Первые месяцы были трудными, но безо всякого криминала – с такими трудностями сталкивается любой, кто приспосабливается к жизни в другой стране. Ее зарплата была сказочной лишь по личным стандартам Дианы, для Южной Кореи сумма оказалась вполне скромной, и чтобы платить по счетам и откладывать на будущее, во всем остальном приходилось ужиматься. Звонки из России продолжались, теперь уже с незнакомых номеров, и сначала Диана даже попалась, ответила… Но за незнакомым номером всегда скрывался знакомый голос, и она перестала брать трубку.
Она понемногу оттаивала, она уже не шарахалась от каждой тени. Она – о, чудо! – могла пройти одна по темному переулку и потом не слушать полчаса явно нездоровый ритм разогнавшегося от страха сердца. Она бывала теперь и в барах, и в ночных клубах, и делала это редко не из-за того, что из памяти рвалось прошлое, а чтобы не тратить слишком много. Правда, с накоплениями все равно было туго, потому что весной она не выдержала и все-таки съездила с Соней в Японию. Но Диана ни о чем не жалела, потому что таких воспоминаний, ярких, необычных, у нее раньше не было. Она окончательно определилась с тем, какой жизни хотела бы добиться, и не собиралась сворачивать с намеченного пути.
Однако очень скоро выяснилось, что судьбу не интересуют ее планы. Наступило лето – то самое, которое у Дианы традиционно ассоциировалось с новыми возможностями и счастьем… Но это дома. Здесь лето принесло проблемы.
Никто ее не увольнял, ее контракт ставили на паузу, и в договоре это было четко прописано с самого начала. Там просто не указывали даты, нужный пункт предупреждал ее, что при снижении спроса ее могут отправить в неоплачиваемый отпуск на неопределенный срок. Но тогда Диана думала, что это подстраховка, один из тех моментов, которые обговаривают просто на всякий случай. А выяснилось, что спад активности – явление вполне нормальное, и в такие периоды в школе оставляют либо местных, либо носителей языка. Диана же преподавала в основном английский, ей и предстояло посидеть на скамейке запасных.
Это было плохо… Сейчас самой себя покусать хотелось за такую наивность. Почему она сразу не уточнила у работодателя, будет такой отпуск или нет? И зачем потащилась в Японию, когда только-только начала зарабатывать?! Если бы не та поездка, денег у нее хватило бы – впритык, но все же! А теперь Диана со всей обреченностью понимала: она не продержится даже неделю. У нее хватит на билет обратно домой… А там что? Накопит ли она на то, чтобы вернуться в Корею? Будут ли ее ждать, пустят ли? Да и потом… Это здесь она могла игнорировать звонки, там ее достанут, обязательно достанут!
Нет, возвращаться нельзя. Но и что делать – она не понимала: попытки устроиться в другую языковую школу могли принести проблемы с нынешним работодателем. Что ей оставалось, официанткой какой-нибудь идти? Диана не представляла, как к такому подступиться – учитывая, что на подобной работе ее могут в любой момент накрыть воспоминания о прошлом, она в лучшем случае опозорится, в худшем еще и штраф получит…
Ей казалось, что она в тупике, она уже не выберется, когда в ее комнату ввалилась Соня и радостно объявила:
– Камбоджа!
Но Соня все делает радостно, в первую очередь – живет. Оно и понятно, для нее вся эта подработка – одно большое приключение. Соня уже упоминала, что она из благополучной семьи, удрала она не от проблем, как Диана, а от гиперопеки. Но она прекрасно понимала, что может вернуться в любой момент, ей просто не хотелось, романтичная натура жаждала приключений. Она и в языковой школе брала куда меньше часов, и денег на досуг спускала больше, чем зарабатывала, мама с папой про нее не забывали. Она даже квартиру с Дианой снимала лишь потому, что одной ей было скучно, она на самом деле не нуждалась в соседке. Правда, к тому, что летом работа станет на паузу, оказалась не готова даже она, но если Диана пришла в ужас, то Соня восприняла происходящее как приключение.
Вот и теперь она ворвалась в комнату соседки в прекрасном настроении и сразу же продемонстрировала ей ноутбук, на экране которого был открыт какой-то аляповато пестрый сайт.
– Что – Камбоджа? – растерялась Диана. Ничего хорошего за этим словом не стояло.
– Мы с тобой едем в Камбоджу!
– Мы уже в Японию съездили!
Соня на ядовитый тон не отреагировала, она посмотрела на соседку снисходительно, как на маленького ребенка:
– В Японию мы с тобой отдыхать ездили, а в Камбоджу – работать!
