— Код 112! — с облегчением прокричал я, найдя нужную комбинацию цифр.
— Понял вас. Конец связи.
Я выдохнул, и тут же ожила УКВ-станция, работающая на близкую дистанцию.
— Пересыпка! Пересыпка! Это Дойч! Пересыпка, это Дойч!
— Слушаю, Пересыпка! — ответил я, поднеся ко рту переговорное устройство.
— Сука! У нас нештатная ситуация! Пересыпка, слышите меня?
— Да слышу, слышу. Что там у вас?
— Это кто говорит? — насторожился Альберт Карлович.
— Дойч, что случилось? Не слышу вас!
— Сука! Головная машина вышла из строя! Перегрев двигателя, двигатель заклинило!
— Понял вас, Дойч. Что будете делать?
— Двоих пересаживаем по оставшимся «крузакам», ещё двоих в кабину «камаза». Водитель остаётся с машиной. Пришлите транспорт забрать водителя.
— Понял вас, Дойч, — ответил я. — Продолжайте движение. Вызываю Маркиза.
— Кого?! — удивился Дойч.
— Конец связи! — ответил я и отключился.
Шершень, тем временем, нашёл кабель и вязал радиста. Я же, не теряя времени, снова повернулся к КВ-станции, установил нужную частоту и начал передачу.
— Позывной «Север», код 917, — проговорил я и продублировал ключом. — Позывной «Север», код 917. Позывной «Север», код 917. Код 917…
Эфир отвечал шорохами и помехами, но ничего похожего на ответ я не слышал и продолжал монотонно вызывать своих товарищей из девяносто девятого года.
— Позывной «Север», код 917... Позывной «Север», код 917.
Шершень связал радиста и теперь ждал от меня команду.
— Сейчас, ещё минутку. Позывной «Север», код 917…
И в этот момент дверь в радиорубку внезапно распахнулась. Резко и уверенно.
— Позывной «Север»… — по инерции проговорил я и увидел на пороге начальника Пересыпки.
Передо мной стоял Маркиз.
— Код 917, — закончил я фразу. — Какого хрена дверь открыта?! Кто такой?
— Что здесь происходит?! — загремел Маркиз, реально пытаясь понять, что тут происходит.
Открытая дверь прятала от него Шершня с Игорьком.
— Представьтесь! — потребовал я.
— Что?! — заорал он, и рука его потянулась к кобуре. — Кто такой?! Где мой радист?!
Шершень не растерялся, он оставил Игорька и выпрямился.
— Кто ты такой, я спрашиваю!
— Вот сейчас! — сказал я.
— Что?!
— Немедленно! Сейчас!
Шершень со всей дури ударил по двери и Маркиз, не успев вытянуть из кобуры пистолет, отлетел в сторону. Но он был не так уж прост. Тут же собрался и начал подниматься. Он уже почти вскочил, но я тоже не дремал.
В один прыжок подскочил к нему и пыром, наплевав на футбольные приличия, зарядил прямо по шарабану. Удар пришёлся под челюсть, голова Маркиза откинулась и сам он, получив дополнительное ускорение, шарахнулся затылком об каменный пол.
Шершень рывком перевернул босса и круто заломил ему руку, а я выхватил из кобуры увесистую «Беретту». Петрович накинул на кисти Маркиза кабель и жёстко начал вязать руки.
— Вам конец, — отплёвываясь кровью, прохрипел начальник.
— Нам всем конец, — разулыбался Шершень. — Только в разное время.
— Есть возможность выбрать, когда он наступит, — подмигнул я и закрыл дверь на ключ, — прямо сейчас или лет через двадцать, а может, и пятьдесят. Выбор за тобой, Маркиз.
— Я лично вам шеи…
Шершень пропнул ему в бок и большой босс закашлялся, захрипел.
— Кто вы такие, мать вашу? — прорычал он.
— Тебе лучше не знать, — усмехнулся я, и в этот момент ожила радиостанция.
— Пересыпка, говорит Дойч. Пересыпка!
— Слушаю, Пересыпка, — ответил я и погрозил Маркизу стволом.
— У нас второй «круизёр» встал. Ремень в лохмотья разлетелся. Загорелась приборка, пошли траблы с зарядкой и охлаждением. Зовите Данилыча! Какого хрена! Вторая тачка уже. Это саботаж!
— Прекратите панику, здесь начальник Пересыпки!
Я отключил переговорное устройство и подмигнул Маркизу:
— Давай, босс, скажи, чтобы бросали машину с людьми и двигали дальше. Типа ты с центром согласовал и навстречу выехал конвой.
— Хер вам! — закашлялся босс.
