного помотал головой, а затем его конвульсии стали затухать. Глупо было надеяться, что такое относительно небольшое количество токсина убьёт этого повелителя болотных глубин, но какой-то эффект явно прослеживался. Бока гигантского существа перестали ходить ходуном, и он замер, мелко подрагивая.

Стакс осторожно приблизился и, вновь достав, активировал переданный ему клинок, а затем силой воткнул его в повреждённый и обгоревший бок твари. Так Лакину показалось гораздо правильнее. Лезвие, по которому непрерывно пробегали огненные всполохи, легко вошло в плоть, а затем парень начал резать. Удивительное оружие легко разрезало неподатливую плоть, и он смог проделать достаточно внушительное отверстие. Правда, вот как оказалось, просто так вырезать и достать его не получилось, пришлось методично, кусок за куском, расширять отверстие во внутренности чудовища, бывшего легендой и теперь тихо умирающего в одной из пещер предгорий.

Спустя десять минут работы Лакин почувствовал, что действие принятых им токсинов начинает прекращаться - следовательно, стоило поторопиться, потому что иначе он скорее всего просто упадёт рядом с этим монстром, и ещё неизвестно, когда сможет подняться.

Для того чтобы залезть внутрь, сибурианец нажал на кнопку дыхательного аппарата, почувствовав, как в его лёгкие врывается кристально чистый воздух. Этот контраст обрадовал, особенно после смрада, который значительно усилился после того, как он начал прорезать себе путь. Охотник почувствовал непередаваемое облегчение, только вот ему ещё предстояло попасть внутрь. Нож, доставленный из космоса, работал прекрасно, проход был проложен, и упорный юноша, прикрыв глаза, полез внутрь монстра, чувствуя, как мышечные ткани внутри этого чудовища до сих пор содрогаются. Периодически приходилось работать клинком, помогая перерезать возникающие на пути препятствия, но он уверенно продвигался вперед, и вскоре Стакс смог оказаться в пищеварительном тракте заглота.

Здесь, несмотря на проделанное отверстие, через которое часть зловонной жижи, наполнявшей внутренности, успела вылиться, творился настоящий ад, к тому же вдобавок ещё ничего не было видно, да и сам этот мешок, в котором он находился, периодически содрогался и ходил ходуном, окатывая парня с ног до головы омерзительной субстанцией. Тут он уже пожалел, что не додумался прихватить с собой фонарь, который имелся у одного из убитых им охотников. Едкая жижа лезла в глаза, которые стали нещадно гореть, но парень всё продвигался и продвигался вперёд, пока наконец не увидел то, зачем он сюда явился.

Честно говоря, Лакин уже практически ничего не видел - глаза буквально горели огнём, и он двигался почти на ощупь в колыхающейся жиже. Постепенно она покидала тело заглота через проделанное им отверстие, но всё равно её было ещё очень много. Сам трофей, за который и была обещана награда, представлял из себя гладкое белёсое образование длиной всего около сорока сантиметров и толщиной с руку, по всему телу которого располагались фиолетовые прожилки. Правда, видеть этого добытчик не мог, как не получалось у него и рассмотреть это создание, которое на Сибуре видели единицы, да и то по большей части в больше похожих на сказку байках. Теперь, когда сам Лакин вживую увидел этого гигантского монстра, он очень скептически относился к рассказам о том, что кому-то удавалось проникнуть внутрь заглота через пасть. Скорее такой смельчак окажется перекушен или изрезан множеством острейших зубов, которые с лёгкостью раздробили прочное древко его копья. Симбионт крепился с помощью своего ротового отверстия к одной из стенок желудка, и Лакин, не желая задерживаться в этой ловушке - ведь неизвестно, что произойдёт, когда он срежет свою добычу, - резко полоснул ножом, перерубая трофей вместе прикрепления.

Белёсое тело этой специфической пиявки задёргалось в руках, но Стакс крепко держал её и, не теряя время, двинулся в обратном направлении. Монстр, в желудке которого он находился, видимо, тоже что-то почувствовал, и несмотря на действие отравы его внутренности начали мелко вибрировать. Парень ускорился, изо всех сил стараясь как можно быстрее оказаться возле проделанного им отверстия. Внезапно конвульсии стали учащаться, его буквально со всех сторон сдавило, в результате чего его собственный нож выскользнул из рук, а вслед за ним вылетел дыхательный аппарат, лишив его обладателя возможности получать живительный воздух. Однако терять время на поиски своего имущества означало лишь заигрывать со смертью, поэтому молодой охотник рванулся вперёд. Он уже ничего не видел и действовал лишь на инстинктах, свободной рукой ощупывая стенки желудка. Спустя полминуты он всё-таки нашёл проделанную им дыру, после чего, тут же проталкивая перед собой всё ещё дёргающуюся пиявку, принялся вылезать наружу.

