О чем думает голова, когда у неё есть время думать? Обо всём. Особенно, когда не лечь, когда не принять удобное положение.
Мне хотелось увидеть, наконец, свое здешнее отражение в зеркале, но зеркала не было. Щупать свое лицо – нос, лоб, губы – я опасалась. Во-первых, мог проснуться сиккх, бросить на меня полный враждебной внимательности взгляд, опять заподозрить неладное. Во-вторых, я не обладала навыками слепого, чтобы по ощущению от кончиков пальцев собрать в воображение объемный слепок исследованного лица. Во что бы посмотреться? Может, в ящиках имелась посуда из зеркального металла – какая-нибудь подходящая кастрюля или тарелка?
Грохотать, когда мой спутник лег отдыхать, я не стала. Решила, что когда-нибудь столкнусь со своим отражением в одном из зеркал этого мира. Если выживу…
«А что, если я останусь здесь навсегда? Начиная с этого момента? Что, если больше не перемещусь обратно, не стану Марианной?» - пугающие думы, опасные. Но они продолжались. «Куда тогда идти? Где мой дом? Сумею ли я закончить начатое Лейлой?». Все знакомые этой бестии знали, что она обладает боевыми умениями. Как они отнесутся к тому, что она их начисто забыла, потеряла, превратилась в совершенно другого по характеру человека?
Одни проблемы, с какой стороны ни взгляни.
Часы, оставленные Родом на столе, показывали пятнадцать минут четвертого. Родом… В моем мысленном произношении этого имени, незримая и почти неслышная «х» так и проскакивала после первой буквы «Р», придавая слову некоторую зловещесть. Rhod. Откуда ты, какому клану, сословию принадлежишь? Что у тебя за воспитание, какие принципы, какое прошлое?
Если вдруг я останусь здесь навсегда, мне придется с ним объясняться, надеясь на то, что он поверит. Всей той несуразной околесице, которую мне придется нести. Быть может даже, он меня не пристрелит…
Одна мысль тяжелее другой.
Мне нравилось это приключение, но не тот факт, что в этот мир меня закидывало столь часто и бесконтрольно. Собственно, не иметь контроль над ситуацией являлось тем, что я ненавидела более всего. И потому принялась думать, существовал ли триггер. Нечто, способное выкидывать меня отсюда не рандомно, но по желанию? Шок, страх, боль?
Первые два пункта отвалились сразу. Когда я впервые перенеслась в чужую машину, шока и страха было предостаточно, однако триггером они не явились. Боль? Что, если мне придется носить с собой шип и колоть им себя в ладонь, чтобы выскользнуть в Марианну? Бедная Лейла, тогда все ее ладони будут истыканы. К тому же боль – не то, что хотелось испытывать часто.
Ловушка.
В миске, оставленной Кэмом (к этому прозвищу я почему-то привыкала тяжелее, чем к Рходу), по стенкам остался размазанный порошок. Тот самый, который он прикладывал к ране. Аккуратно придвинув к себе посудину, я подцепила пальцем чуть-чуть, размазала лекарство по царапине на тыльной стороне ладони Лейлы. И чуть не зашипела. Как он это терпел? Как будто сотня мелких жуков впились жвалами в кожу – ужасное чувство. А рана на его боку была гораздо глубже этой царапины, и порошка больше. Моментально расхотелось тащить этот состав в свой мир, хотя царапина начала почти сразу бледнеть. Боль проходила. И она не активировала мой обратный переход – её не хватило? Или предположение о подобном триггере тоже было ошибочным?
Сколько-то я пыталась поудобнее устроиться на стуле. Садилась то ближе к спинке, то сползала задом на самый кончик сидушки, вытягивала ноги. Бесполезно. Мигала лампочка на планшете - тот принял очередное сообщение? Посверкивал в тусклом свете бок хромированного автомата. Здорового, чужеродного.
Для чего нужна эта вахта? Потому что вокруг враги или потому что «так нужно?»
Ни одного ответа без записок Лейлы, придется ждать возвращения.
Противное время замерло окончательно, по целому веку не желали сменяться минуты; Рход спал. Не храпел, не поворачивался из стороны в сторону, невозможно было даже различить, как вздымается и опускается его грудь. Может, он не спит, а медитирует каким-нибудь неизвестным мне методом, перезаряжает внутренний резерв? С такого бы сталось обладать инопланетными умениями.
Сменилась очередная минута на часах, затем еще одна.
Все холоднее в хижине; прогорали те дрова, которые поначалу давали избыток тепла. Я размышляла о том, что успела написать Лейле. Немножко о своем мире, название планеты, количество материков, обозначила, что прямых угроз сейчас нет, хотя в мире кое-где ведутся войны. Дала подробные инструкции о том, как пользоваться ноутом и Гуглом – она должна справиться, ведь гаджеты есть и здесь. Принцип схожий. Спросила её о причинах распрей с напарником – откуда столь стойкая неприязнь? У всего есть причины, другое дело, пожелает ли она рассказывать. Я, конечно, могла надавить, потому что, становясь ей, должна была знать как можно больше. Предоставила ей право задавать вопросы обо мне.