– Издеваешься, что ли? – вспылила Диана. – Я, конечно, не знаток Азии, но даже я знаю, что Камбоджа – страна сильно небогатая! И не только по сравнению с Кореей, а вообще со всем! Оттуда уезжают на подработку, не наоборот!
– Это если говорить о самой Камбодже, но ты сначала послушай, а потом ругайся!
Оказалось, что затея у Сони действительно не такая безумная, как могло показаться на первый взгляд. Из-за общего уровня бедности в Камбодже было дешевым примерно все – от еды до недвижимости. Именно поэтому какая-то китайско-корейская компания решила устроить там собственный компьютерный центр.
В итоге офис находился Камбодже, но информационный продукт, созданный там, распространялся по всей Азии. А поскольку компании требовались в том числе и тексты, туда активно нанимали иностранцев, говорящих на нескольких языках. Им предоставляли полный пансион, не приходилось тратиться ни на проживание, ни на еду. В итоге при том, что зарплаты там были пониже, чем в языковой школе, шансы накопить денег получались повыше. Для Дианы это было так же важно, как для Сони – очередное приключение.
Так что идея должна была привести ее в восторг… Но не привела. Вернулись инстинкты, почти задавленные шестью месяцами спокойной жизни. Что, если все пойдет не так? Это бедная страна с высоким уровнем преступности… И новая территория, да еще и такая опасная! Понятно, что вечный ребенок вроде Сони смотрит на это как на квест. Но Диану жизнь била достаточно часто и сильно, чтобы не бросаться в такое с головой.
С другой стороны, а какие еще варианты? Найти работу и так сложно, а уж на несколько месяцев, чтобы потом вернуться в школу… Выбор невелик.
Диана все равно не согласилась сразу. Она внимательно изучила сайт, нашла отзывы в интернете, и пока что все указывало: бизнес вполне прозрачный. К тому же у компании был свой офис в Южной Корее, и выглядел он вполне достойно: не какая-нибудь арендованная конура, несколько комнат, большая вывеска, брендированная канцелярия… Одновременно с Дианой устраиваться на работу пришли еще несколько человек, не только иностранцы, корейцы тоже, мужчины и женщины. Не могут же их всех обманывать!
Она все-таки подписала договор. Не вслепую, внимательно прочитала, искала подозрительные пункты, подвох, как всегда. Но все казалось предельно ясным, и вообще, ей ведь не обещали золотые горы! Зарплата вполне соответствовала тому, чем она должна была заниматься.
Так что новый перелет она перенесла куда спокойней, чем предыдущий. Соня вообще трещала без умолку, но Диана ее не слушала. Ее завораживало море зелени, раскинувшееся внизу. Может, Камбоджа и относилась к беднейшим странам, зато природа тут точно не поскупилась!
Аэропорт, правда, чуть испортил впечатление: слишком шумный, слишком активный, полный самых разных людей… От постоянного движения и гула у Дианы даже немного закружилась голова, но долго с этим мириться не пришлось, их встречал добродушного вида мужчина средних лет – держал табличку, на которой маркером были выведены их имена. Вот и еще одно доказательство, что все будет хорошо: он забрал их в аэропорту, под десятками объективов камер!
Он помог им с чемоданами, привел к легковому автомобилю – далеко не новому, но вполне приличному, а на фоне доминирующих на дорогах скутеров и вовсе казавшемуся роскошью. Так что Диана наконец позволила себе улыбнуться так же широко, как Соня, и поверить, что это приключение…
Камбоджа выглядела именно так, как она и ожидала. Здания невысокие, чем-то неуловимо напоминают те «панельки», среди которых она выросла – пожалуй, острыми линиями и блеклыми цветами. Среди них неопрятными мотками висят провода, порой перекрученные в чудовищного вида узлы на столбах. Из ярких пятен только вывески, то краской нарисованные, то неоновые, но по большей части аляповатые, приглашающие в крошечные магазинчики, в которых продается все на свете. Дороги переполнены, всюду люди, животные, и все они – под давящим жаром солнца.
Кондиционер в машине работал, но плохо, и Диану начало мутить. Чуть легче стало, когда они добрались до тенистой дороги, и водитель приоткрыл окно. Вот здесь уже поприятней: большие белые цветы, розовые кусты, зелень, так много зелени!
Слишком много, если задуматься. В офисе компании сказали, что общежитие, в котором предстояло жить сотрудникам, находится в центре города, волноваться не стоит, они смогут уйти в любой момент, если им что-то не понравится! Но прямо сейчас водитель вез их далеко не в центр: деревьев за окном становилось все больше, а домов, пусть даже самых убогих, – все меньше.
