Пока не хочет.
***
Копали всю ночь.
Земля здесь была песчаная, лёгкая, и это была единственная милость за весь день. Копали все: экипажи, старшина, повара, раненые, оставшиеся в строю, — и Родин копал вместе со всеми, до трёх часов, пока не перестал чувствовать плечи. Пять капониров по башню, пять запасных, ходы, щели, ниши для боекомплекта. Дёрн резать было негде, и маскировали срезанными хлебами, которых вокруг лежало в избытке.
Капонир для противотанкового опорного пункта роют иначе, чем капонир выжидательный, и Родин объяснял это взводным и командирам машин дважды, потому что усталые люди слышат через раз.
Машина ставится в вырез, открытый в сторону противника ровно настолько, чтобы работала пушка при углах горизонтальной наводки в тридцать градусов, и ни на градус шире. Всё лишнее — стенка. Аппарель выводится назад и вбок, с двумя поворотами, чтобы выход не просматривался. Слева и справа в стенках режутся ниши под снаряды — по десятку в каждой, чтобы заряжающий брал их прямо из земли и чтобы, если машину подожгут, не рвануло всё сразу. Отдельно — щель для экипажа, в пяти шагах, потому что экипаж должен уметь выскочить и лечь.
И ещё одно, чему Родин научился прошлой зимой и что повторял каждый раз: запасная позиция роется в двухстах метрах, не ближе, и переход на неё делается сразу после того, как ты сделал два выстрела. Два выстрела с одного места — потолок. После третьего по тебе уже работают.
К трём часам пять капониров и три запасных были готовы.
Гладышева и тяжелораненых увезли в час ночи. Он был в сознании и попросил Родина об одном: чтобы циркуль из планшетки отдали в роту, потому что там всё равно никто не умеет им пользоваться, кроме командира.
Родин сказал что сделает.
В четвёртом часу, когда стало сереть, он вылез из капонира и постоял наверху.
Впереди, на скате, догорала та последняя машина. Она горела уже семнадцатый час, ровно и без пламени, изнутри, и над ней стоял тонкий чёрный столб, поднимавшийся до высоты метров в пятьдесят и там расплывавшийся вбок.
За русло идти не хотелось никогда в жизни.
Он сел на бруствер, достал тетрадь и в темноте, на ощупь, дописал под последней строчкой ещё одну строчку — для себя:
«Место ротного — там, откуда видно всех».
Потом убрал тетрадь в карман, спустился в капонир и лёг на дно, на сухие срезанные хлеба, и заснул мгновенно, как проваливаются.
Разбудили его в пять сорок.
Немец шёл на отметку двести три.
Конец седьмой главы.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
