— Да? — нажимаю «принять звонок» дрожащими пальцами.
Глава 03
Алиса
— Прости, девочка, новости неутешительные, — проговорила в трубку Тамила Аристарховна печально. Она была подругой моей мамы и знает меня с детства. Помогала бесплатно.
Юрист она отличный, но у Исаева юристы дороже, более кровожадные и беспринципные.
— Дальше пытаться бессмысленно? — я сжимаю ворот белой рубашки, дышать становится тяжело.
— Думаю, да. Такие, как Исаев, всегда выкрутятся.
— Угу… Спасибо за помощь, Тамила Аристарховна, — я отключаюсь и прислоняюсь к стене. Осеннее солнышко ласково пригревает, ветерок весело раздувает прядки волос. А на душе у меня февраль.
Вот и всё.
Мне конец.
— Алиса, возвращайся. Там к тебе пришли, — говорит Таня недовольно, выглядывая на улицу.
— Да-да, иду, — я рассеянно прячу телефон в карман пальто и возвращаюсь в кофейню.
Жаль, время обратно не отмотать и ничего не исправить. В какой-то момент дела в цветочном пошли в гору, и хозяин предложил выкупить арендуемую площадь. Я всё рассчитала, посоветовалась со знающими людьми. Кредит взяла в банке под залог квартиры. Рассудив, что если вдруг всё станет совсем плохо, то я всегда смогу магазин перепродать или сдать помещение в субаренду.
Договор с Мурадом Каримовым мы подписали, деньги я перевела. Всё было прозрачно! Так какого черта спустя полгода меня вышвырнули из моего магазинчика, не возместив ничего? Адвокат Исаева развёл руками — никакого договора не было. Его клиент выкупил все помещения торговой площадки, включая мой магазинчик. Всё, что я ему показываю, — липа. И лучше бы мне не лезть на рожон и сидеть тихо.
В сухом остатке у меня оказался астрономический кредит без возможности его выплачивать. В кофейне я на него не заработаю. Машину продала. Но она была подержанной, надолго средств не хватило. Встал вопрос о квартире и процентах по кредиту. Время идёт, сумма долга растёт.
Теперь моя реальность — это коллекторы и будущее, в которое я без страха взглянуть не могу.
— Я справлюсь! — убеждаю себя. — Ради Машки. Без вариантов, — стряхиваю слезу. В кофейне поправляю рубашку и спешу к клиенту. Работу я сейчас потерять не могу, иначе нам с Машкой даже продуктов купить будет не за что.
— Привет, — знакомый липкий взгляд ползёт в вырез моей рубашки. Точно, Таня говорила, что меня ждут.
— Привет, Олег, — цепляю на лицо дежурную улыбку. Тучин — мой бывший одноклассник, который и после школы решил, что меня можно буллить и приставать ко мне. А у меня, как и раньше, заступников нет. Был муж, но он ушёл.
— Сделай-ка мне раф, — он щёлкает зажигалкой. Я же напоминаю, что в кофейне курить нельзя. Вальяжно развалившись на высоком стуле для посетителей, он рассматривает меня. Знаю я, чего он хочет, — предложение было озвучено раз десять.
Заскучал Тучин в браке, хочет себе любовницу. И выбор пал на меня, погрязшую в проблемах и долгах.
Не знаю я, как он разузнал о моём кредите, но обещает выплатить его, если я буду стараться.
А меня аж передёргивает от такой перспективы.
— Держи, — ставлю перед ним напиток.
— Ну что, не надумала ещё? Можем сходить вечером в ресторан, потом ко мне на квартиру. Я тут прикупил в центре, — хитро прищуривается. Вообще он не страшный, с виду обычный мужчина. Среднего роста, без живота, волосы густые. Но ухмылка гаденькая, а взгляд удушающий.
Хорошие у Тучина связи. Уверена, он уже знает, что моё последнее обращение в прокуратуру получило отрицательный ответ. И теперь Олег как коршун прилетел на свежее мясо.
Ненавижу таких, как Исаев и Тучин. Пусть бы им боженька воздал за всё!
— Нет, — протираю и без того блестящую стойку. Смотрю на него холодно. — Хорошего дня, Олег.
— Глупо, Алиса. Знаешь, что украшает женщину? М-м-м? Мудрость и покорность. Ну и умение мужчину порадовать, — он цокает. Взгляд графитно-серых глаз продолжает буравить мою блузку на груди. — Не советую долго думать, а то могу и интерес потерять, — и, задрав нос, выходит из кофейни.
— Опять подкатывал? — Танька становится рядом. Посетителей у нас больше нет, часы затишья, так что можно расслабиться и даже поболтать.
— Да, — пожимаю плечами.