Некоторое время Диана еще молчала, надеялась, что машина вот-вот развернется, все это окажется просто каким-то хитрым маршрутом, чтобы объехать пробку. Но вот отдельные деревья сменились на настоящие джунгли, а водитель лишь прибавил скорость.
Диане пришлось задать вопрос, после которого все могло стать очень сложным:
– А куда мы едем?
Соня, с каждой минутой улыбавшаяся все менее естественно, будто только этого и ждала, она тут же подключилась:
– Да, где это мы?
– Скоро, скоро! – тут же отозвался водитель на своем фирменном ломаном английском. – Все хорошо, да!
– Понятно, что хорошо, но где мы? – настаивала Диана.
– Хорошо, да! Скоро!
– Покажите мне на карте, если не можете объяснить!
Бесполезно. Водитель отвечать перестал, а потом и улыбаться. Машина продолжала лететь вперед – вдоль двух зеленых стен деревьев непонятно куда. И Диана понимала, что уже сейчас она не спасется, никак, нужный момент она упустила. Но просто принять свою судьбу она не могла, она такого никогда не делала! Ей нужно было заставить водителя остановиться, хоть как-то, и она, не отстегивая ремень безопасности, решила открыть дверцу…
Тогда она и узнала, что изнутри машина просто не открывается, а между водителем и пассажирами изначально была установлена сетка. Сначала Диана решила, что это стандартная мера безопасности, во многих странах такое делают в такси…
А теперь она поняла, что автомобиль попросту превратили в клетку – и эта клетка увозила их непонятно куда.
Глава 2. Новые правила
Новые правила Филу не особо нравились, но и желания протестовать он не чувствовал. Стёпа, как всегда, подстроился, он привык верить в то, что его старшие брат и сестра просто не способны на неудачные решения, и это здорово упрощало ему жизнь.
Бушевал в итоге один только Никита:
– А дальше что? Она притащит свои стринги и объявит, что это новый член команды?
Стёпа фыркнул, Фил остался невозмутим, он даже от чтения книги не оторвался, бросил только:
– Я думал, Уваров тебе понравился.
– Он мне нравился, когда я верил, что он достаточно нормальный, чтобы уйти! Ну и не выдать нас, разумеется. А он что? Вернулся сюда, хотя ему тут совсем не место!
– А нам всем место?
– Мы – семья! – отрезал Никита с таким видом, будто это все объясняло. – А он балуется. Сейчас у них с Идой медовый месяц, вот он и рад стараться. Но что будет, когда они поссорятся? Он же нас сдаст!
– Э, не надо! – забеспокоился Стёпа. – Я в тюрьму не хочу!
– Особенно при том, что во многих странах мы наработали на смертную казнь, – усмехнулся Фил. Он все-таки поднял взгляд от книги, чтобы посмотреть в глаза младшему брату. – Прекрати изображать его двадцатилетней гормональной истеричкой. Он старший в семье.
– Он не в семье, – буркнул Никита, однако уже менее уверенно. Фил прекрасно знал, что так будет. – Ты сам учил готовиться к худшему! Я и готовлюсь.
– Не ты один, и в этом случае подготовка очень проста: если Уваров попытается нас сдать, мы его убьем.
Никита только глаза закатил, но его реакция Фила, в общем-то, и не интересовала. Он знал, что младший может голосить сколько угодно, пакость он не сделает, пока что этого достаточно.
Сам он не считал, что Ида привлекла Уварова к работе исключительно потому, что он удачно вписался в спальный гарнитур. Нет, доктор этот не такой простой… и уж точно не святоша, которым ему хотелось бы стать. Было в нем что-то такое, что в свое время привело его в зону боевых действий, а потом не позволило сломаться на «Хангане». И, вероятнее всего, Иду интересует именно это, черта, которая отличает Петра Уварова от ее прежних живых игрушек.
Впрочем, и Никита прав по-своему. То, чем они занимаются, слишком странно, слишком отличается от мира, в котором врач жил до этого. Они четверо уже привыкли, они росли с пониманием того, что их будущее простым и понятным не будет. А он… Он пока что закон по-настоящему не нарушал.
Так что Фил попросту не спешил с выводами, шансы на успех он оценивал как пятьдесят на пятьдесят. Скорее всего, первое задание все определит, и хорошо, что оно подобралось именно таким, Уваров приехал очень вовремя.
