Ткач Теней чуть склоняет голову набок. В его глазах мелькает искра понимания.
Удовлетворённо хмыкаю.
Теперь можно переходить к сбору информации перед основной миссией.
Активирую Трансивер и ввожу код вызова. Спустя пару гудков в динамике раздаётся ехидный голос информационного брокера:
– Приветствую, мой самый неутомимый наниматель! Неужели ты вновь успел нажить себе врагов?
Закатываю глаза, хотя Эхо этого и не видит:
– Можно и так сказать. Мне нужны все данные, которые ты сможешь нарыть по взаимоотношениям трёх Домов Увриксиара: Ульгрид, Архарц и Марвейр. Подробности их конфликтов, скрытые мотивы, подковёрные интриги – в общем, вся грязь, до которой дотянешься.
– Связываться с дроккальфарами – весьма необдуманный поступок, – тянет брокер после непродолжительного молчания. – У них у всех мозги набекрень, но тебе лучше видно… Ладно, посмотрим, что тут у нас есть…
Я терпеливо жду, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Несколько минут спустя Эхо хмыкает:
– Значит, так. Их аристократические разборки – то ещё змеиное гнездо. Сплошные интриги и подковёрная борьба. Взять хотя бы Ульгрид и Архарц. Между ними давно тянется кровная вражда.
– Насколько давно? – сдвигаю брови я.
– Со времён бабки нынешнего Матриарха, – отвечает Эхо. – Если вкратце: та силой увела у предшественницы Хлёсткой Ветви очень прибыльный Сектор. Мать Тарниры, естественно, пришла в ярость. Попыталась отбить свои земли, но Ирмо?ра Архарц прикончила её фаворита-наложника. С тех пор Ульгриды и точат зуб на Архарц.
– Весело у них тут, ничего не скажешь. А что там с Ульгридами и Марвейрами?
Слышу, как Эхо хмыкает:
– О, это вообще занятная история! Хлёсткая Ветвь пыталась поглотить один захудалый клан, но Матриарх Марвейров ей не позволила. И более того, во время светского раута отчитала Тарниру перед всеми – дескать, рановато ей разевать рот на чужие территории. Естественно, после такого Тарнира жаждет поквитаться.
Задумчиво потираю подбородок. Непростые тут отношения, ничего не скажешь. Просто банка с пауками: застарелые обиды, закулисные махинации, козни. Реально ёмкость с бензиновыми парами. Только искру поднеси – рванёт.
– Что ещё можешь рассказать о местных? – интересуюсь я.
Эхо цокает языком и назидательно произносит:
– Честь Дома, светский имидж, положение в обществе порой ценятся выше самой жизни. Потерять лицо публично здесь хуже смерти. Оступился на важном приёме, ляпнул не то – и всё, несмываемый позор на весь клан. Никто не станет вести дела, пока не искупишь вину кровью или подвигом.
Хмурюсь, обдумывая информацию:
– То есть за честь и достоинство они глотку перегрызть готовы?
– Без малейших колебаний! – подтверждает брокер. – За косой взгляд в сторону Матриарха любой дрокк порвёт обидчика. Ну а высшая мера наказания у них – изгнание из клана. Тяжелее смерти, по сути. Твою собственную невесту вышвырнула из Дома родная мать. Считай, теперь она для всего Увриксиара – па?рия. Персона нон-грата. И даже возвращение статуса в новой ипостаси Матриарха пока ничего с этим не сделало
Галадра, тварь… Была. Опозорила и вышвырнула родную дочь, обрекла на участь изгоя. Тогда Драгана смогла дать отпор и прикончила мамашу, но как же мне жаль, что не я своими руками стёр эту мразь в порошок!
– Принял, Эхо, – киваю я. – Данные что надо. Переведу на счёт, как всегда.
– Великолепно! – бодро отзывается ксенос. – Обращайся, если что. В любом случае я ещё поищу данные по всем трём Домам и дошлю тебе позже.
