Я услышал скрип собственных зубов и тут же поморщился от досады.
«Эта девка просто невозможна! Дожился до ручки! Уже от одного единственного вопроса теряю контроль! Кажется, отдалив "жёнушку" от себя, я совершил большую глупость – потерял иммунитет от её ядовитого сарказма. А вот она, наоборот, совсем обнаглела. Кажется даже храбрости набралась. До ссылки в глаза не смотрела! Вся тряслась, как будто я опять на неё накинусь, как в тот проклятый вечер! Или опять притворялась?»
– Ну, не стой так, – Шалара поморщилась, погружаясь в воду так, чтобы её подбородок касался нежно-сиреневой пены.
Запах в ванной стоял одурительный. Мята и вереск, кажется.
Но хуже всего было то, что притяжение от магической привязки лимриха затмевало разум. Собственно, именно эта навязанная пакость привела меня сюда, как пса из расы оборотней. Поэтому отвечать на вопрос подлой гадины я не собирался.
Просто стоял и смотрел.
В какой-то момент девушка вздрогнула, теряя любое желание бросаться в мою сторону ироничными фразочками.
Я, наконец, увидел тот самый страх.
«Стерва! А ведь я даже на секунду решил, что она прибегла к тёмной магии и что-то сделала с собой: например, подчистила себе память, надеясь, что я не стану после ритуала отдавать её под суд. Глупо на такое рассчитывать, конечно, но «глупость» – основная черта характера наследницы Хасис!»
– Ты в курсе, что это крин… дико?
Я нахмурился, акцентируя внимание на запинке молодой нагини.
«Что она хотела сказать? Что за слово может начинаться с "крин"? Эм… – из всего багажа словарного запаса я сумел вытянуть только «кринолин». – Из этой ткани раньше шили подъюбники. Но какой в этом смысл?»
– Х-в-а-т-и-т, – членораздельно протянула Шалара, обняв себя за плечи. – Если угрожать передумал, то разворачивайся и уходи. Ты сейчас похож на маньяка. Я не хочу…
– Если бы не лимрих, – опять не сдержал переполняющего меня презрения, вызванного словами мерзавки, – я бы никогда на тебя не позарился! Так что не смей обвинять меня в своём же преступлении! Ты опоила меня!
Шалара замолчала. Но хуже всего то, что в её взгляде я узнал жалость.
Она жалела меня!
«Просто немыслимо!» – это наблюдение безумно разозлило.
– Нет! Даже не думай, что я поведусь на это! Больше нет! Не после того, как ты пыталась отравить меня после медового месяца, но уже ядом! И не после того, как организовала пару неудачных покушений. А уж то, как вы со своим отцом решили, что ребёнок от меня – это прекрасный план, чтобы манипулировать мной через него…
– Что?! – охнула Шалара. Её глаза испуганно увеличились. Взгляд забегал. – Но у нас нет ребёнка!!
– Конечно, нет, – я нахмурился, снова прищуриваясь. Шала опять вела себя так, будто потеряла память. – Я же выставил тебя вон, а потом сослал в крепость Шиани.
Нагиня с облегчением выдохнула, окончательно путая мои мысли:
– Ну, и молодец… эээ… В смысле: я рада, ты рад – что нас ещё в этой комнате держит? Давай расходиться с миром, а? И так от ночи остались какие-то жалкие два часа. Может, поспим? В смысле… ты у себя, а я у себя? Ну, чтоб коварный план… «отца», – Шалара поморщилась, – точно не удался. Дразнить магическую привязку не самая хорошая идея. Тебе так не кажется?
Я был полностью дезориентирован. Совсем перестал понимать эту женщину.
– Отвернись, хотя бы, – умоляюще попросила она.
В её глазах было столько чистых эмоций, что я послушно отвернулся, только через мгновение понимая, что подставил подлой гадюке свою спину.
Хотел уже дёрнуться и переиграть момент, но в зеркале увидел, как Шалара потянулась руками за бортик, а потом по ступеням вышла из купели.
