— Чего? — отвесил челюсть Вольт.
Так и вышло. Мы нашли кладовщика и двоих охранников, тех же самых, что были здесь вчера. Они выходили из красной двери в углу. И от них опять хорошенько несло спиртным.
— Вам, что ли, стволы? — удивлённо и нетрезво оглядывая нас, спросил один охранник.
— Нам, нам, — подтвердил Шершень. — Маркиз же ясно сказал, или вы недопоняли?
— А почему он больше не отвечает? — с подозрением посмотрел на нас кладовщик.
— Он сейчас с центральным узлом на связи. Так что лучше пока его не дёргайте.
Второй охранник озадаченно посмотрел на напарника и на кладовщика. Те только плечами пожали.
— Стойте тогда здесь. Сейчас я вынесу два ствола.
— Стоим, — подтвердил Петрович.
Охранник достал из кармана ключи и подошёл к двери. Его напарник со скучающим видом стоял рядом с нами и ждал.
— Это… — обратился Вольт к кладовщику. — Там Данилыч требование выставил на моющие средства. Можно получить?
— Не понял… — помотал головой кладовщик. — Ты определись, парень, чего хочешь — «Белизну» или пару «калашей».
Он пьяно ухмыльнулся и пошёл в другой конец склада. Вернее, сделал пару шагов в том направлении. Только пару. Потому что я резко замахнулся и врубил ему прямо по кадыку кулаком.
В тот же миг Шершень бросился на второго охранника, сбил его с ног, а я метнулся к тому, который открывал дверь.
— Если дёрнется, сразу стреляй! — крикнул я Вольту.
Кладовщик с хрипом и стоном повалился на пол. А Вольт буквально рот раскрыл. Я упёр ствол пистолета в голову первому стражнику и сорвал с его плеча автомат ровно в тот момент, когда дверь в арсенал гостеприимно распахнулась. Я втолкнул его внутрь и оглоушил ударом приклада. Метнулся обратно и помог Шершню затащить второго.
Шершень кинулся к Вольту, и вдвоём они затащили кладовщика.
— Не стремайся, Юран, — подбодрил он Вольта. — Ты ж правильный пацан. Так и делай всё правильно.
Мы связали охранников ремнями и только тогда смогли оглядеться.
— Охренеть! — прошептал Вольт. — Охренеть…
Склад был затарен оружием.
— Быстро! — скомандовал я. — Магазины. Патроны. Шершень, Вольт! Вот этот ящик к двери. Пулемёт. НСВТ! К двери! Коробки с патронами. Гранатомёты. Бегом, я сказал!
— Полегче, Кум, не успеваем!
В дверь забарабанили.
— Чё надо?! — крикнул я.
— Димон, кому тачку вам что ли?
— Ставь у входа! — крикнул я.
— Стоит уже!
— Свободен!
В дверь снова начали стучать. Кто-то заржал.
— Не борзей! Ты чё там, накатил уже? Открывай, алкаш!
— Щас!
Я взял автомат в руки и проверил магазин.
— Открой, — приказал я Вольту.
— Не, пацаны, я на мокруху не подписываюсь, — замотал тот головой.
— Дверь, сука, открой! — рявкнул на него Шершень и тоже взял автомат в руки.
Вольт, побледневший и вспотевший, на трясущихся ногах подошёл к двери и, отодвинув засов, отскочил в сторону. Дверь распахнулась, и охранник, появившийся в проёме, замер увидев, направленные на него стволы.
— Проходим, проходим, не стесняемся! — рявкнул Шершень.
Боец сделал шаг, а я, зайдя ему за спину, сорвал с него автомат и кобуру. Его тоже связали и уложили рядом с друзьями-коллегами.
— Чё употребляли? — ткнул Шершень кладовщика ногой.
— «Метаксу», — ответил тот.
— Придётся вернуться, да, Кум, — усмехнулся Петрович. — Без «Метаксы» уходить не по понятиям. Да, Юран? Ты решай, малой, с ними остаёшься или с нами двигаться будешь? Движенье — это жизнь, парень.
— Не, пацаны, — замотал Вольт головой. — Я про ваши темы ничего не знаю. Вы меня заставили, я не при делах. Я против власти не пойду.
— Ладно, — согласился я. — Как знаешь. Шершень, загоняй тачку сюда. Эй, служивый, ключи где?
— В замке… — ответил охранник. — Белый «крузак» у входа…
— Молодец.
ХХХ
Выбрались мы без проблем. Загрузили оружие в багажник, прикрыли брезентом и посадили чувака, подогнавшего тачку, за руль.
— Тебя как зовут? — спросил Шершень и посмотрел ему в глаза.
— Александр… — ответил тот.
