Блондинка для дракона

Надежда Соколова

Блондинка для дракона

Глава 1

– Анна! – разнесся по замку рев, от которого задрожали хрустальные люстры и испуганно пискнули фамильные гоблины в нишах. – Анна, чтоб тебя демоны разодрали! Я же все равно найду тебя! Анна!

Я весело хмыкнула, зарываясь поглубже в куст ластении розоватой – этот гадский куст, между прочим, стоил целое состояние, потому что цвел только раз в столетие и пах так, что у любого эльфа-парфюмера случился бы оргазм. Но мне было плевать на его цену. Я мысленно скрутила фигу – самую наглую, с тремя загогулинами – и прижалась спиной к теплому мрамору фонтана. Ори, ори, женишок мой ненаглядный, герцог Третий Небесный, между прочим. Все равно не найдешь. У меня сильные магические амулеты – дедушкин артефакт Невидимости и браслет, краденый у самой королевы теней. Да и вообще…

Что «вообще», я додумать не успела, потому что в следующую секунду герцог, видимо, активировал поисковое заклинание — и воздух вокруг меня наполнился запахом жженой корицы и его фирменным рычанием, от которого у меня внутри все сладко сжималось. Я уже открыла рот, чтобы рявкнуть ему в ответ что-нибудь этакое, с искорками, чтобы засмущался и отстал, как вдруг…

Проснулась.

В своей кровати.

Обычной, скрипучей, с пружиной, которая вечно впивалась в поясницу. С одеялом, которое я купила на распродаже в дурацком супермаркете, – оно изображало клетчатого мишку, но мишка уже выцвел и походил на больного барсука.

И теперь уже я выругалась. Не хуже герцога. Даже, пожалуй, цветистее, потому что земной словарный запас у меня был богаче магического, особенно после восьми лет работы в отделе кредитных задолженностей.

– Твою же мать… – прошипела я, пиная ногой сбитое одеяло. – Нет, ну почему? Почему?!

Угу. Снова. Во сне.

Восемнадцатилетняя, наглая, с осиной талией и роскошными волосами, за которые в моем мире отвалили бы состояние на черном рынке париков. Невеста самого завидного жениха трех королевств – и я сбегаю от него прямо перед свадьбой, потому что он слишком красивый и самоуверенный, а я хочу сначала попутешествовать по долинам драконов и напиться эльфийского нектара с гоблинами.

Нет, чтобы наяву.

Уж я бы показала ему, тому красавчику с пронзительными серебряными глазами и челюстью, которая могла бы резать броню. Я бы ему устроила пляски с бубнами! Я бы его заставила ползать на коленях и умолять меня выйти за него, а потом встала бы, гордо вскинула подбородок и сказала: «А вот фиг тебе, герцог! Иди, поухаживай сначала, веков пять».

Увы и ах. Это был только лишь сон.

Красочный, не спорю: с запахами, с ощущением мокрых листьев на лице, с дрожью в коленках от близкой погони. С моей нахальной тезкой, тоже Анной, только там – Анна-Эстель, нахальная ведьма, разбойница и гроза всех придворных интриганов. А здесь – просто Анна, тридцать два года, паспорт, две ипотеки и хроническое одиночество.

Здесь, в реальности, я должна была, зевая так, что челюсть трещала, вставать с этой продавленной кровати. Идти в ванную, где краны текли вразнобой, и смотреть на свое отражение: не выспавшееся, с мешками под глазами, которые я маскировала консилером, с волосами, которые за ночь превратились в гнездо дикой птицы. Потом – пить этот гадкий растворимый кофе, от которого изжога гарантирована, и жевать сухое печенье, вспоминая те эльфийские пирожные, что мне подавали во сне на завтрак.

А потом – тащиться на дурацкую, никому не нужную работу. В офис, где пахнет старым ковролином и чужим потом. Где начальник Петр Сергеевич, лысеющий урод, не умеющий даже нормально рычать, будет требовать отчеты по просрочкам. Где коллеги шепчутся за спиной: «Ты видела? Анна опять в своих фантазиях… В ее возрасте уже пора бы замуж, а она книжки про эльфов читает».

Да пошли они все в магическую бездну!

Я натянула колючий свитер, хлопнула дверью и подумала: если сегодня ночью мне снова приснится герцог, я ему, так и быть, дам себя поймать. Но только затем, чтобы влепить хорошую пощечину за то, что он меня разбудил.

И, может быть, чмокнуть в эту его идеальную щеку. Чисто из вредности.