Я стоял, едва дыша, и через зеркало наблюдал, как Шалара выходит из купели, окутанная пеной, словно богиня, сошедшая с небес. Её кожа сияла, влажная и нежная, капли воды скатывались по изгибам тела, обнажая каждую линию совершенства.
Красота её была настолько ослепительна, что я чувствовал, как от неё накатывает сладкая, едва уловимая интоксикация – словно зелье лимриха опять попало в мою кровь. Нет. Не так! Словно я вдыхал яд, который одновременно опьянял и сжигал изнутри!
Желание обладать женщиной разгоралось во мне с неукротимой силой, и я понимал: на свете скоро не останется ни одной силы, что могла бы удержать меня от того, чтобы приблизиться и сделать её своей.
Я задержать дыхание, чувствуя, как манящее притяжения опять берёт верх надо мной.
«Странно… Основная интоксикация уже давно снята по средством течения времени. Что происходит?!» – во мне как будто что-то дрожало, нервируя на каком-то глубинном уровне своим давлением.
Я не мог отвести глаз от зеркала, словно заколдованный, и каждый миг, проведённый в этом тайном наблюдении, лишь усиливал пламя в груди.
Шалара, не ведая о моём взгляде, двигалась с грацией, которая сводила с ума, и я ощущал, как разум мой теряет ясность, уступая место жгучему желанию.
Вытершись полотенцем, она поморщилась, недовольно разглядывая ночной пеньюар, такой же чёрный, как её душа.
Пеньюар выглядел вполне обычно – новомодный лоскут кружев, который сейчас пользовался бешенным спросом у женщин Шиатарской империи, но, когда Шала натянула его на себя, мне стало ещё хуже.
Чтобы не натворить дел, я резко сорвался с места, покидая ванную комнату своей презираемой жены.
«Ненавижу её! Ненавижу!» – рычал мысленно, пытаясь подавить порыв тела.
Ворвавшись в свои покои через смежную дверь, ударил кулаком по столбику кровати.
Дерево треснуло и надломилось, роняя на постель один край тёмно-синего полога.
– Проклятье! — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы.
Внутри меня бушевала буря — смесь ярости, желания и бессилия. Она была рядом, и в то же время так недосягаема. И чем сильнее я пытался оттолкнуть эти чувства, тем сильнее они меня сжигали изнутри.
– И чего приходил, спрашивается? – донеслось до моего обострившегося слуха девичье ворчание.
Шалара опасно близко подошла до нашей общей двери, недовольно повздыхала, а дальше… кажется, она подпёрла стулом ручку двери.
«Дурочка, – горько усмехнулся я, чувствуя, как разум ускользает, оставляя место только для жгучего желания и раздражения. Вся эта смесь эмоций сводила с ума, и я не мог понять, где заканчивается ненависть и начинается что-то гораздо более опасное – страсть, которую я не в силах контролировать. – Будто это меня остановит, если я поддамся магической привязке!»
Зажмурившись, сжал до хруста второй столбик, и вот навес уже полностью упал на постель.
Больше не испытывая своё терпение на прочность, я покинул спальню, чтобы провести оставшиеся часы перед рассветом на ристалище, с мечом в руке.
Глава 6. Столица змеиной империи
«До чего странный тип!» – с трудом сдержав дрожь, я отвернулась к окну.
Над горизонтом Севиры занимался рассвет.
Наш экипаж только поднялся в воздух, позволяя окинуть необъятные красоты магического мира моим когда-то скептичным взором.
И мне хотелось восхититься просторами северного материка Элерона, да только «кое-что» мешало!
Шахрияр сидел напротив, на сидении, оббитом мягким бархатом, и не сводил глаз с меня.
И главное, выражение такое мрачное на лице! Просто жуть! Как будто это я не давала ему уснуть жалкие остатки ночи, колотя под его окнами бедное деревянное чучело, а не он мне!
После его странного появления посреди водных процедур, мои планы запутались ещё больше.
«Вот что ему надо? Зачем стоял на пороге и таращился? Нравлюсь? Вряд ли! – размышляла я, любуясь раскинувшимся внизу хвойным лесом. – Шах с таким отвращением поджимал губы, что ни о какой симпатии речи быть не может! Да и воспоминания Шалары отчётливо дали понять, что даже приворот бессилен перед лютой ненавистью этого нага… то есть человека… то есть… Хэх! Как всё сложно!»