В нагрудном блокноте она больше не писала. Не рисковала. Какое-то время я размышляла, не оставить ли ей здесь новые записи, например, на английском. Она сможет их прочитать? Ответ напрашивался отрицательный – ведь она не поняла его на конференции, это было заметно по лицу.
Где сейчас «МедиаКом»? Далеко отсюда. Как и мой мир… Каким парсеками или частотами мы вообще разделены, я когда-нибудь обнаружу ответы на эти вопросы?
Кое-как миновали в прошлое еще десять долгих минут.
Наверное, стоило подкинуть дрова – остывал воздух. Рход спал без одеяла, но мне не хотелось скрипеть половицами, дверцей печки, грохотать поленьями. Я продолжала ютиться на стуле, как курица на утыканном гвоздями насесте. Почему я не осталась в собственной постели?
Затянулась на ладони Лейлы царапина – остатки порошка, который перестал жечь, я стряхнула. Нет, это лекарство воспроизвести на Земле стоило бы. Сумела ли бы я запатентовать формулу? И не взъелось ли бы на меня за это правительство, доходы которого упали бы из-за частично ненужной более фармакологии?
«О чём думает женщина в четыре утра? Женщина, которая мечтает спать в теплой постели…» О всякой ерунде, верно.
Ожидая, что у меня все-таки выйдет вздремнуть, я переключалась на дыхание, тормозила мысли. Ведь получается же иногда в автобусе, в самолете?
И у меня получилось.
Почти.
(Klergy– TheEnd)
Что-то разбудило меня в четыре минуты пятого. Что-то нехорошее. Я услышала это, потому что толком не спала, потому что так и не отключился слух.
Шум вокруг дома.
Шаги?
Я выпрямилась на стуле, ощущая вставшие на загривке волосы. Значит, вахта все-таки не являлась формальностью… Кто-то или что-то перемещалось за стенами, вокруг них. И это что-то шумно дышало.
В который раз яростно, очень сильно захотелось просто пожелать и оказаться в безопасности. В своем мире, в своем доме.
«Не сдохни!»
Я редко материлась, но честно шепнула «б№%№ь», потому что еще пара секунд, и мне придется взять со стола оставленный Рходом автомат. Если даже я сумею ухватить его правильно, если сумею найти спусковой крючок, удастся ли мне попасть?
«Во что?» Удастся ли вообще выстрелить в нечто живое?
На висках выступила испарина. Что, если оружие на предохранителе? У автоматов бывают предохранители? Бесполезно читать в Земном Гугле, нужен местный…
Нечто снаружи издавало нехорошие утробные звуки. Как будто что-то застряло у него в пищеводе или же трахее… Люди так не «булькали».
«Лейла, и ты еще выходила наружу поссать? Да я бы прудила лучше в раковину, смывала бы мочу зараженной водой… Камень, ты не мог швырнуть меня на Мальдивы к пальмам?»
Когда качнулась под толчком снаружи дверь, к оружию пришлось прикоснуться.
Я не ожидала, что оно окажется таким тяжелым, отлитым словно из чугуна. Вместо того чтобы прочно ухватиться за приклад, как это, наверное, сделала бы Лейла, я сдвинула здоровую огнестрельную бандуру, и она упала со стола прямо мне на ногу, на палец… Вот это была боль – я взвыла!
Сиккх подскочил моментально, ситуацию оценил за доли секунды, так мне показалось. Будто и не спал. Я вообще забыла о том, что можно было его разбудить, страх вымыл из головы мысли о втором человеке в помещении (вот что творит с женщиной долгое одиночество). Автомат он поднял с пола играючи, мне, продолжающей держаться за ногу, сунул пистолет.
Я хотела его взять, честно, я должна была…
Но качнулся мир.
Здесь.
В окно, глядя, как зарождается несмелый рассвет, я смотрела испуганная, ошарашенная. Лейла удержалась на ногах, когда так резко вернулась в свое, стоящее на одной ступне, тело? Приняла пистолет? Они справились с врагами? Что вообще там… происходит? Кто был снаружи? Хорошо, что я этого не увидела, или плохо?
На столе лежал очередной исписанный листок, но у меня не было даже сил его читать. Иссяк внутренний резерв, дочиста был выеден переживаниями. Всё, что я могла - это добраться до постели, превратить одеяло в безопасную берлогу, уткнуться в подушку, закрыть глаза.
«Не закидывай меня туда больше», - просила я камень. «Или хотя бы не очень скоро. Дай отдохнуть… Пожалуйста…»
Может, шизофрения лучше, чем настоящие приключения таково рода?
«Рхода».
Достаточно с меня путаницы из мыслей и эмоций.
Я впервые в жизни отключилась до того, как закончила считать до десяти.
Глава 4
Глава
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