Глава 2

Офисный день начинался с ритуала, более сложного, чем любое заклинание из моего сна. Сначала – три неудачные попытки попасть ключом в замок турникета (потому что руки тряслись от кофеина и злости), затем – унизительное приветствие охраннику дяде Васе, который каждый раз смотрел на меня с таким видом, будто я пришла просить милостыню, а не работать. Потом – лифт, пахнущий чужими обедами и дешёвым освежителем, в котором я неизменно застревала между этажами и мысленно представляла, как герцог одним ударом кулака пробивает эти двери и выносит меня на руках в сияющий мир. Но двери открывались сами, и я выходила в святая святых – открытое пространство нашего офиса.

Это был не замок с мраморными залами, а гигантский аквариум из стекла и пластика, где тридцать одинаковых рыбок в серых кардиганах щёлкали клавишами и пили растворимый суррогат. Моё место – в углу, под кондиционером, который дул прямо в спину, словно насмехаясь над моими магическими амулетами. Здесь вместо драконов храпели принтеры, вместо магических кристаллов – мониторы с моргающими иконками Excel. И вместо того, чтобы мчаться по воздуху на метле, я заполняла таблицы с просрочками Петрова, Иванова и бесконечного Сидорова, который брал микрозаймы на новый айфон и уже полгода не платил.

Ещё не дойдя до своего стола, я была перехвачена Олечкой из кадров. Она возникла из-за кулера с таким проворством, будто телепортировалась – зря я, что ли, про магию думаю.

– Анечка! – пропела она, сверкая лаком на ногтях, цветом напоминающим розовый фламинго в истерике. – Ты какая-то бледная! Опять ночью не спала? Книжки свои читала? Ну сколько можно сидеть в этих фантазиях, выйди уже в люди!

Я поставила сумку на стол и выдала дежурную улыбку, которая в моём сне могла бы превратить её в лягушку, но здесь приходилось сдерживаться:

– Олечка, я смотрела сон про замки. Знаешь, там такие высокие башни, что твой брат-разведёнщик со своей ипотекой отдыхает. И, кстати, там есть магический артефакт, который превращает просроченные кредиты в золотые монеты. Не пригодится ему случайно?

Олечка моргнула, явно не поняв ни слова, но улыбнуться в ответ сочла обязательным:

– Ань, ты смешная. Я серьёзно: завтра у нас корпоратив, ты идёшь? Там будет тот новый бухгалтер, высокий, брюнет, между прочим, не женат. И без детей! Редкость, да?

Я закатила глаза так, что они чуть не остались на потолке:

– Оль, если брюнет не умеет стрелять из лука и не носит плащ на одно плечо, мне неинтересно. А если он ещё и кофе растворимый пьёт – вообще мимо. Так что передай своему бухгалтеру, пусть отращивает крылья. Или хотя бы усы, как у гнома. Тогда поговорим.

Она вздохнула, как будто я отказалась от миллиона, и ускакала к кулеру – наверное, искать новую жертву для брака.

Я села за компьютер, но не успела открыть Excel, как надо мной нависла тень. Это был Петр Сергеевич собственной персоной, с его вечным запахом «Шипра» и перегаром от вчерашнего совещания.

– Анна, – начал он тоном, каким в моём мире объявляют войну соседнему королевству. – Почему отчёт по Петрову за второй квартал ещё не на моём столе? Я же просил к девяти!

Я подняла на него глаза и постаралась вложить в ответ максимум яда, но с приторной вежливостью:

– Петр Сергеевич, я отправила его вам в восемь утра. Проверьте папку «Входящие». Или, может быть, ваша мышь съела письмо? У нас, знаете, в офисе не только драконы водятся, но и компьютерные грызуны.

Он нахмурил лоб, зашевелил редкими бровями, полез в телефон и через минуту хрюкнул:

– А… да, есть. Ну, молодец. В следующий раз дублируй на бумаге, я старый, в электронном не разбираюсь.

– Конечно, – улыбнулась я, уже рисуя в мыслях его портрет в образе старого тролля, который ворчит у моста, – я вам распечатаю крупным шрифтом, а ещё приложу картинки, чтобы вы не скучали.

Он не уловил сарказма, развернулся и потопал в свой кабинет, громко чихнув на прощание.

– Да будет вам благословение всех семи магов, – шепнула я ему вслед и повернулась к экрану.

Не успела я и трёх цифр набить, как из-за монитора высунулась голова Светы из бухгалтерии – заплаканная, с красным носом и чашкой чая, в которую она уже дважды уронила кусочек сахара.

– Ань, – прошептала она трагически, – ты не представляешь, что он вчера сделал!

Я знала, что «он» – это её муж Вадим, вечный бунтарь, но всё равно спросила:

– Что, опять пакет с отходами на балконе оставил до утра? Или на этот раз он посмел не вытереть крошки со стола?