Связь прерывается. Несколько секунд пялюсь на опустевший дисплей Трансивера, переваривая услышанное.
Одно ясно – дело предстоит хлопотное. Интриги, ловушки, подставы – всё, как я люблю.
Глава 3
Покинув убежище после разговора с Эхо, я чувствую острую необходимость подышать свежим воздухом и хоть немного прочистить голову. Возможно, если отвлекусь, это подстегнёт интуицию и поможет ей выдать какой-нибудь неожиданный план, рождённый моим распалённым подсознанием.
Я отправляюсь бродить по улицам Кархолла, глубоко погрузившись в свои мысли. Так проходит несколько часов. Вокруг кипит жизнь. Хмурые дроккальфары сосредоточенно торопятся по своим делам. Судя по разговорам и всеобщему оживлению, в городе готовятся к какому-то празднику.
В центре моё внимание привлекает богатая оружейная мастерская, у дверей которой толпится народ. Глазеет, пускает слюни, но порог не переступает. Возможно, продукция им не по карману. Местный мастер явно знает своё дело и пользуется заслуженной популярностью. Сквозь витрину видны образцы искусно выкованных мечей, кинжалов, плазменных кнутов, излюбленного оружия ушастых.
Протолкнувшись внутрь, оказываюсь свидетелем занятной сценки. Двое молодых мужчин-дрокков, судя по гербам на одеждах, из враждующих Домов, с пылом что-то доказывают друг другу, размахивая руками. Предмет их спора – эскадиевый изогнутый меч с корзинчатой гардой, инкрустированной арканиумом.
– Я первым увидел этот клинок и просил мастера отложить его для меня! – надменно вскидывает подбородок один, в алой похожей на шёлк безрукавке. – Он уже почти мой.
– Ну а я, – парирует второй, одетый в синий костюм с серебряной вышивкой, – предложил мастеру за него вдвое большую цену! Так что тебе, недоумок, придётся поискать себе другую игрушку.
– Да как ты смеешь, ничтожество?! Отродье жалкого Дома Вейрта?н, осмеливается оскорблять благородного представителя Дома Арле?йн?! – багровеет аристократ. – Да ваш Дом – позор даже по меркам захолустного Кархолла!
– Зато мы, в отличие от вас, не промотали все свои богатства в оргиях и пирах! – огрызается второй. – И можем себе позволить любую прихоть!
Слово за слово язвительные фразочки сменяются откровенными оскорблениями. Причём, изначальный повод для ссоры – несчастный клинок – уже благополучно забыт. Просто два молодых дрокка, лишённые реальной власти в обществе матриархата, вцепились в единственную возможность доказать своё превосходство.
На Увриксиаре, где все важные решения принимают женщины, где наследование идёт по женской линии, а мужчины благородных Домов в лучшем случае остаются тенью своих матерей и сестёр, подобные петушиные стычки становятся единственной возможностью проявить себя. Вот они и готовы рвать друг другу глотки за малейшее оскорбление, ведь это единственное, что им позволено, – драться между собой за крохи самоуважения.
Пусть эти юнцы считают свою участь незавидной, но им повезло родиться в высшем обществе – простолюдинам уготована куда более жалкая доля. Рудники, опасные экспедиции, грязная работа в доках или в лучшем случае прислуга в богатых домах – вот и все пути для низкорождённых мужчин.
Наконец, терпение одного из них лопается.
– Я вызываю тебя на дуэль, ублюдок! – рявкает он и проводит ритуальным кинжалом по ладони. Капля крови падает на пол между ними. – Посмотрим, хватит ли у тебя духу ответить за свои слова!
Второй с довольным оскалом повторяет его жест.
– Вызов принят. Когда Селена-луна достигнет зенита, я буду ждать тебя во Дворе Павших с любым оружием на твой выбор. Там и померяемся силами, говорун.