— Чего ты морозишься? Мужик вроде заряженный, — она кивает на новенькую иномарку, в которую садится Туманов.
— Он женат, Таня, — смотрю на неё с осуждением.
— Пф-ф-ф, — напарница закатывает глаза, — какая тебе разница? Мужик не телок, его невозможно увести, если он не хочет. Да и зачем уводить? Сдались тебе эти борщи! Проводи время с классным богатым мужиком, денежку имей и не парься, — Таня мечтательно упирается кулаком в щёку. — Я бы такого не упустила.
— Такое не для меня. Как вообще можно себя уважать, если чужое берёшь? Деньги? Мужчину? Да хоть что? — возмущаюсь, да только без толку. У Тани совершенно иные взгляды на жизнь.
Разворачиваюсь к кофемашине. Чистая она, но я ещё раз протру. Только бы не обсуждать больше Тучина, которому хочется по мордасам мокрой тряпкой съездить.
— И почему на меня такие не смотрят, — она прикусывает увеличенные недавно губы, — не понимаю, в тебе-то что богачи находят.
А я тоже не понимаю!
Обычная я: рост сто шестьдесят восемь, грудь маленькая, лицо простое. Нет ни острых, как бритва, скул, ни пухлых губ, ни призывного взгляда.
Под конец моей смены в кофейню набежало людей. Как я ни старалась, уйти пораньше не получилось. В школу летела на всех парусах. Погода хорошая, так что дети должны быть на площадке за школой. Но там ни Маши, ни учительницы. Забегаю в здание, цепляя взглядом огромную спину какого-то байкера в кожанке. За ним стоит ребёнок, кажется девочка в гольфах. Надо же, какие грозные у нас папы у первоклашек. Я ни разу его тут не видела, иначе точно бы запомнила.
— Девочку не видели? Беленькая, два хвостика, класс Ангелины Степановны, — спрашиваю у охранника, пытаясь отдышаться. — Можно я пройду в класс?
— Была тут, — охранник осматривается. — Ангелину Степановну в кабинет директора вызвали. Я за девочкой вашей присматривал.
Я сканирую взглядом холл — Машки нет.
— Наверное, на улицу вышла. Она с мальчиком разговаривала, я видел.
Разворачиваюсь и мчусь к двери. На крыльце с замиранием сердца начинаю осматривать детей и их родителей. Все медленно расходятся по домам, а Машки не видно.
Байкер, которого я заметила раньше, делает шаг в сторону. А за ним Машка!
Я ахаю и вихрем несусь вниз.
— Машуня, доча! Ты куда убежала? — обнимаю её за тонкие плечики. Взгляд взлетает вверх, и я в ужасе прижимаю дочь к себе сильнее. — Вы что здесь делаете?
Это же… это же… Исаев Роман! Боже, почему он рядом с моей дочерью? Он хотел её украсть?
Уже открываю рот, чтобы закричать и вызвать полицию, как он меня огорошивает невероятным заявлением:
— Защищаю нашу дочь, — нагло басит Исаев, — пока вы на меня очередную жалобу строчите. Я согласен быть твоим батей, стрекоза.
— Вы что? От кого? Каким батей? — завожу дочку за спину. — Вы с ума сошли?
— Мам, это папа, — Машка довольная выглядывает из-за моих ног. На Исаева смотрит с обожанием. — Точнее, батя. Он теперь будет нас защищать.
— Он? — мой палец врезается в твёрдую грудь Исаева, и я тут же отдёргиваю руку.
Этот человек и есть источник всех моих проблем. Он от себя нас защищать собрался, что ли? Что он моей девочке наплёл?
— Идём домой, Машуня, — хватаю дочь за руку и тороплюсь с ней уйти.
— Я вас отвезу, по дороге поговорим, — Исаев не отступает. Понятное дело — у него рост нехилый, шаги семимильные. Я три шага делаю, он один.
— Что вам нужно? — понижаю голос до шёпота. Я помню нашу первую встречу в прокуратуре — он тогда меня позвал на кофе! А потом по почте присылал свои неприличные предложения встретиться, через адвокатов передавал. Ну вы представляете, наглость какая? Только бы опять не завёл эту пластинку.
Хотя после предложений Тучина я уже ничему не удивляюсь.
Мужчины… Им вообще нельзя верить.
— Поболтать с вами хочу в приятной обстановке, а то всё никак, — Исаев нависает надо мной, разглядывая меня слишком заинтересованно. Загорелый, со спутанными чёрными волосами и трёхдневной щетиной. Глаза карие, подбородок волевой. Даже парфюм у него агрессивный, древесно-дымный. От этого мужчины точно все женщины без ума.
Но не я! Не дождётся.
— Нет, — мотаю головой.