– Хуже! – Света закапала чаем на клавиатуру. – Он сказал, что моя стряпня несъедобная, и заказал пиццу! И даже не предложил мне! А ты говоришь – мусор. Это измена, Аня, духовная измена!

Я вздохнула и положила руку ей на плечо с видом умудрённой волшебницы:

– Света, дорогая, слушай сюда. В одном из моих снов герцог приказал сжечь кухню своего замка, потому что повар ошибся с перцем. А потом он неделю питался одними нектаром и лепестками, и ничего, выжил. Так что твой Вадим – просто гурман. Скажи ему завтра, что будешь готовить только суп из крапивы и корней мандрагоры. Оценит, проверь.

Света шмыгнула носом и доверчиво спросила:

– А рецепт дашь?

– Да я тебе целый гримуар нацарапаю, – пообещала я, – только дай мне дописать этот долбаный отчёт.

Она улыбнулась сквозь слёзы и уползла обратно в своё бухгалтерское болото, а я уже предвкушала, как вечером придумаю для неё рецепт «Эльфийского рагу», который на самом деле будет состоять из тушёной капусты с черносливом, но с красивым названием.

В обед я спустилась в буфет. Очередь, как всегда, была длиннее, чем шлейф королевской мантии, и впереди нарезал круги Максим – наш «принц на белом мерседесе», как он сам себя величал. Увидев меня, он тут же переключил внимание с кассирши на меня и растянул рот в улыбке, от которой в моём мире уже бежали бы гоблины.

– Аня, привет! Какая встреча! – он пододвинулся поближе, нарушая все зоны комфорта. – Я смотрю, ты опять с салатиком? А может, сгоняем в тот итальянский ресторанчик на углу? Я угощаю. Ну чего ты всё одна-то, красавица?

Я взяла поднос и, придерживая на нём тарелку с салатом, внешне напоминающим ошмётки драконьего завтрака, произнесла максимально ледяным тоном:

– Максим, вот скажи мне как мужчина мужчине… ты любишь, когда тебя преследуют по пятам с предложением, от которого тошнит даже сурков?

Он опешил, но нашёлся:

– Да я же от души! Ты всё шутишь? Ань, давай без этих твоих сказок. Я знаю, ты на самом деле не против, просто стесняешься.

Я поставила поднос на стол, развернулась к нему и в упор спросила:

– Максим, у тебя есть умение взлетать над крышами домов без помощи техники?

– Нет, – растерялся он.

– А превращать воду в золото?

– Не-а…

– А сражаться с трёхглавым змеем голыми руками?

– Ань, ты чего?

– Тогда, дорогой, мне с тобой не по пути, – я снова взяла поднос и добавила через плечо, уже садясь за свой столик: – Когда у тебя в резюме появится пункт «победитель в турнире семи королевств» – позвони. До тех пор – корми кассиршу пиццей, ей нравится.

Максим постоял, почесал затылок, потом сплюнул и отошёл к бургерной, буркнув что-то про «ненормальных фантазёрок». Я лишь усмехнулась и принялась за салат.

Практически сразу ко мне подсела Катя из маркетинга, вечная обладательница гороскопов и таро. Она сразу же ткнула в меня пальцем с длинным ногтём:

– Ань, а я сегодня гадала на кофейной гуще, и там выпало, что ты встретишь мужчину своей мечты. Прямо на этой неделе!

Я чуть не поперхнулась огурцом:

– Катюш, а твоя гуща случайно не сказала, что этот мужчина будет ростом под три метра, с рогами и хвостом? Потому что именно такого я жду. И чтобы он рычал, а не предлагал мне кофе в бумажном стаканчике.

Катя задумалась, заглянула в свою чашку и изрекла:

– Ну, рога не показала, но явно что-то тёмное и опасное. Будь готова.

– Я готова, – усмехнулась я. – Спасибо, Кать. Если что, ты будешь моей придворной ведьмой, когда я стану герцогиней.

Она хихикнула и ушла, оставив меня с мыслью, что в этом офисе, по крайней мере, есть люди, которые не пытаются меня пристроить или заклевать.

К трем часам Петр Сергеевич снова вышел из кабинета и громко, так что слышно было всем, рявкнул:

– Анна! Зайди на минутку!

Я вошла, ожидая разноса, но он смотрел в монитор и бормотал:

– Вот тут в отчёте цифра двадцать три, а должна быть двадцать четыре. Ошибка. Переделай.

– Петр Сергеевич, – начала я, сдерживая себя, чтобы не запустить в него маленьким файрболом. – Вы уверены? Я же сверяла с базой. Там именно двадцать три. Может, у вас в глазах двоится от переутомления? Выпейте валерьянки.

