Аля Кьют "Безрассудная любовь"

Сергей разделся, первым делом вымыл руки, потом прошел на кухню и включил чайник. Я сидела на диване ни жива ни мертва. Когда он вошел в гостиную и наклонился ко мне, я отпрянула резко.

- Что ты дергаешься? Я хотел тебя поцеловать, - проговорил он невозмутимо.

Сережа удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.

- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.

- Я не играю, - глупо оправдалась я. - Не трогай меня.

Сергей закатил глаза и сел в кресло напротив.

- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.

Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу, и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.

Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:

- Я хочу развестись, Серёжа. Я не могу жить с тобой после того, что ты сделал вчера.

- А что я сделал? - очень натурально удивился он.

- Ты меня ударил.

- Так ты сама виновата, дорогуша. Довела меня своими бреднями о разводе. Еще и Мишку выгнала. Я часто друзей домой привожу? Мы бы тихо посидели. Твоя привычка истерить меня достала.

У меня кровь в голову ударила. Я хватала воздух ртом и отчаянно растирала виски.

- Ты меня изнасиловал, Сережа. Забыл? Или я тоже тебя довела?

- Конечно, - подтвердил он - Я должен сто лет ходить с синими яйцами при живой жене? И вообще! Собственную жену невозможно изнасиловать.

Он говорил так уверенно, что я сама засомневалась. Может, ему вчера показалось, что это была какая-то игра. Мы раньше всякое практиковали, но тогда я сама просила.

Вчера я просила только отпустить меня.

На всякий случай я пояснила:

- Ты взял меня против воли. Я просила прекратить, но ты меня ударил, держал и продолжал трахать. Это насилие, Сережа.

- Не пори чушь. Не было такого. Ты просто кривлялась, Нина. Цену себе набивала, как всегда.

Я поняла, что не достучусь до него. Сережа никогда не признает, что мучает меня. Он живет в собственном придуманном мире.

Пока я боролась со слезами, муж сделал себе кофе и вернулся в гостиную.

- Я из кожи вон лез, чтобы ты была счастлива, - продолжил он. - Но тебе плевать, Нина. Ты ничего не замечаешь, кроме своей лучезарной персоны. Ты ленивая стерва, зацикленная на себе. Эгоистка.

И снова я была готова с ним согласиться. Да, я не самый продуктивный человек на свете. Мне часто лень готовить. Я ненавижу убираться и мыть посуду, люблю смотреть сериалы и подкасты. Могу неделю читать книги понравившегося автора, если у него классные истории. Все это Сережа знал еще до свадьбы.

Я бы напомнила ему, но мне было страшно.

- Я больше не стану терпеть твои капризы, Нина. Теперь все будет, как я захочу, - закончил мой муж.

Он спокойно пил кофе и ждал моей реплики. Я долго собиралась с духом, чтобы спросить:

- Как теперь будет?

- Ты закончила эксперимент с работой. Больше никаких уроков. Ты занимаешься домом и ребенком. Если не устраивает, можешь отчаливать к родителям, любовнику, хоть в Африку.

- Не устраивает, - пискнула я отчаянно.

- Окей. Собрать твои шмотки? Или сама справишься? Лучше вали сейчас, пока Катя в саду. Я сам твои тряпки отправлю почтой.

- Что это значит? - не поняла я. - Выставишь нас с Катей из дома без вещей?

Сережа поставил чашку на стол и задрал бровь:

- А при чем тут Катя? Ты можешь проваливать на все четыре стороны. Ребенка я тебе не отдам.

- Зачем она тебе?

- А тебе? - усмехнулся Сергей.

Он допил кофе и пошел в спальню. Я стояла, прислонившись к стене плечом. Иначе сохранять равновесие не получалось.

Сережа не шутил сегодня и не погорячился вчера. Я просто увидела его во всей красе, без маски.

Что было настоящим в моей семейной жизни вообще?

Только Катя.

Сережа вернулся в гостиную и указал мне на чашку.

- Вымой. Я уеду по работе, а потом заберу дочь.

- Я сама заберу, - попыталась поспорить я.

- Нет. Теперь это моя забота. Ты дома сиди. Приготовь нам картошку с курицей. Без дурацких соусов, пожалуйста. И не забудь перезвонить в поликлинику.

Последнее он говорил, одеваясь. Сережа вышел на лестницу, когда до меня окончательно дошло.

- Так это твоих рук дело? Что за звонки, Сергей? Ты совсем с ума сошел?

Он обернулся. На лице мужа я редко видела такое самодовольное выражение. Он так не был доволен даже при очень удачной сделке и росте биткоина.

- Я не сошел с ума, - проговорил он очень четко. - А вот ты, любовь моя…

Муж не договорил, лишь многозначительно подвигал бровями.

- Попробуй подать на развод и будешь дочь видеть по решению суда. Если повезет.