«Но всё же он пришёл…» – тихо шепнуло подсознание.
Я улыбнулась краешком рта.
«Да. Верно. И это значит, что у меня есть шанс убедить Шиариса в своём искреннем желании помочь ему. Пусть маленький, но всё же шанс! Нужно показать ему, что с "Шаларой" что-то не то! Что она изменилась и больше совершенно не похожа на себя! Продемонстрировать, что я – не Шалара! И тогда не придётся голову ломать над планом, как подгадать момент для открытия портала, ведь я совершенно не против помочь Шаху обрести вторую ипостась и магию. Хватит того, что она забита мыслями, касательно сбора необходимых ингредиентов!»
Из дневника матери Шахрияра, который я читала, пока Шиарис рубил в щепки манекена под моим окном, узнала, что конкретно мне потребуется. И если с божественной искрой история понятна, да и зеркало искать не нужно – оно стоит в мрачной башне крепости Шанти, то откуда чёрную магия брать – большой вопрос! Это Шалара обладала стихией тьмы. У меня же в крови бродили лишь крупицы магии, и они брали природу от лимриха.
«И то это лишь временно! Скоро эти крупицы канут в лету, так что останусь я в теле прожжённой злодейки «человек-человеком»!»
Вздохнув, я прижалась к окну, и взгляд мой упал вниз, срывая восклицание изумления с губ.
Не было больше хвойного леса!
Под нами раскинулся огромный фантастический город, словно ожившая сказка.
Внизу, среди извилистых улиц и широких площадей, росли стройные пальмы. А ведь десять минут назад я осень!
Зелёные кроны пальм мягко колыхались на лёгком ветру. На площадях били фонтаны, охватывая размером целую аллею! Брызги воды играли на солнце, создавая радужные блики, а прохожие неспешно прогуливались, наслаждаясь утренней прохладой.
В самом центре этой великолепной столицы нагов, Шаллы, возвышался императорский замок. Его белокаменные стены сияли в лучах медленно поднимающегося солнца, словно вырезанные из самого света. Башни и купола дворца были украшены изящными узорами и золотыми вставками, напоминая сказочный дворец из детских историй. Внезапно в памяти всплыла картинка из диснеевской сказки об Алладине – дворец Агробы, такой же волшебный и недосягаемый.
Шалла казалась живой, дышащей, полной тайн и загадок. И я даже поймала себя на мысли, что мне здесь безумно нравится! Да, путь домой предстоит нелёгкий, но нельзя не признать, что окружающая красота дворцов и людей, живущих в них, на улицах родного города мне точно не встретится!
Когда крылатые кони пошли на снижение, я вцепилась в сидение кресла.
– Хм! С каких пор ты боишься высоты? – наконец, подал признаки жизни Шахрияр.
– С этих самых, – я постаралась улыбнуться как можно шире, демонстрируя милую натуру подобревшей «жены». – Так бывает… Люди меняются.
– Мы – не люди, Шала.
– Ну, зверолюди. Сути это не меняет, дорогой муж.
Шиарис помрачнел ещё сильнее, сводя брови почти к переносице… а потом выскочил из экипажа до того, как он приземлился.
У меня чуть сердце не выпрыгнуло от страха из-за этого идиота!
Конечно, до брусчатки оставался какой-то метр, но всё равно! Это было страшно!
– Дурак… – прошептала я, выдыхая, когда Шах с невероятной лёгкостью оказался на мягком газоне длинной дворцовой аллеи и быстро пошёл в направлении спешащих к нему мужчин и женщин.
Не задерживаясь, наместник прошёл сквозь толпу, вынужденную затормозить и распасться на две стороны дорожки, а я… я осталась одна с небольшим саквояжем в руках. Без горничной и экипажа, быстро укатившего на «задний двор» императорского дворца.
– Эм… и что дальше?
Потоптавшись на месте пару секунд, я решила действовать – догнать хотя бы толпу придворных Шахрияра.