Он поднял голову, хотел что-то возразить, но я заглянула в его бумажку через стол и ткнула пальцем:

– Смотрите, здесь у вас подчёркнуто «Петров» – а это Иванов. И вы смотрите в чужую графу. Хотите, я вам нарисую карту, как читать цифры по порядку?

Он покраснел, засопел и махнул рукой:

– Ладно, иди. Но я тебя запомню!

– Обязательно, – кивнула я, выходя, – запишите в свой магический дневник, только не забудьте пароль.

Вечером, когда я уже закруглялась, Света подошла ко мне с бумажкой, на которой каракулями был записан «рецепт эльфийского рагу». Она спросила:

– Ань, а там точно нужна растоптанная крапива? Или можно обычную?

– Света, – я взяла её за руку, – слушай меня: замени растоптанную на бланшированную, и поверь, твой Вадим будет у тебя в ногах валяться. Если нет – я лично пришлю на него проклятие мелкой чесотки. У меня есть знакомые ведьмы, они недорого берут.

Света засмеялась впервые за день, чмокнула меня в щёку и убежала собираться. Я осталась одна, выключила монитор, взяла сумку и подошла к окну. В сером небе не было ни драконов, ни летающих замков. Только мокрые крыши и медленно зажигающиеся фонари.

– Ничего, – сказала я себе вслух, и мой голос отразился от пустого офиса. – Зато сегодня ночью я как следует полетаю по ту сторону сна. И если герцог начнёт опять орать, я ему в ответ крикну что-нибудь про Петра Сергеевича. Он, может, хоть испугается и оставит меня в покое до утра.

И я вышла, оставив за спиной мир цифр, отчётов и бездарных коллег. А впереди был сон – мой единственный настоящий дом.

Глава 3

Дом встретил меня запахом сырости и старого кефира из одинокой кефирной бутылки, которую я забыла выкинуть ещё позавчера. Я скинула туфли, которые ненавидела всей душой — они жали мизинцы, будто их шил гоблин-садист, — и швырнула сумку в угол, где она приземлилась с жалобным хрустом (кажется, там внизу лежали хрустящие хлебцы, но мне было плевать). Квартира, в которой я жила уже пять лет, была размером с герцогский гардероб: кухня, совмещённая с прихожей, кровать, выдвигающаяся из стены, и ванная, где можно было либо стоять, либо сидеть на унитазе, но не одновременно.

Я включила чайник. Он загудел, как раненый дракон, и я в который раз подумала: если бы у меня была магия, я бы превратила его в золотого феникса, который подавал бы мне горячий шоколад по первому щелчку. Вместо этого я заварила пакетик дешёвого чая с бергамотом, от которого пахло не бергамотом, а скорее мыслями о бергамоте, и села на единственный стул, скрипнувший подо мной, как старый тролль, выражающий недовольство.

Ужин был великолепен: половинка вчерашнего пирожка с картошкой (сухого, как сама пустыня из моего сна), пара кусочков сыра, который уже начал покрываться благородной плесенью, но я предпочла считать её эльфийской, и тот самый кефир, кислый до такой степени, что он мог бы тягаться с драконьей желчью. Я жевала и смотрела в телефон, листая ленту, где подруги из бывших одноклассниц выкладывали фотографии своих мужей, детей и отпусков на море. Я ставила лайки и мысленно добавляла к каждому снимку подпись: «А мой герцог вырастил бы из вашего мужа цветочный горшок за одну ночь, и дети у нас были бы с крыльями, а море — с живой русалкой». Потом стало обидно, и я выключила телефон.

Пора было готовиться ко сну — самому важному ритуалу дня. Я налила себе ещё чаю, но уже холодного, потому что забыла о нём, и побрела в ванную. Там меня встретило зеркало — старое, мутное, с трещиной в углу, которую я заклеила скотчем ещё в прошлом году. Из него на меня смотрела женщина с тёмными кругами под глазами, с волосами, которые вместо золота имели цвет мышиной брюшины, и с вечной складкой между бровей — следствием бесконечных отчётов и разговоров с Петром Сергеевичем. Я скривилась.

— Ну и где твои локоны до пят? — спросила я у отражения. — Где сияние кожи, о котором пишут в любовных романах? Где твой герцог, а? Всё спит, всё спит…

Я умылась ледяной водой, намазала лицо кремом, который назывался «антивозрастной», но на самом деле был просто жирным и пах сыростью, и почистила зубы щёткой с уже почти лысой головой. Затем натянула пижаму — старую растянутую футболку с динозавром, который улыбался во все свои острые зубы, — и забралась в постель. Пружина привычно ткнулась в поясницу, одеяло-барсук сбилось в комок, а подушка, плоская, как блин в столовой, не давала никакой надежды на комфорт.