Молодому охотнику практически удалось выбраться - по крайней мере, по плечи он уже оказался снаружи, когда очередной рывок заглота привёл к тому, что одна из костей, которые парень перерезал, пропорола ему бедро, и лишь каким-то чудом задела только мышцы, не повредив кость. Рану отчаянно запекло - ведь в неё тут же попала внутренняя жижа болотного монстра, но спустя всего несколько мгновений Лакин всё-таки вывалился наружу и тут же откатился подальше, судорожно сжимая в руке свой трофей.

Сейчас, покинув тело заглота, он вдруг почувствовал сильнейшую усталость. Действие токсинов практически прекратилось, и симптомы отравления всё сильнее тревожили Лакина, поэтому он как можно быстрее, буквально на карачках, пополз вперёд. По пути он забрал у одного из мёртвых охотников небольшую деревянную флягу с водой, чтобы тут же попытаться промыть глаза, потому как боль в них подавлялась лишь железной волей сибурианца. Вода принесла облегчение, но не полностью, и, тем не менее, он, не задерживаясь, двинулся дальше. Выбравшись из пещеры, юноша безошибочно нашёл место, в котором спрятал свои припасы, достал из рюкзака контейнер, после чего осторожно вскрыл дорогостоящую тварь. Как выглядит железа и где она находится, он не знал, поэтому действовать нужно было очень аккуратно. Но, в конечном итоге он всё-таки смог обнаружить небольшой тёмно-фиолетовый мешочек размером приблизительно с кулак взрослого мужчины, после чего срезал его вместе с протоком, осторожно завязал его и погрузил в ёмкость, плотно закрыл крышку и нажал на кнопку.

Перед глазами всё плыло, но на губах парня, несмотря на то что он прекрасно понимал, что с ним будет дальше, появилась довольная улыбка, ведь в конечном итоге он смог выполнить задуманное. Правда вот недолго она удержалась на лице, потому что внезапно на него накатил приступ дурноты, и Лакин, согнувшись пополам, исторгнул из себя содержимое желудка, смешанное, судя по цвету, не только с его кровью из повреждённых токсинами сосудов, но и с той жижей, которую он случайно проглотил во время нахождения во внутренностях заглота.

Дурнота накатывала волнами, и единственное, что ещё успел сделать находящийся в шаге от смерти сибурианец, - это влить в себя несколько глотков воды из фляги, после чего медленно осел, скрючился и потерял сознание.

Сколько Лакин находился в таком состоянии, он так никогда и не узнал, хотя впоследствии, расспросив небесных торговцев, примерно смог подсчитать, но это было уже не важно. Очнувшись, Стакс почувствовал себя так, как будто этот самый заглот несколько раз прополз по нему и вдобавок попытался пережевать. Болело всё тело, ногу нестерпимо дёргало, а глаза ужасно чесались, но тем не менее он пришел в себя, а это значит - судьба оставила его в живых.

- Сибур, отец мой, благодарю тебя за то, что позволил добыть этот трофей, - прохрипел парень, и, найдя глазами фляжку, жадно выпил остатки воды - всё до капли.

Стало чуть-чуть полегче, и он смог сесть. В первую очередь нужно было осмотреть повреждённую ногу. И, к сожалению, то, что Лакин увидел, его совсем не обрадовало. Там, где кость пропорола бедро, всё распухло, кожа посинела, а часть тканей вокруг разрыва уже начала отмирать. Поэтому пришлось думать, как бы помочь себе самому. Нож, которым можно было бы срезать гнилое мясо, остался где-то в заглоте, и лишь клинок небесных торговцев всё ещё находился в чехле на бедре - благо что парень догадался туда его засунуть. Вытащив оружие, он осторожно приблизил его к ране, сжал зубы, активировал кнопку на рукояти и принялся безжалостно уничтожать омертвевшие ткани, буквально прижигая их. Боль стегнула по нервам, но уже достаточно опытному охотнику не в первый раз в жизни приходилось оказывать себе помощь, поэтому он остановился только когда убедился в том, что большего сделать уже не может. Затем Стакс нашёл на дне сумки куски ткани, разорвал их и туго перебинтовал рану. Если повезёт, и Сибур ему поможет, то он сможет дойти до селения. Но после всего, что он пережил, это уже не казалось ему чем-то сложным.

Закончив с перевязкой, сибурианец собрал свои вещи, после чего вернулся обратно в пещеру и тщательно осмотрел экипировку мёртвых соплеменников. Вооружился неплохим ножом, а затем подумал и разделал обоих мертвецов. Его собственная одежда, пропитавшаяся желудочным соком заглота, похоже, пришла в негодность. Уж на что крепкая она была, но, увы, не смогла выдержать агрессивную среду. Когда Лакин пришёл в себя, кожа потеряла эластичность и наверняка бы ему только мешала в дороге. Тело парня и без того зудело, поэтому он собрал себе новый комплект и переоделся. Последний раз взглянул на тушу заглота, после чего всё-таки решил, что надо бы взять какое-нибудь доказательство для соплеменников, и, используя всё тот же нож небесных торговцев, вырезал несколько зубов из полураскрытой пасти монстра. Всё-таки он сдох, и сейчас к нему можно было беспрепятственно приближаться.