— Саня, расклад такой, — вздохнул Петрович. — Ты за рулём, мы с братаном сзади тебя. Сечёшь? Нам терять нечего. Посмотри на руки мои. Знаешь, сколько за этими перстнями душ загубленных? Лучше тебе не знать, братишка. Верить мне трудно, но жить захочешь, поверишь. Сейчас ты вывезешь нас с базы. Скажешь, что мы ремонтная бригада, едем чинить тачку сопровождения. Приказ лично Маркиза.
— Да, это все слышали, он же по рации приказал… — часто закивал головой Александр.
— Молодец, соображаешь. Но если выкинешь какой фортель, знаешь что увидишь перед смертью? Прежде чем наступит мрачная тьма, ты увидишь свои тупые окровавленные мозги, разбрызганные по лобовику. Всосал, Санёк?
— Всосал, — испуганно ответил он.
— Вот и молодец. Дружба и сотрудничество по-любому лучше, чем пуля в затылок. Ты понимаешь, да? Если б не понимал, в вертухаи не пошёл бы, правда?
Он снова начал часто кивать.
— Ну, и всё, погнали, золотой. Да рожу-то попроще сделай, чтоб братаны твои не заподозрили ничего.
Мы заперли оружейку и поехали. Тихонько подкатили к воротам.
— Саныч, куда? — спросил охранник у ворот.
— Так это… Ремонтников везу. Там у Дойча херня какая-то с тачкой.
— А инструменты?
— В багажнике.
— Ну давайте. Осторожней там с упырями.
— Дойч сказал, упырей нет поблизости, всё чисто типа.
— Ладно.
Ворота открылись и мы выехали с территории базы.
— Вот и всё, а ты боялась, — ухмыльнулся Шершень. — Только юбочка помялась.
— Что теперь? — боязливо спросил Саня. — Вы меня отпустите?
— Езжай, — скомандовал я. — Отпустим, когда время придёт.
— Не ссы, Капустин, — заржал Шершень. — Отдерём и отпустим.
Санёк поёжился.
— Гони, Шумахер! — воскликнул Петрович и саданул меня локтем в грудь. — Кум, ну ты и красава, а?
— Полегче, Шершень, — поморщился я. — Ты сам-то тоже ничего.
— Может, надо было рвануть эту хренову цитадель? Поднять её всю на воздух, а?
— Не торопись, там ещё много всего полезного, да Саня?
Тот вздрогнул.
— Что скажешь, Александр, — спросил я. — Скоро ваши Маркиза хватятся?
— Вряд ли, — сразу ответил тот. — Его боятся лишний раз беспокоить. А так сегодня всем всё по барабану. Обоз ушёл, парни расслабляются.
Минут через пятнадцать мы увидели первый «крузак».
— Возьми-ка матюгальник, — велел я. — Скажи, что это ты, что везёшь ремонтников сначала в голову колонны. Отремонтируем там, а потом возьмёмся за остальные тачки. Давай, Саня, не подведи. Зачем умирать. Ведь жить хочется даже в таком трындеце, правда?
Он кивнул, и мы промчались мимо первого джипа.
— Что вы будете делать, когда мы доедем? — через некоторое время спросил наш водитель.
— Посмотрим, Санёк, — усмехнулся Шершень. — Посмотрим.
Глава 4. Без шума и пыли
— Давай, Саня, не подведи ни нас, ни своего собрата по службе, — сказал я, пристально вглядываясь в зеркало и рассматривая белый джип, оставшийся позади.
Водитель выскочил из машины, кричал и размахивал руками, но мы полетели дальше.
— Нормально, всё, — ухмыльнулся Шершень и хлопнул нашего заложника по плечу. — Нормально. Гони. У тебя задание.
Он притопил. Машина понеслась вперёд по разбитой просёлочной дороге. Зеленела трава, слева и справа чуть покачивались от лёгкого ветерка деревья и выглядели вполне мирно и даже практически безмятежно.
Через некоторое время показалась и вторая машина. На обочине с левой стороны, на встречке. Рядом с ней стояли четверо бойцов. Курили. Увидев нас, они медленно направились на середину дороги.
— Остановись на расстоянии, — приказал я. — Близко не прижимайся.
— Одно неверное слово и твои мозги разлетятся по стеклу, — зловеще предупредил Шершень. — Нам терять нечего, ясно?
Водитель молча кивнул.
— Не слышу! — прошипел Петрович.
— Да понял, понял я, — нервно воскликнул водила и остановился.
Парни вразвалочку двинулись к нам. Саня тяжело сглотнул и напрягся.
— Дороги в Новосибе никогда нормальные не сделают, да? — усмехнулся я, пытаясь разрядить атмосферу, чтобы он не выглядел чересчур напряжённым.
— А? — удивлённо спросил он и обернулся, глянув на меня.
— Да, говорю, такие же ямы и колдобины и тридцать лет назад были. Ничего здесь у нас не меняется. Ты окно-то открой. Не паникуй, всё нормально.
— Ага…
Он нажал на кнопку на двери. Стекло поползло вниз, и, перегнувшись через дверь, он выглянул наружу.
