– Да-да, скандала допустить нельзя! – согласилась Розита.
Ей муж нужен, а не скандал! Одно дело – тихий развод или вообще вдовство, а другое… вот ЭТО!
– Слухи обязательно пойдут, – вздохнула Моника. – Лучшее, что можно сделать, это оставить ее здесь, Альваро вернется, и мы все выясним.
– Но столько времени терпеть эту хамку! – ахнула маман.
– Боюсь, переселиться в другое место она не согласится. И тут за ней можно будет как-то приглядывать. А без присмотра, кто ее знает, кому она и что наговорит? Слухи пойдут – потом век не отмоемся! Мы-то уверены, что это ошибка, но разве людям что докажешь?
С этим были согласны все присутствующие. Почти все.
– Альваро она опознала, – кашлянул Хуан.
– Это также может быть ошибкой, – отрезала Моника. – Я никому не поверю, пока Альваро сам не скажет, что он и эта… и даже тогда – не поверю! Этого просто не может быть!
Ей достался второй одобрительный взгляд свекрови. Второй!
За утро!
Да она за месяц такого не удостаивалась! И Моника еще раз подумала, что Ангелина полностью права. Не надо бежать быстрее медведя… особенно когда он уже здесь.
* * *
Долго Ангелине ждать не пришлось. Принесли роскошный завтрак – и она принялась жевать, заодно постель крошками посыпала, и кресло… вытряхнут!
Свинья? Значит, надо свинячить!
Это Моника о таком не думает, а кто-то из слуг точно на нее стучит, как дятел. Если подумать…
Ее вчера чуть не убили вместе с дочерью. Надо же засаду было устроить, подкараулить, узнать, куда поедут… кучер точно знал, Моника сама сказала.
Он и проговорился, только вот кому?
Теперь – не узнаешь. Кучер-то померши!
Ничего, Ангелина разберется. А то заказчик жив – непорядок. Надо, чтобы и заказчик померши. Интересно, что стало с убийцами? Она ж никого не добивала, наверное, очнулись и сами уползли?
Ангелина не знала, что после их ухода из подворотни вылезли пятеро «падальщиков». Есть такие… отребье городского дна. С более сильным они не свяжутся, а вот если человек без сознания, беспомощен, не может за себя постоять – это их добыча.
Они и кучера обобрали, и троих убийц дорезали и тоже забрали у них все, раздели догола, а карету ободрали до скелета. Коней свести не решились, но поживились на славу. Им повезло.
* * *
Может, и не скоро бы пришли в себя дамы, но в дверь опять постучались.
– Надеюсь, там не муж Моники? – пробормотала Гарази. И икнула – в дверь вошел мужчина.
Высокий, темноволосый, средних лет. Глаза серые, умные, плечи широкие, разве что худощав слегка, но и так неплохо смотрится. Костюм не из дорогих, но и не самый дешевый, ткань простая, но сидит хорошо, ладно.
– Энны, доброе утро. Счастлив видеть. Разрешите представиться – дознаватель Энтони Альберто Арройо. Я прибыл сюда по срочному делу. Скажите пожалуйста, экипаж синий, с золотом, на дверце герб Эррера, а также кучер… Франсиско Рейес, вам знакомы?
– Да, это наша карета и наш кучер, – подтвердила Моника, которая уже вернулась. – Вчера он возил меня к подруге. Что-то случилось?
– Где сейчас карета?
– В каретном сарае, наверное? – удивилась Моника. – Мы с дочкой приехали, а потом я же не наблюдаю, что с ней делают?
– А вашего кучера вы со вчерашнего дня не видели?
– Нет. Что-то случилось?
Спокойствие, только спокойствие.
Она уже в безопасности. И будет улыбаться, и кивать, она хорошо этому научилась за время первого брака. Главное – держать лицо.
– Да. На улице Зеркальной найдена карета с вашим гербом, и тело кучера при ней. И рядом несколько трупов.
– Боже, какой ужас! А… что Франсиско там делал?
– Вот это я и хотел бы выяснить, – согласился дознаватель.
Моника развела руками.
– Не знаю. Я пошла укладывать дочку… энна Виктория, вы же всем распоряжаетесь в доме, пока мой муж, ваш сын, в отъезде. Вы куда-то отправляли Франсиско?
Такой подлости энна не ждала.
– Я?!
– Ну да. Вы же сами так говорите, пока Альваро нет, вы тут хозяйка?
Крыть было нечем. И говорила, и командовала, и слуги, понимая, у кого тут власть, на Монику смотрели с сочувствием. Но приказания энны Виктории выполняли, хозяйки пусть между собой разбираются, а им, если что, с двух сторон достанется.
Дознаватель тоже понял расклад.
Внимательно осмотрел Монику, которая в платье легкого белого шелка выглядела невинной девушкой, перевел взгляд на остальных энн – Викторию Лореа в темно-синем, Гарази в красном шелке и Розиту в зеленом, сделал для себя какие-то выводы.
– Энны, мне нужно будет побеседовать с каждой из вас по отдельности.
– Я сейчас распоряжусь, пусть приготовят кабинет, – кивнула Моника.
– Можешь там и подождать дознавателя, – каркнула Виктория.
– Нет-нет, мы начнем с самой уважаемой энны, – легко отмел ее возражения Энтони Альберто. – Пожалуйста, распоряжайтесь, а я пока подожду вас здесь, энна.
– Надеюсь, вы понимаете, когда вернется мой сын, он будет очень вами недоволен, – попробовала надавить Виктория.
– А дознавателями вообще все недовольны, энна, ничего нового, – мужчина даже плечами не пожал. – Работа у нас такая.
