– Мы пойдем другим путем. Хочешь, чтобы они тебя умоляли остаться рядом с мужем?
– Такого не может быть, – уверенно сказала Моника. – Я у них шлюха, Хани – отродье, мы вкрались в доверие к Альваро…
– Не надо бежать быстрее медведя, – покачала головой Геля. Что-что, а сериалов она смотрела достаточно много. Иногда просто телевизор включала, чтобы что-то бубнило, все не так тоскливо. – Ты мне вот что скажи…
Моника послушала, что ей предлагают, подумала…
– Может сработать. Если ты справишься, тебе будет тяжело с моими родственниками.
– Мне?
Не торговала ты на рынке, Моника.
– Если у тебя это получится, я для тебя все сделаю.
– Все – не надо. Давай попробуем, а по сумме договоримся потом, все равно я ваших цен не знаю.
– Слово даю. Все, что от меня зависит, я для тебя сделаю.
Моника и не собиралась обманывать. Она чувствовала что-то легкое внутри себя, искрящееся, словно бриллиант… Она так себя ощущала, когда они с Альваро шли в храм. И вот опять в ней поднимается эта волна.
И есть чувство – она все делает правильно.
Кажется, кому-то вскорости будет весело, интересно и трудно жить.
Две руки сомкнулись над столом, тонкая ручка аристократки утонула в лапе потомственной крестьянки, и союз был заключен.
Оставалось выполнить задуманное.
* * *
Завтрак был восхитительным, надо отдать должное мастерству повара. И семья собралась за столом, не ожидая ничего нового от этого утра.
Энна Виктория Лореа Эррера, седовласая и сухопарая дама лет шестидесяти, критически оценивала все. Скатерть, салфетки, цветы, сервировку… Невестка, конечно, не справляется. Сразу видно – провинция! Самая низкая оценка – невестке.
Тон не тот, для завтрака хорошо бы не шампань, а экрю, и без вышивки, исключая монограмму. И занавески, кажется, пыльные.
А детям вообще за столом не место.
Моника молчала.
Золовка, Гарази Виктория, поддакивала матушке. Заодно постреливала глазками в Хуана Кампоса, но тот не сильно отвечал. Так, иногда посмотрит в ответ.
И понятно.
Что Гарази Виктория, что ее матушка красотой не вышли. Обе – высокие, по моде, худощавые, с небольшой грудью, и – увы, обе с не по моде длинными зубами. Высокий лоб еще можно скрыть под челкой, небольшие глаза подрисовать косметикой, но выпирающие длинные зубы, как у лошади… нет, это уж перебор! А магия за такое не берется. Могут разве что старый зуб выдрать и новый вырастить… точно такой же, как и был.
Симпатичнее была подруга Гарази – Розита Элиа Молина, этакая рыжая пышка с веснушками на курносом носике. Но она на Хуана заранее не реагировала, у нее другая цель. Она, то есть адмирал, сейчас в плавании, но это ж не на всю жизнь! Куда он денется, приплывет и женится. На Розите. Вот еще бы эту Монику куда-то деть!
– Да, матушка. Я с вами полностью согласна, – как раз отозвалась означенная Моника, не поднимая глаз. И положила Ханне еще ложку варенья в кашу.
– Вырастет жирной и глупой, – подвела итог Гарази. – Девочкам вообще сладкое не надо.
Моника погладила Ханну по голове.
– Кушай, заинька.
– Мама, а я не вырасту толстой?
Ответить никто не успел.
Дверь столовой распахнулась.
Тяжелая, дубовая, чтобы открыть ее – и то требовалось приложить усилие, а уж шарахнуть… Геля – справилась.
И промаршировала к столу, с грохотом опустив на него сковородку.
Подпрыгнули все.
Особенно Хуан, рядом с которым это и случилось.
– Где этот негодяй?!
Рты раскрыли все. Особенно Виктория Эррера.
– Кхм?
– Я спрашиваю – где этот подонок?! Альваро, выходи!!!
Имя было точно знакомым.
Маман откашлялась.
– Эла! Вы…
БАБАХ!!!
Сковородка с грохотом влепилась в стол.
– Я спрашиваю, – чеканила Ангелина. – Где этот мерзавец?! Где Альваро Рауль Эррера?!
Первой не выдержала Розита, наверное, потому, что была дальше всех от сковородки.