Приехал лифт, но Сережа не вошел внутрь. Он вернулся ко мне и затолкал обратно в квартиру. Я зажмурилась, ожидая побоев и снова ощущая безмолвное оцепенение от страха.

Но муж не сделал мне больно. Он лишь коснулся пальцами моей ранки в уголке рта.

- Ладно, я погорячился, - проговорил он почти ласково. - Не будет никакого развода, Нина. И ты никуда не уедешь. Я позабочусь о тебе и Кате. Прекращай реветь. Я люблю тебя. Все, что я делаю, это для твоего же блага.

Сергей поцеловал меня в щеку и ушел. Я еще долго стояла у стены, оцепенелая и раздавленная.

Никакой это не конец. Это только начало.

Глава 6. Все круги ада

- Мама, - недовольно проговорила Катя, встречая меня в уютной раздевалке своего сада. - Почему ты тут?

Я поджала губы и сглотнула ком. Дочь не обрадовалась моему приходу, а я чуть наизнанку не вывернулась, чтобы быть здесь.

- Ты мне не рада, Катюш? Я пришла за тобой в садик. Мамы так делают обычно.

- Обычно меня забирает папа, и мы идём гулять. Ты меня сразу домой поведешь?

Я поспешила заверить ее в обратном.

- Конечно, мы погуляем, малышка. Одевайся. Погода отличная. Купим тебе пончик по дороге. Тот самый, с радужной посыпкой. Хочешь?

Катя достала из шкафчика ботинки и скривила лицо.

- Фу, пончик. Он же вредный. Ты опять ничего не приготовила? Поэтому и хочешь меня накормить всякой дрянью.

Мне очень хотелось послать дочь к черту, а то и куда подальше. Хотелось накричать на нее, пригрозить и обидеться насмерть. Очень непросто общаться с маленькой копией Сергея.

Катя стала проводить с ним почти все свое время и копировала манеры отца.

Я напомнила себе, что ребенок перенимает поведение взрослых интуитивно. У меня нет права на нее злиться. Обижаться на маленькую девочку - глупо. Наказывать ее - жестоко.

У меня остался единственный рычаг влияния на дочь - любовь. Именно им я и воспользовалась.

- Я тебя очень люблю, поэтому решила порадовать этим пончиком, Кать. Если не хочешь его, не будем покупать. Просто погуляем и пойдем домой суп есть.

Дочь замерла с ботинком на одной ноге.

Она посмотрела на меня из-под бровей и виновато улыбнулась. Извинений я не ждала, но до сердечка достучалась.

Довольная малым, я помогла Кате намотать шарфик, и мы вышли на улицу.

Проходя мимо пекарни, она замедлила шаг и сказала:

- Мамочка, я очень хочу пончик. Можно?

Просияв, я склонилась и поцеловала дочку в щеку.

- Конечно, можно, милая. Пойдем.

Мы взяли по пончику и какао. Катя сидела за столиком довольная и чумазая. Она прикрывала глаза от удовольствия. Сережа редко покупал ей вредную еду. Девочка совсем отвыкла от лакомств.

Муж убьет меня, если узнает.

- Папа убьет меня, если узнает, - озвучила мои мысли Катя.

- Он не узнает, - уверила я дочь. - Мы же не скажем.

Катя молча доела и сказала:

- Он все сам узнает, мамочка. Накажет меня.

Дочка вздохнула и допила какао.

Мне стало не по себе, и я невольно передёрнула плечами. Уверенность Кати в наказании меня обескураживала.

Я старалась гнать подальше мысли о Серёже, но сложно игнорировать его тотальное управление нашей жизнью.

Муж не преувеличивал, когда обещал установить свои правила. По-хорошему в нашей семье больше не было.

Я лишилась работы и доступа к ноутбуку. Сергей установил динамичный пароль, и мне приходилось выпрашивать его каждый раз. Он отменил моего психолога и установил какого-то шпиона на телефон. Муж мог читать всю мою переписку. Он слушал все мои звонки. Я перестала общаться с подругами, маме звонила редко. Даже ей пожаловаться на свою скотскую жизнь не могла

Вернее, могла, но страх советовал не злить Сергея.

Пока мы с Катей гуляли, я не могла отделаться от мыслей о поликлинике.

Мне еще несколько раз звонила медсестра и настаивала на визите.

Я обещала ей зайти, но на самом деле не собиралась проверяться. Дважды моя запись к врачу пропадала.

Как только Катерина устала, мы пошли домой. Я повторно вытерла ее щечки влажной салфеткой, чтобы Сережа не узнал о пончике.

Муж встретил нас дома. Он открыл дверь, запустил Катю в квартиру, а мне закрыл дорогу.

- У тебя прием в поликлинике через десять минут, - сообщил он.

- Что? Нет у меня никакого приема.

Сережа только головой покачал.

- Не стоит бояться, Нина. Тебе нужна помощь. Это банальный профилактический визит. Ты сама говорила ,что психолог необходим. Это как зубы чистить. Гигиена и все такое… Давай-давай. Иди.