Возмущенные взгляды его вообще не смутили, еще и пара стражников в гостиную зашла и у дверей встала.
Не сговоришься, значит.
Моника и сговариваться не собиралась. Они с Ангелиной уже обо всем договорились.
Кто-то мог предположить, что она отобьется и домой доберется? Нет?
Вот и отлично, значит, всем говорим, что ничего не было, и смотрим, кто и что решится предпринять. А потом и видно будет.
Допрос длился часа четыре. Но что интересно – все энны, как одна, и эн Хуан, все промолчали про Ангелину и ее присутствие в доме. Не сговариваясь.
Даже слуги. С ними-то все понятно, чего им в хозяйские дела лезть? Они как подерутся, так и помирятся, а ты хорошего места лишишься наверняка. Да-да, хорошего, адмирал Эррера не дурак, не сволочь, за каждую пылинку и соринку не вычитывает, помочь может, ежели что, и жена у него неплохая. Только тихая очень.
А что мамаша – стерва, ну так родителей не выбирают, пару раз в году ее потерпеть можно.
* * *
Маме было не до скандалов, она переваривала внезапно открывшиеся тайны жизни своего сына.
– Боже мой! Я и подумать о таком не могла! Двоеженство!
Мама и дочка переглянулись между собой – и обе синхронно вздохнули. Умная жена для Альваро – это, конечно, излишество, но Розита… ну какая ж она дура! Непроходимая!
– Рози, – Гарази присела рядом с подругой, – ты понимаешь, что это может быть враньем?
– Как же! А браслет? И портрет она опознала!
Иногда Розита все же пользовалась мозгами. А такой браслет мечтала надеть вот уже года три. Просто Альваро, понимая, кого ему пытаются подсунуть родственницы, соглашался жить на корабле. Лишь бы увернуться от счастливого брака.
– Ну…
– И какой смысл ей притворяться? Вернется Альваро – и ее выкинет!
А вот с этим были согласны и Виктория Эррера, и ее дочка. Выкинет, конечно. Но потому и непонятно, чего добивается эта жуткая бабища! А Хуан?
Несчастный молодой человек!
Официально-то он был приглашен Викторией Эррера, чтобы ухаживать за ее дочерью. Но Гарази Хуана не интересовала, а вот Моника – даже очень. Как тут было удержаться от приглашения? А вдруг будет шанс избавить сыночка от неподходящей ему девицы? И самой в стороне остаться, она ж ничего не сделала, просто пригласила молодого человека поухаживать за Гарази, а эта змея, которую ты, милый, пригрел на своей груди, и воспользовалась моментом… А тут и Розочка с утешением наготове! Мама лучше знает, кто должен жить с ее мальчиком, вот!
Как она с ним поступила!
Полное отсутствие манер.
– Кажется, она полудраконица, там у них такие фигуры в моде, – задумалась Гарази. – И она говорила про горы?
– Альваро не бывал в горах. Или бывал?
Точно Виктория не сказала бы. Сын в плавании, а куда уж он там плавает… куда-то! Могли встретиться, могли, что самое ужасное. А сколько лет этой бабе, и сколько лет назад они встретились? Тут если только впрямую спрашивать, по внешности не определишь. У Альваро взрослый сын вполне может быть, а у этой… если у нее драконья кровь есть, вон, какая женщина огромная, особенно сверху, то она всегда будет моложе своих лет выглядеть.
– Придется его дождаться, – вздохнула Гарази. – Другого выхода у нас нет.
Розита сморщила нос.
– Я не хочу жить в одном доме с этой бабищей! Я уеду к себе! Ох!
Розита сообразила, что ее семья сейчас на водах, в Бель-Варде, а жить одна она не может. Во-первых, это неприлично. Во-вторых, их столичный дом сейчас закрыт, дела у семьи Молина шли не блестяще, так что на все дома был один штат слуг, который хозяева возили с собой, так было намного дешевле. Дворецкий, он же лакей и кучер, экономка, она же горничная. А как жить без слуг, Розита не представляла. В-третьих, у нее просто не было денег. Так, немного, на пару шляпок, обычно все ее покупки оплачивала энна Виктория. И как жить?
Уехать не получится, к сожалению.
– Альваро скоро приедет?
– Через месяц или два, как получится в плавании.
– Так долго!
– Дорогая, это море, в нем многое зависит от погоды, от русалов, Альваро часто общается с этими рыбохвостами…
– Да… но какой у них жемчуг!
С этим были согласны все три дамы.
– Я подожду, – вздохнула Розита с видом мученицы. – Боже, на какие жертвы приходится идти ради торжества любви!
В романе эта фраза выглядела очень красиво. А в жизни как-то наигранно. Но какая разница, любовь у Розиты тоже была наигранной.
И всех трех дам это очень устраивало.
Энне Виктории требовалась спокойная и безбедная жизнь на шее у сына, лучше в качестве хозяйки его дома. Гарази нужно было приданое, которое и должен был выделить брат, ну и помощь потом регулярная и побольше, а Розите надо было замуж. Выгодно и побыстрее.
Наличие Моники ставило крест на всех этих устремлениях. И вот, когда дамы уже были близки к цели, когда можно было скомпрометировать и выгнать наглую проходимку…
Откуда взялась эта гадкая баба?
Ответа не было. Но баба и правда гадкая. Особенно ее сковородка.
* * *
Поздно вечером Моника поскреблась к Ангелине в дверь.
– Геля, я пошла.
– Куда?
– Я у Хани сплю. Ей так спокойнее, ну и мне, мы и решили… пока мужа нет, будем спать вместе, мы и раньше так делали…
Ангелина только головой покачала.
В своем доме хозяйка должна прокрадываться к дочери по ночам, чтобы ее не запилили!