Одарив друг друга оскалами напоследок, дрокки, чеканя шаг, покидают мастерскую. Я качаю головой. М-да, гордыня и горячая кровь – фирменные черты увриксиарцев, как я погляжу. Чувства собственной важности в них куда больше, чем здравого смысла.
Краем уха улавливаю тихий вздох. Это пожилой дрокк, сам мастер-оружейник, с грустью качает лысой в старческих пятнах головой и бормочет себе под нос:
– Юнцы… Вечно рвутся проливать кровь и доказывать превосходство. Несомненно, и на празднике затеют какую-нибудь свару, бестолочи оголтелые…
Заметив моё внимание, старик осекается и скрывается в подсобном помещении. Похоже, он не рад лишним ушам и глазам в своей лавке.
Я ещё раз осматриваю представленное оружие, но без особого интереса. Сейчас у меня хватает своего арсенала, способного дать фору всем этим безделушкам.
Покинув мастерскую с её скандальными посетителями, я продолжаю своё блуждание по улицам города.
Внезапно щурюсь, вчитываясь в только что всплывшее на сетчатке моего левого глаза объявление. Обычно сообщения в глобальном чате я пропускаю мимо «ушей», но это невольно привлекает внимание своей помпезностью и витиеватыми формулировками:
«Благородные жители славного Кархолла! Дом За?рвиш с гордостью сообщает, что их младший сын, достойнейший из достойных Ильта?р, покидает родовые чертоги, дабы вступить под сень Верховновго Дома Марвейр. Да пребудет с ним благословение Двуединой!»
Это что же получается, некий хмырь из менее знатного клана удостоился чести греть ложе одной из наследниц Марвейров? С чего вдруг такая милость? Может, впечатлил благородную особу уникальным мастерством постельного фехтования?..
Хмыкнув, сворачиваю на боковую улочку. И тут же перед глазами проскакивает иное, не менее пафосное объявление: «Дом Фаэло?р приглашает всех желающих почтить своим присутствием торжественную церемонию совершеннолетия их наследницы Ирви?ны. Принимаются подношения».
Ага, «подношения». Забавный такой эвфемизм для «взяток». А тех, кто не шибко порадовал семью именинницы, потом возьмут на карандаш и понаделают ворпалитов из их костей.
Мысли уносятся к Земле-матушке. При воспоминании о родном мире на душе теплеет. Да, наша планета неидеальна, и люди на ней всякие бывают, но хоть иерархических конструкций в духе унтер-обер-дроккальфар там не наблюдалось. Монархи мелькали по телевизору, почти не участвуя в жизни обычных людей. Разве что с Новым Годом могли поздравить…
Судя по карте, ещё один квартал, и должна показаться городская площадь. Ага, вот уже слышится нарастающий гомон толпы. Интересно, что там стряслось? Не очередная ли дуэль на почве оскорблённой чести или непомерного апломба? Надо бы глянуть одним глазком…
За толпой зевак на небольшом возвышении в центре разглагольствует пожилой дрокк в богатых белых одеяниях с золотым шитьём. Вероятно, местный проповедник. Интересно девки пляшут… Пастырь Хойт несомненно нашёл бы о чём с ним побеседовать. Любопытно, какими премудростями он собирается поделиться с паствой?
– Внемлите же, о дети Двуединой! – громогласно разносится над площадью его зычный голос. – Близится великий день, когда сольются воедино Тёмная и Светлая Луны-Близнецы, символизируя этим извечное равновесие сил! Ликуйте же, ибо на этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами парадных залов достойнейшего из них – Дома Марвейр! Там, в благоговейной тишине, погрузятся они в благочестивые размышления, а после вознесут хвалу Двуединой в ритуальных песнопениях!
Толпа вокруг одобрительно гудит, но как-то неуверенно. Ещё бы, я вот лично ни на грош не верю, что все эти надменные аристократы вдруг в один миг растеряют свою спесь и начнут водить хороводы. Это всё равно что ждать от волка вегетарианства. Клыки-то никуда не денутся.