Закончив со всеми насущными делами, молодой охотник накинул на плечи рюкзак, подкрепился на дорогу одним из оставшихся пайков и пустился в обратный путь, ежесекундно корчась от боли в ноге. Полученное повреждение сильно беспокоило его, но делать было нечего, и оставалось надеяться, что его крепкий организм сможет справиться. Идти предстояло ещё неделю, если не больше, учитывая то, что его скорость сильно снизилась. Правда, по дороге ему повезло найти несколько растений, которые местные жители использовали в качестве лекарственных средств. Стакс тщательно пережевал их и наполнял этим составом рану.

Сибурианцы - народ крепкий, и даже серьёзные повреждения редко способны сломить их дух, однако на этот раз Лакин должен был признать, что никогда прежде с таким вызовом он не сталкивался. Но тем не менее юноша упрямо шёл вперёд, останавливаясь только на ночлег, традиционно забираясь на какое-нибудь дерево.

К исходу вторых суток он вынужден был констатировать непреложный факт, что эта охота, похоже, дастся ему слишком дорого, потому что, проведя рукой по голове, он вдруг обнаружил в своей ладони несколько пучков волос. Затем потянул ещё за несколько прядей, и они практически без сопротивления отделились, да и кожа парня покрылась кое-где небольшими нарывами. И это несмотря на то, что как только он добрался до первой же заводи, он постарался, несмотря на возможную опасность, помыться, хотя предпочитал этого никогда не делать.

На третьи сутки нога начала опухать, вдобавок начало знобить, а это являлось плохим знаком. Но Лакин шёл и шёл вперёд, находил относительно чистые затончики, фильтровал воду и жадно пил её, потому что жажда стала мучить его практически непрерывно. С каждым днём переставлять ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, но юноша знал, что нужно дойти во что бы то ни стало. И он шёл. Несколько раз на него нападали болотные твари, и если поначалу он достаточно легко с этим справлялся, то на исходе седьмых суток он, пожалуй, впервые за последние несколько лет получил болезненный укус, заставивший его потерять ещё день, проведя его безвольно лежащей тушкой на дереве. После чего снова двинулся дальше, на этот раз едва двигаясь вперёд.

Иногда мысли сбивались, путались, и тогда парень почти бессвязно бормотал, обращаясь к душе планеты, к Сибуру, умолял о помощи, объяснял причины своих поступков, просил прощения и в этом находил силы для того, чтобы не сдаться, не остановиться в этих бесконечных гнилых пространствах и не стать добычей его обитателей.

И вот, наконец, к исходу одиннадцатых суток, когда вокруг давно уже были хорошо знакомые места (правда, парень их совсем не узнавал, потому что и зрение давно уже стало подводить), он всё-таки добрался. Едва шевеля опухшей ногой, подволакивая её, он всё-таки наконец-то вступил на землю селения.

К этому моменту его собрались встречать практически все жители, с каким-то затаённым страхом наблюдая за этим страшным существом. Потому что Лакин изменился: его голова полностью облысела, кожа покрылась мелкими нарывами, а сам весь словно высох, потеряв, наверное, около четверти своего прежнего веса. Словно зомби, не обращая никакого внимания на встречающую его толпу, молодой охотник прошёл сквозь неё, и никто не осмелился его остановить, никто не спросил о результатах его дерзкой вылазки. Он просто прошёл мимо, мечтая только об одном - побыстрее оказаться на своей территории, там, где когда-то жил его отец и мать, которую он практически не помнил.

Стакс не дошёл до кожаного полога хижины - оставалось каких-то пятнадцать метров, когда он не смог сделать очередной шаг и, потеряв сознание, упал лицом вперёд. Почва родной планеты Сибура достаточно мягко встретила его, погасив удар, и разум юноши улетел куда-то далеко-далеко, к звёздам.

Толпа, мимо которой он прошёл, двигалась следом, поэтому к нему сразу же подскочили несколько соплеменников, а следом подошёл и старейшина. Мужчины деловито осмотрели его тело, и сразу же обнаружили ужасающую раздутую рану на его бедре, после чего подняли Стакса на руки и понесли туда, куда он так хотел добраться. Спустя всего несколько минут в хижину вошло несколько женщин, знакомых с врачеванием, и они принялись пытаться спасти вернувшемуся жизнь.

Лакин метался в бреду трое суток, прежде чем наконец-то смог открыть глаза. И первым же делом, дико озираясь, начал искать своё имущество. Его рюкзак стоял нетронутым у изголовья лежанки. Юноша немного успокоился и, увидев сидящую неподалёку соседскую девочку, хрипло спросил:

- Корабль прилетал?

Маленькая пигалица отрицательно покачала головой, заверив его, что никого давно не было, после чего выбежала, и спустя полчаса в жилище парня заявилась целая делегация из старых и уважаемых охотников во главе со старейшиной. Мужчины молчали, оставляя право говорить старшему, и Боргис наконец-то соизволил открыть рот: