— Чё стоим? — прорычал он. — Давайте в столовую. Сало!
— Да почему я-то, Данилыч? — заревел он. — Я чё, рожей не вышел? Вот этот Чёткий вообще нихера не автослесарь, но его оставляют. А меня, бляха, с опытом, бросают хрен знает куда. Чё за беспредел, а?
— Я бы на твоём месте не завидовал Чёткому, — ухмыльнулся Харченко или Хромченко и насмешливо посмотрел на Петровича.
— Сало, пасть завали! — поставил точку в споре Данилыч. — После завтрака подходишь к зелёному «камазу» с вещами и ждёшь команды. Ещё вопросы есть?
— Есть! — с вызовом воскликнул Сало.
— Ну и засунь их себе знаешь куда? — прорычал мастак. — Всё, пшёл отсюда! Чёткий, а ты задержись на минутку.
Шершень глянул на меня и подошёл к мастеру. Я тоже остался.
— Значит так, — не глядя в мою сторону, сказал Петровичу мастер. — Автослесарь ты действительно хреновый. Руки у тебя не из того места растут. Может, конечно, ты замки как орехи щёлкаешь, не знаю. Я в твоих перстнях не разбираюсь. Но одно могу сказать точно. Я за тобой слежу. Один шаг влево, один вправо и — расстрел без суда и следствия. Понял меня? А ты, Кусок, следи за ним. Если что, с тебя тоже спрос будет. Всё понятно?
— Понятно, босс, — за двоих ответил Шершень, и больше не проронил ни слова.
После завтрака, состоявшего из тех же самых блюд, что и вчера, мы вернулись в мастерскую. Все, кроме Сала. Старожилы смотрели на нас с нескрываемой злобой.
— Сейчас будем делать генеральную уборку! — объявил Данилыч. — ПХД. Кто у нас самый шустрый?
— Чёткий и Кусок, — сказал кто-то неприязненно.
Я поморщился и посмотрел на Шершня. Появляться на складе раньше времени я не планировал. Петрович пожал плечами.
— Да, — согласился мастер и посмотрел на меня. — Сейчас пойдёте на склад, получите химию, новые швабры, мешки для мусора, всю эту хрень, короче. Требование у меня на столе. Притараните сюда, и до обеда будем тут всё драить и чистить. А после обеда занимаемся плановыми ремонтными задачами. В общем, Кусок с Чётким, на склад. Остальные пока курите.
— Сергей Данилыч, можно я с ними? — воскликнул Вольт. — Они пока не знают чё к чему тут у нас.
— Можно козу на возу, — хмыкнул мастер. — Надо говорить «разрешите». Ясно? Но если неймётся, иди. Разрешаю.
— Да мы сами, Вольт, — хмуро бросил Шершень. — Отдыхай пока.
— Я сказал, Вольт тоже идёт на склад! — отрезал Данилыч, и мы вышли из гаража втроём.
— Чё ты? — осклабился Петрович, когда мы оказались во дворе. — Суетолог, в натуре. Вкалывать что ли любишь?
— Да чё там с этими сидеть? — махнул он рукой. — Так хоть с авторитетными людьми пообщаться.
— Стойте, — бросил я. — Понаблюдаем.
Во дворе шли последние приготовления к отправке обоза. Сновали охранники и грузчики.
— Откуда автобус? — озадаченно спросил Шершень.
Рядом с административным корпусом действительно стоял автобус. Небольшой «мерседес» человек на двадцать.
— «Спринтер»? — уточнил Вольт, глянув в ту сторону. — Так с центрального прислали. В нём баб и важняков повезут. Только это, братва, тут лучше не торчать, глаза не мозолить, пошли на склад.
— Погоди, не кипишуй, — процедил Шершень, не сводя глаз с «мерса».
Из управы начали выходить люди. Появился Дойч. Он подошёл к автобусу и повернулся в нашу сторону, глядя через весь двор. Разглядев нас, он поднял на лоб очки.