Фил дожидался его у арендованной машины, наслаждаясь теплыми лучами, скользящими по коже. Тут он предпочитал вдохновляться философией кошек: если тебе некуда спешить, просто устройся поудобней. При таком подходе сохранять хорошее настроение куда проще, и ему это было близко с детства… еще в те дни, когда он легко лазил по деревьям. Сейчас тоже легко, если задуматься, и все же между тем моментом и этим – пропасть, которую он не мог игнорировать.
– Привет, Фил.
Со стороны могло показаться, что Уваров застал его врасплох, потому что он подошел вплотную и потом только заговорил. Но шарахаться Фил не собирался, он прекрасно слышал одинокие шаги на посыпанной декоративным гравием дорожке. Философия кошек подразумевает, что ты, наслаждаясь моментом, контроль над ситуацией все равно не теряешь.
Фил открыл глаза и кивнул. Уваров выглядел мрачным, но этого следовало ожидать. Вряд ли он пожалел о своем решении, он просто оказался в непривычной для себя среде и не знал, что будет дальше, такое никого не развеселит. Да и потом, он наверняка рассчитывал работать только с Идой, а она уже в первое утро заявила, что в провожатые ему назначен один из ее братьев. Интересно, предупредила хоть, какой? Не в ее стиле, но тут и догадаться несложно.
– Рад видеть, что ты все-таки решил попробовать, – сказал Фил.
– Так уж и рад?
– Представь себе. Если ты не сорвешься на истерику, ты принесешь нам много пользы.
– Разве это не тот момент, где ты говоришь мне, что я должен быть осторожен? И что если я обижу ее, ты заставишь меня пожалеть? – усмехнулся Уваров.
– Я тут при чем? Да, осторожен ты должен быть, сам понимаешь. Если ты не будешь осторожен, умрешь, с большим удивлением разглядывая свою селезенку. А я буду стоять рядом и сокрушенно качать головой – мол, такой доктор хороший был, жить да жить, и надо ж было таким дебилом оказаться! Теперь, когда мы покончили со вступлением, можем заняться делом?
Он бросил Уварову ключи от машины, и тот, хотя и не готовился, поймал их вполне ловко. Вести предстояло ему, в других обстоятельствах Фил нашел бы автомобиль на ручном управлении, а сейчас даже заморачиваться таким не собирался: раз уж у них появился стажер, использовать его предстояло по полной. Поэтому сегодня он надел бионические протезы, которые больше всего напоминали настоящие ноги. В большинстве случаев Фил предпочитал не показывать миру, что он инвалид, лишнее внимание ему никогда не нравилось.
Заняв пассажирское кресло, он ввел в навигатор нужные координаты.
– Что там? – поинтересовался Уваров, выводя машину с парковки.
– Морг. Было бы глупо не использовать тебя по назначению, а?
– Ну и кого вы уже убили?
– Да как ты подумать такое мог?! – наигранно поразился Фил, но сразу же посерьезнел: – Слушай, давай по делу, один раз, чтобы потом не тратить на это время. Я понимаю, что у тебя сейчас период затянувшегося морального кризиса. Я это даже фрагментарно уважаю. Но тебе же будет легче, если ты перестанешь представлять нас злодеями, которые творят гадости с перерывом на обед.
– А вы что же, робингудсвуете здесь?
– Не совсем, и я даже не сообщу тебе все детали. В общем тотализаторе я поставил на то, что ты останешься, но я не исключаю, что это не единственный исход. Поэтому подробностей ты будешь получать ровно столько, сколько нужно.
– Ясно… Никита одобрил то, что вы сейчас делаете?
– А ты быстро учишься! – повеселел Фил. – Да, одобрил и даже активно участвует. Ты тоже не в полном неведении останешься. Навигатор считает, что до пункта назначения нам еще полчаса. Вполне хватит для того, чтобы сообщить тебе основную историю, только она и будет иметь значение, пока мы в этом городе. Барышню, которую тебе предстоит осматривать, зовут Мария Климова.
– Если она в морге, скорее, «звали».
– Зовут, трупы безымянными не становятся! Так вот, зовут Мария Климова, на момент смерти – двадцать пять лет. И до того, как оказаться в буквальном смысле в родной земле, она три года не была в России.
Фил не просто рассказывал об этом Уварову, ему и самому полезно было припомнить основные факты. Понятно, что не всё сводится к Марии… Она даже не центр этой истории. Но ее смерть пока оставалась их ключевой зацепкой, если не используют ее – могут потерять след. Поэтому здесь им предстояло по-настоящему расследовать ее убийство, а это дело хорошее и в моральную картину мира, близкую Уварову, вполне вписывающееся.