— Уважили бы меня, Алиса. Я сегодня в прокуратуре два часа просидел. Вас всё вспоминал добрым словом, — он растягивает губы в широкой улыбке, но зубами скрипит. — Я к ним уже как на вторую работу хожу, всё вашими стараниями.
— Так вам и надо! — вырывается у меня.
— Мам, я кушать хочу, — дочка дёргает меня за рукав пальто.
А у меня ничего нет. Вздыхаю. Даже булочку из кофейни впопыхах прихватить забыла.
— Скоро будем дома, там есть суп, — обещаю Машке.
— Я тоже суп люблю. На машине будет быстрее, — Исаев неожиданно распахивает дверь чёрного внедорожника рядом с нами. Машка тут же забирается внутрь.
— Мам, поехали, — она пристёгивается в детском кресле. Откуда оно только у этого гада? — Батю тоже накормим супом. Он у нас вон какой большой, ему много супа надо!
Глава 04
Роман
— Нет-нет-нет! Машенька, вылезай! — возмущённая Ромашкина полезла в машину за дочкой. Смешная такая. Её бы подтолкнуть и дверь захлопнуть. Не избавится она от меня, шансов нет! После всех моих страданий в прокуратуре она мне разговор должна.
Кто её подослал, чтобы жизнь мне попортить?
Сколько заплатили?
Я всё из этой курносой ромашки вытяну! Не отвертится!
— Исаев! — раздаётся строго.
Вот надо же, столько лет прошло, а желание вытянуться в струнку опять сильнее меня. Медленно разворачиваюсь.
— Здравствуйте, Ангелина Степановна, рад вас видеть, — расплываюсь в широкой улыбке при виде своей первой учительницы.
Она же на меня смотрит как на вновь проштрафившегося двоечника. Уши горят, под ложечкой подсасывает. Вообще-то я и вправду проштрафился. Вон у меня в машине целых две стрекозы, одна из которых разъярённая и испуганная. Поделом ей, но Вавилова точно на её сторону встанет.
— И я тебя, — её губы трогает строгая, но добрая улыбка. — Алиса Викторовна, Машуля с вами?
— Со мной, — бледная Ромашкина выныривает из машины, съехавший набок берет поправляет.
— Хорошо, а то я испугалась. Охранник сказал, Маша убежала от него.
— От него кто хошь убежит, — хмыкаю, цепляя пальцами дырки для ремня в джинсах. Мечтательно вспоминаю, как мы с братом от охранника на посту драпали, когда тот отворачивался. Просто так, чтобы посмотреть, как он нас потом искать будет, пыхтеть злобно. Получали по шапке всегда потом, но веселья это не отменяло.
— Вы знакомы? — брови Ангелины Степановны взлетают вверх.
— Это мой батя! — доносится из машины довольно.
— Машенька! — ахает сдавленно Алиса.
— Ох, — Вавилова явно не ожидала такого.
— Исаев? — За спиной Вавиловой маячит Карловна. Директриса, у которой я в кабинете чаще бывал, чем все остальные школьники вместе взятые. Не один, с братом, конечно.
Как нам от неё доставалось!
— Татьяна Карловна, как я рад вас видеть, — по загривку бегут мурашки, я инстинктивно тру уши. Она за них меня с первого по одиннадцатый таскала к отцу. Мелкая, худенькая. А силища в пальцах, чуть не пообрывала. Я даже подозреваю, что уши у меня оттопыренные стали чисто из-за неё.
— А я не очень, — поджимает губы. — На племянников Артём меня уговорил, но твоих не возьму, так и знай!
Уговорил, ну да… Отгрохал новый спортивный зал, вот что брат сделал. Как бы у Карловны после этого совести хватило племяшей не взять?
— Поздно, — хмыкаю злорадно. Ну не мог я упустить такой момент, раз уж звёзды сошлись.
Машуля с любопытством выглядывает из машины и улыбается Карловне.
— Первоклашка моя, — гордо блистаю улыбкой во все тридцать два.
— Надо же, — Карловна втягивает побольше воздуха. Строгий взгляд скользнул по мне с Ромашкой, по Машке. — Не ожидала, Исаев, но ты, кажется, сумел меня удивить. А я всё переживала, вдруг толк из тебя не получится.
— Да всё не так, — встрявает Ромашка. — Послушай! Он нас похитил!
— Алисонька, не пугай нас так, — обхватываю её за талию покрепче. А она тоненькая, как тростинка. У меня все подруги фигуристые были, взялся и не переживаешь. Эту же боишься поломать, приходится силу рассчитывать. — Похитил, конечно, из школы. Но домой довезу в целости и сохранности.
— Суп кушать, — Машуля нетерпеливо дёрнула за ремень безопасности. — У меня животик урчит.