«Уж они точно выведут меня куда нужно! А там поймаю какого-нибудь прислужника. Пусть покажет, где мои комнаты. Точнее просто «проведёт», я же типа знаю здесь всё…»
На самом деле так и было. Пусть смутно, но я помнила из воспоминаний Шалары, как та бродила в компании говорливых полуголых нагинь, наследниц великих родов Шиатара, по этой аллее. Где-то за дворцом они гуляли в парковом лабиринте, где живая изгородь росла под три метра. Там ещё было большое озеро и белая беседка… Там же брат Шалары, Морлан, сорвал когда-то лимрих – редкий цветок, зелье из которого было признано самым сильным приворотом для зверолюдов, а Шала тихо выкрала его из бочки компоста.
Собственно, поэтому я довольно быстро успокоилась, натыкаясь взглядом на якобы знакомые места. И притормозила с желанием догнать толпу.
Некоторые её индивидуумы стали поворачиваться в мою сторону и подозрительно гадко хихикать, так что желание что-либо спрашивать у этих лизоблюдов резко пропало.
Особенно, когда из стайки женщин «отбилась» пара-тройка гусынь. Они явно остановились, чтобы меня дождаться. Хихикали, переглядывались между собой… разве только в меня пальцами не тыкали.
С огромным трудом, но я подавила в себе желание обойти их по дуге. А всё потому, что мне не нравилось общаться с женской половиной человечества.
Да! Несмотря на то, что я – одна из них, девочки лично для меня в категории «друзья-знакомые» просто не существуют.
Я выросла с парнями. У меня три старших брата, и естественно, что под предлогом «присмотра» они всегда были вынуждены таскать меня за собой в свои мальчишеские компании. Немудрено, что выросла я – «свой парень в доску». Нет, женского во мне тоже было много. Тут «спасибо» надо сказать нежной и заботливой маме, которая меня растила, как самую долгожданную принцессу, но в формировании круга общения родители, как правило, при всём желании не могут влиять на выбор своих детей. Пытаются, но у них это обычно плохо получается, потому что улицы всегда диктуют свои правила, а повзрослевший ребёнок выстраивает личные границы.
Так что, подходя к девицам ближе, я мысленно сражалась с желанием сделать фейспалм.
Я смотрела на с виду дружелюбные улыбки трёх девушек, но ни на грамм не верила в их искренность. Шалару никто не любил в гареме императора. Напоминаю: «гарем» у нагов имел исключительно политическое значение. Никто ни с кем не кувыркался! На блуд общественность закрывала глаза только после брачных клятв, что как по мне куда мерзопакостнее, чем свободные отношения до брака.
– Сира Шалара…
– Не «сира»! – зашипела на брюнетку симпатичная нагиня с такими же длинными кудрями, как у меня, только светло-золотого цвета. – Шалара – жена наместника, а значит, тоже «Светлость»!
– Пф! Регина, какая ты дотошная! Аж с души воротит…
Блондинка чуть не задохнулась от возмущения.
– Хватит, – остановила я разгорающийся скандал, успев сделать определённые выводы. Из всех трёх одна блонди казалась более-менее адекватной. Третья, с почти белоснежными волосами, вообще с ненавистью изучала мою фигуру. Так и хотелось скрыться с её горизонта видимости. Особенно, если вспомнить, что у этих девиц внутри живёт змеиная ипостась! – Регина, проводи меня в мои покои.
– Но я не знаю, куда тебя… вас поселили, Ваше Сиятельство! Ваш статус больше не позволяет вам жить на женской половине дворца.
– Спросим по дороге у прислуги. Идём.
– Не так быстро! – красотка с пепельными волосами заступила мне дорогу, вырастая на пути. Прищурившись, она недобро окинула меня злым ледяным взглядом и угрожающе зашипела. – Даже не рассчитывай, что задержишься здесь надолго! Шахрияр – мой!
Волна чувствительной агрессии пробирала до самого позвоночника, особенно, когда лицо нагини заострилось, а её клыки значительно удлинились, как будто она – вампир.