— Выходит, он больше не нужен? — спросил Шершень и, накинув провод ему на шею, начал душить.
Лицо Маркиза покраснело, вены вздулись и глаза полезли из орбит. Он безрезультатно пытался оттянуть от себя кабель. Я сделал знак, и Петрович ослабил хватку. Начальник сделал глубокий вдох и сипло выдохнул воздух.
— Давай, скажи, — снова предложил я.
Мы взяли Маркиза под руки и, протащив к столу, посадили на стул.
— Я рад, что ты заглянул, — подбодрил его я. — Так и не ломай игру, скажи, что мне надо и останешься жить.
Он тяжело дышал.
— Не, толку не будет, — проговорил Шершень и снова набросил провод на шею боссу.
Тот вздрогнул и кивнул, давая понять, что готов.
— Пересыпка! — снова ожила УКВ-станция.
— Не разочаруй меня, — прошептал Шершень.
Надо признать, что рожа у него была ужасной, я бы на месте Маркиза точно испугался. Я поднёс к его губам переговорное устройство, а к затылку приставил ствол.
— Дойч, — проскрежетал Маркиз, — говорит Первый. Как слышишь.
— Первый! — моментально откликнулся Дойч. — Слышу нормально. У нас тут жопа. Вторая машина сопровождения встала! Я знаю, кто это сделал. Ремень разрезан. Это урка из новеньких. И ещё один с ним. Их надо бросить в обезьянник! Я приеду и разберусь.
— Ты сначала приедь, — усмехнулся я и, нажав кнопку тангенты, поднёс её к Маркизу.
— Отставить панику… — не слишком уверенно проговорил тот. — Колонну не останавливать. Неисправную машину с экипажем оставить на месте.
— Зачем экипаж оставлять? — изумился Дойч, и Шершень чуть натянул провод.
— Отставить разговоры! — торопливо приказал начальник базы. — Выполнять распоряжение. Центр выслал конвой.
— Да когда он ещё доедет?! — воскликнул Альберт.
— Выполнять! Конец связи.
— Принял конец связи… — недоумённо ответил Дойч.
— Молодец, — сказал я. — Хороший мальчик. Теперь командуй загружать джип оружием. Скажи, сейчас придут механики и возьмут пару стволов.
Маркиз замотал головой.
— Да ладно, не переживай, — усмехнулся я. — Не убудет же у вас от пары стволов, правда? Скажи, что отправляешь ремонтную группу, старший Ветров. Ему выдать стволы. Всё.
Шершень снова затянул шнур на шее.
— Если не скажешь, — доверительно проговорил он, — сдохнешь.
— А так останешься живым, — добавил я. — Разве ж плохо?
Я снял с его пояса рацию.
— Какой канал?
— Там всё выставлено….
— Ну, давай, говори. Только без глупостей.
Я с силой вдавил ствол пистолета ему в пах, и он занервничал по-настоящему.
— Мы вообще не шутим, — прошептал Шершень. — Ни разу, братан. Ни разу.
Последний аргумент оказался для Маркиза самым весомым и он тут же закивал головой.
— Вы дебилы, — прошипел он. — Вы не сможете отбить обоз. Вы не сможете!
— Спасибо, что поделился своим оценочным суждением, — ощерился Петрович. — А теперь передай по рации то, что нам нужно.
Он передал. И велел подать к складу машину. И даже, когда пришло время, поговорил с центральным узлом, сообщив, что всё хорошо. Мы связали ему руки и ноги и положили на пол рядом с радистом. Тот тихонько застонал и открыл глаза.
И тут снова на связь вышла колонна. У последнего из «крузаков» заклинило переднее колесо.
Пришлось снова тащить Маркиза к станции.
— Ожидайте прибытие ремонтной бригады! — скомандовал начальник. — Остановить колонну и ожидать ремонтников.
Я подскочил к батарейному резерву и вырвал нахрен провода.
— Отдыхайте, расслабляйтесь, — ухмыльнулся Шершень, оглядев наших пленников. — Мы скоро вернёмся.
Мы вышли из радиорубки и закрыли дверь на ключ.
— Вы где пропали? — окликнул нас Вольт.
— Чё там мастак? — ответил вопросом Шершень.
— Ну… как обычно. Сказал, что мы огребём сегодня.
— Посмотрим, — пожал я плечами и зашагал на склад.
Там мы прямиком двинулись в сторону арсенала.
— Вы куда идёте? — с тревогой в голосе спросил Юрик. — Надо кладовщика ждать.
— Зачем ждать? — пожал я плечами. — Сейчас мы его найдём. Нам ждать нельзя. Нам же сам Маркиз команду дал.