— Валим, валим, пацаны, — испуганно проговорил Вольт и, втянув голову в плечи, заторопился в сторону склада.
— Идём, — сказал я и последовал за ним.
Петрович неохотно присоединился к нам. Мы прошли мимо ангара, из которого выводили понурых мужиков и строили у зелёного «камаза». Придя на склад, мы сразу увидели кладовщика.
— Давайте, давайте, — крикнул он, — не прохлаждайтесь, грузите.
— У нас требование, — ответил я. — Мы из гаража.
— А… — нахмурился он, разглядывая меня. — Это ты опять… Некогда сейчас. Погуляйте пока. Обоз отправлю, тогда и вами займусь.
— Айда со мной, пацаны, — предложил Вольт. — За складом пока потусуемся, покурим, чтоб глаза никому не мозолить.
Мы зашли за угол ангара, где обнаружились пеньки, расставленные вокруг большого пня. Они прятались в кустах и зарослях крапивы так, что снаружи были не заметны. Вольт уселся на один из них и достал из кармана пачку сигарет.
Он вынул одну и прикурил от зажигалки.
— Падайте, мужики, — расплылся он в улыбке. — Щас бы кофейку для полного кайфа, да? Курить будете?
— Курить — здоровью вредить, — мрачно ответил Шершень и встал ближе к углу, чтобы наблюдать за территорией.
Я присел на пенёк. Раздались крики, команды.
— Вижу, Кум, — проговорил Петрович. — Загружают. Женщин немного. Человек… раз… два… О! Вижу Любаню! И Юлька там!
— Вы чё, знаете из девок кого-то? — удивлённо воскликнул Вольт и даже рот раскрыл.
— Вроде нормально выглядят. Отсюда хер разглядишь…
— Фига се! — продолжал удивляться наш спутник.
— Рот закрой, — шикнул на него Петрович. — О! И Абрама тоже в автобус ведут! Но они не вместе…
Вольт вскочил с пенька и подскочил к Шершню.
— Где? — радостно спросил он. — Где ваши, Николай Петрович, покажи! Блин! Бабы красивые какие, а…
— Не маячь! Отвали, Вольт! Всё, Кум… они уже на борту.
Перед воротами встали два «крузака», за ними пристроился «камаз» с грузом. Охранники проверяли второй борт, закончивший погрузку у склада, а грузчиков быстро погнали к зелёному «камазу».
— И Сало там уже… — скривился Вольт. — Самый мудаковатый из всех. Правильно его Данилыч услал. Козёл конченый. Ну чё, погнали на склад?
— Да не суетись ты под клиентом, — не глядя на него ответил Петрович. — Сказали же погулять. Вот мы и гуляем. Обоз проводим и пойдём потихоньку. Я не пойму, ты полы драить торопишься или что?
— Не… ну… просто чтоб Данилыча не нервировать. Он так-то тоже может неслабо подгадить...
Я подошёл к Шершню и тоже стал наблюдать за происходившим. На территории всё крутилось довольно быстро. Команды, крики и рассадка по машинам пролетели за несколько минут. В джипы набились вооружённые бойцы.
— И вот чух-чух пары, кондуктор дал свисток… — пробормотал Шершень.
И да, всё было готово.
— А это что за крендель? — поинтересовался Шершень, кивнув в сторону крепкого чувака в камуфляже.
На поясе у него болталась кобура. Он стоял перед воротами и с хозяйским видом наблюдал за происходящим. К нему подбежал Дойч и вытянулся почти по стойке смирно. Чувак кивнул, и Альберт Карлович, развернулся к колонне, прокричал команду и уселся в первый «круизёр» на переднее сиденье.
Кто-то прокричал, что снаружи чисто, и ворота открылись. Колонна двинулась наружу. Сначала два белых внедорожника, за ними три «камаза», один с пассажирами и два с грузами, «спринтер» и ещё один «крузак». Замыкающий.