– Вы почему так говорите о хозяине дома?!
БАБАХ!
И какая мать удержится от скандала в этой ситуации? Даже самая аристократичная – и то озвереет!
– Я сейчас стражу кликну!!!
Моника схватила свекровь за руку.
– Матушка, не надо!!! Нельзя!!!
– Почему?!
– А если что-то… скандал, репутация…
Вот это было матушке понятно. Репутация – это все. Альфа и омега, начало и конец. То есть без нее – точно конец придет семье Эррера.
– А-а… что вам надо от моего сына?
– Ах, так он ваш сын?!
Матушка и пискнуть не успела.
Ангелина в два шага добралась до нее, бросила сковородку прямо на тарелку – и крепко обняла хрупкую женщину.
– МАМА!!!
– Что?! – взвыла Гарази Виктория.
Геля, не выпуская из объятия слегка придушенную Викторию Лореа, повернулась к ней. На пол полетел канделябр. Ну и пусть его, зачем он с утра нужен?
Матушка, кажется, тоже об стол стукнулась… не страшно! Главное – еда вся цела.
– Будем знакомы! Ангелина Эррера! Я к мужу приехала! У нас сын женится! Мама, вы чего?!
Мама то ли применила прием «я жидкость, я вытекаю», то ли просто потеряла сознание.
Зря.
Ангелина ее удерживать не собиралась, она просто вернула даму на стул и полила из ближайшего кувшина. С лимонадом…
Моника стиснула кулаки под столом, чтобы сдержаться и не хохотать. Она страдает, страдает она, и вообще, в шоке, в шоке, в шоке… С дольками лимона в прическе ее свекровь смотрелась восхитительно. Теперь Монике точно будет проще – когда ее будут отчитывать или ругать. Как вспомнит… умирать будет – и то попомнит! И посмеется!
Виктория почти взлетела со стула – зря. Ангелина-то стояла рядом, и графин еще не убрала, так что мама стукнулась головой о тяжелый хрустальный графин – и сползла обратно на стул.
– Вы – кто?
– Ангелина Эррера! Жена Альваро! А что?!
Моника вскочила со стула.
– Как – жена? Это я его жена!!!
– Ты?! – Ангелина со всем возможным презрением оглядела соперницу. – Да ты кто есть? Глиста в корсете! С тобой в постели, небось, как со стиральной доской, о ребра обдерешься! Какая ты жена?!
– Альваро Рауль Эррера – мой супруг.
– Да неужели?
Ангелина фыркнула.
– Да! Вот, смотрите!
Брачный браслет на запястье Моники слегка болтался.
– А это – видела?
Ангелина вытянула вперед свою руку.
На ее запястье, в два раза шире, чем тонкая кисть Моники, тоже был надет брачный браслет. Точь-в-точь!
– А… откуда?! К-как?!
Если бы Ангелина точно не знала, откуда и как, она бы поверила. Вот артистка!
Сама же вчера этот браслет достала из сейфа, сама вчера отдала Ангелине.
– Чего? Муж подарил! Мы с ним браслетами обменялись, на алтаре, как положено, ночь провели! Семья у нас, дети! Он ко мне постоянно ездит! А тут такое дело… сын, значит, соседскую дочку обрюхатил! Я мужу написала, а он никак! А какая свадьба без родительского благословения? Не ждать же, пока внук появится! Кстати, бабуся, вы скоро прабабушкой станете!
– П-праб-бабушкой? С-сын?
Маман бледнела на глазах.
– Сын, – согласилась Ангелина. – Четверо. И две дочки, а что? Хорошая семья! Младшая… нет, в вас, наверное, никто не пошел. Я детей кормлю как следует! А у вас тут что? Сдыхоть на дохлятине! Тут что – нормальных баб нет?
Хуан откашлялся. Получилось плохо, ну хоть как…
– Простите, милая Ангелина…
БАБАХ!
Сковородка не дремала.
– Милая я – для мужа. А для тебя энна Эррера, понял, глист?
– Энна Эррера, простите, но тут ошибка.
– Чего – ошибка? Это ты ошибка, а я законная жена, понял?
– Но Альваро не может быть женат на вас, – вырвалось почти стоном у Розиты.
– Чего ты тут пискнула?
Ангелина кого угодно могла напугать. Тем более со сковородкой наперевес.