Мария Климова родилась в семье, которая чуть-чуть не дотянула до нижней границы среднего класса. Ее родители не были неблагополучными, просто отношения с финансами у них катастрофически не складывались, а помочь оказалось некому. Так что в итоге девочка росла в атмосфере любви, но не достатка. Это наложило свой отпечаток: защитить маленькую Машу от детской травли, которую частенько приносит бедность, родители не смогли. Поэтому для уже повзрослевшей Марии деньги стали одной из важнейших целей, она сразу объявила, что сама семью точно не заведет, пока себя не обеспечит. Родители попытались парировать это аргументом, что они, вот, наконец-то накопили на однушку, будет куда мальчика привести! Но Марию не прельщала перспектива разместить две семьи в одной крошечной комнате.
Так что подрабатывать она начала еще в студенческие годы: сначала репетитором, потом – переводчиком. Благодаря этому к моменту выпуска она набралась опыта и почти сразу заключила выгодный контракт с китайским переводческим бюро.
Вопреки просьбам родителей, она укатила в Поднебесную и сосредоточилась на работе. Зарабатывала Мария неплохо, но призрак голодного детства не давал ей успокоиться, она хотела накопить побольше и только потом съездить в гости к семье. Она была почти готова к этому, когда ей предложили другую работу – место переводчика-секретаря в крупной корпорации.
На этом моменте Уваров снова продемонстрировал, что умеет выделять нужные детали:
– Я так понимаю, она была красива?
Вместо ответа Фил хмыкнул, открыл на смартфоне фотографию Марии и повернул экран к своему спутнику. Уваров бросил в его сторону беглый взгляд и кивнул, подтверждая, что этого достаточно.
Мария действительно мгновенно приковывала к себе внимание: мягкие черты лица, огромные голубые глаза, золотые волны волос. Она была чем-то неуловимо похожа на Мэрилин Монро, не столько внешностью даже, сколько выражением лица, взглядом, ощущением того, что она просто не может не быть желанной. Фил показал только портретное фото, искать снимок в полный рост не стал, но и там все было в порядке – идеальная фигура, чуть полноватая по модельным стандартам, так ведь она и не моделью работала!
Родители Марии тоже прекрасно понимали, насколько красива их дочь, и когда она сказала, что стала секретарем, они подумали не о том, о чем следовало бы. Однако образ жизни Марии, по крайней мере, тот, что отображался в ее социальных сетях, намекал, что работа у нее была полноценная, а не специфические услуги за солидной ширмой. Она действительно была умна, она стала великолепным переводчиком, одевалась она так, как и полагалось при ее статусе: в основном деловой стиль, ничего слишком откровенного. Она много путешествовала, побывала в нескольких странах Азии, да и сумма на ее счету увеличивалась не только стремительно, но и стабильно, как и полагается при официальной зарплате.
– Никита выяснил? – уточнил Уваров.
– Кто же еще?
– А он не проверил, от кого шли платежи?
– Обижаешь – разумеется, проверил. От компании, в которой Мария была трудоустроена официально. Но, понимаешь ли, Азия – территория сложных отношений… Ей нужно было где-то работать, чтобы не возникли проблемы с документами.
– У ее работодателя неоднозначная репутация?
– Нет, если бы там было что-то левое, это было бы халтурой. Компания точно настоящая. Вопрос в том, действительно ли Мария работала на них, это проверить сложнее. Но даже если не на них… Работодатель у нее был солидный.
– Насколько я понял, она и теперь, когда отпали финансовые сложности, домой не торопилась?
– Правильно понял. При смене работы это понятно, новичкам нигде отпуск сразу не дают. А потом Мария отпуск все-таки получила, но потратить его решила не на родителей. Она к тому моменту всесторонне влюбилась.
То, что у нее появился спутник жизни, Мария не стала скрывать не только от родителей, но и от тысяч подписчиков ее соцсетей. Она публично признавалась в любви, фотографировала роскошные подарки, размещала отчеты о романтических поездках. И сказка была бы идеальной, если бы в ней не отсутствовало главное действующее лицо – собственно, жених.
Мария утверждала, что не хочет никому его не показывать, чтобы не сглазить свое счастье. Ее мать приняла по умолчанию худший вариант: избранник на самом деле женат, он просто развлекается с красивой иностранкой и бросит ее, когда она ему надоест. Фил допускал, что возможен и еще один расклад: жених из богатой семьи, традиции позволяют ему развлечься с русской красавицей, но не сделать ее своей женой. Финал тогда примерно такой же, как и при наличии официальной супруги.