Чувак в камуфляже дождался, пока за колонной закроются ворота, и направился в сторону административного корпуса. Во дворе осталось двое патрульных с автоматами.
— Это кто? — спросил я у Вольта. — Начальник Пересыпки?
— Ага, — подтвердил тот. — Маркиз.
— Маркиз Карабас, сска… — прошептал Шершень. — Чё теперь, Кум?
— Да ничё, — нарочито спокойно ответил я и посмотрел на часы, засекая время выезда обоза. — Всё по плану, как и договаривались.
— Погнали на склад, — предложил Вольт. — Загрузимся.
— Нет, — покачал я головой. — Слётай предупреди мастака, что кладовщик велел подождать, вот мы тут и торчим, ждём.
— Давай, — поддержал меня Шершень. — Скажи, чтоб не шухерил. Мы скоро.
— Потом придёшь сюда и будешь нас ждать, — сказал я.
— А вы куда? — удивлённо спросил молодой слесарь.
— Коту под муда! — зло бросил Петрович.
— Слушай, Вольт, тебя как звать? — спросил я. — Имя есть у тебя?
— Юран… — ответил он.
— Слушай, Юран… Юрик, — прищурился Шершень. — У нас тут мутка одна есть.
— Какая?..
— Ты бухнуть хочешь? — спросил я и улыбнулся. — Вечерком после отбоя.
— Оттопыриться нормально, — добавил Шершень, — накатить по-человечески, мясца подточить, а? Если хочешь, ничего не спрашивай, просто делай, что дяди говорят, и будет тебе праздник.
— Ну… ладно… — расплылся в улыбке Юран. — Я всегда знал, что дяди чётенькие, в натуре.
— Давай тогда, лети к Данилычу.
— Ага…
Он улетел, а я посмотрел на часы и подмигнул Петровичу. Мы вышли из-за склада и уверенной независимой походкой двинули к радиорубке. Вошли в здание, поднялись по лестнице и оказались у двери. Я постучал и прислушался. Никто не ответил. Я дёрнул ручку. Дверь была закрыта.
— Игорь Андреевич, — громко позвал я и снова постучал. — Я по поводу аккумулятора.
— Сейчас некогда! — раздался недовольный голос из-за двери. — После придёшь!
— Да у вас сейчас вырубится всё!
— Что?!
— У вас сейчас питание отрубится!
— Какого хрена оно отрубится?
— Да блин! Дайте я сделаю, а потом объясню.
— Не положено! — бросил радист.
— На «положено» сами знаете что наложено, — усмехнулся я. — Вы сейчас связь с обозом завалите, потом будете Маркизу объяснять, что у вас положено и куда.
Он выматерился, и я услышал шаги. Щёлкнул замок и дверь приоткрылась.
— Что?! — раздражённо и злобно спросил Игорёк и вперил в меня маленькие кротовьи глазки.
Петрович стоял сбоку, и его радист видеть не мог.
— Питание, Игорь Андреевич. Нужно срочно подключить аккумулятор.
— Какой аккуму… — начал он, но в этот самый момент Шершень шагнул к двери и со всей дури саданул её ногой.
Дверное полотно врубилось в недовольную рожу крота радиста, и тот, отшатнувшись, полетел на пол.
— Аккуратно, — предостерёг я Петровича и рванул к радиостанции.
— Пересыпка, я центр, — раздался искажённый радио-голос. — Докладывать каждые пятнадцать минут. Сообщите код.
— Слышу вас, центр, — ответил я, просматривая жёлтые бумажки с кодами. — Движение по плану. Код…
Блин… какой ещё код? Глаза лихорадочно бегали по наклейкам.
— Какой код? — рявкнул я, обращаясь к радисту, но он был в отключке. — Петрович, блин!
— Да чё я-то! — воскликнул Шершень и хлестанул радиста по щеке. — Малахольный какой-то…
— Пересыпка! — недовольно прошипела радиостанция. — Сообщите код!