«Ага, как же, споют они от души… – язвительно хмыкаю про себя. – Да эти благородные Дома друг другу глотки перегрызут за малейшую кроху власти. Змеиное кубло, а не дружная нация. Какое уж там благочестие!»
Однако проповедник продолжает свою пламенную речь, не обращая внимания на мой скепсис:
– Но помните, передышка будет недолгой! Ведь лишь сильнейшие достойны стоять во главе нашего народа! Слабые да будут отвергнуты, глупые да будут наказаны! Ибо Двуединая благословляет лишь тех, кто способен уничтожать врагов и покорять земли. Вознесите же хвалу Той, что вершит наши судьбы!
Внезапно проповедник встречается со мной взглядом, и его голос будто бы становится на полтона ниже.
– Всякий, посмевший преступить порог священных чертогов со злобой в сердце и ненавистью на устах, будет повержен карающей дланью Двуединой! – чеканит он, не сводя с меня пронзительных чёрных глаз.
Толпа вокруг одобрительно шумит, но никто не понимает истинного смысла его слов. Похоже, моё послание уже дошло до адресата…
Медленно киваю проповеднику, давая понять, что сообщение принято. Ответом мне служит едва заметный прищур.
Развернувшись, покидаю площадь, где продолжаются крики. Слова проповедника не выходят у меня из головы. Праздник, на котором соберутся все Великие Дома Увриксиара. Вся верхушка этого гадюшника будет присутствовать в одном месте в одно время. Хм… Что-то в этом есть.
Блуждая по улицам Кархолла в тщетных попытках нащупать просветление, я сворачиваю в небольшой парк, укрытый от городской суеты. Тишина обволакивает, нарушаемая лишь мелодичным журчанием фонтана и шорохом ветра в листве. Странное место для Увриксиара, где всё обычно подчинено агрессивным ритмам жизни.
У самого фонтана я замечаю неподвижно сидящую долговязую фигуру. Древний дроккальфар в простой серой тунике, явно слепой, судя по мутно-белёсым глазам, но излучающий ауру умиротворения. Он словно в медитации, и я решаю не тревожить старца. Тихонько присаживаюсь на соседнюю скамью и закуриваю.
– Когда разум в смятении, а сердце полнится тревогой, покой не принесут ни табак, ни хмельное… – вдруг раздаётся глубокий голос.
Приподняв бровь, я перевожу взгляд на дроккальфара. Тот сидит неподвижно, но чуть склонил голову, будто прислушиваясь.
– Мудро сказано, старче, – усмехаюсь я, щёлкая зажигалкой и затягиваясь. – Увы, сейчас мне только и остаётся, что дымить, пытаясь переиграть того, кто неплохо подготовился к этой партии.
– Значит, бремя, что ты несёшь слишком тяжело для одной души, но я верю, что Двуединая не посылает нам испытания свыше наших сил.
Я невольно хмыкаю. Если бы этот мудрец только знал, с чем приходится иметь дело. Думаю, даже его философский настрой пошатнулся бы.
– Воистину, я бы сейчас не отказался от подсказки свыше. А то пока что варианты на ум приходят один другого гаже.
– Прислушайся к древней мудрости, юноша, – дроккальфар слегка наклоняется вперёд. – Позволь, я поведаю тебе одну старую притчу…
Голос старца обретает завораживающие вибрации, будто погружая в транс:
– В незапамятные времена жили два правителя, чьи земли граничили между собой. Жгучая ненависть между ними породила кровавые распри, от которых страдали все их подданные. Долгие годы длилась их борьба, пока один властитель, превосходивший второго силой и коварством, не загнал противника в угол. Казалось, победа уже у него в руках… Но почти поверженная жертва совершила нечто неожиданное. Вместо того, чтобы склонить голову перед врагом или погибнуть в бессмысленной битве, второй правитель отказался от борьбы, увёл свой народ в дальние края и нашёл пристанище за неприступными горами. А первый властитель, лишившись извечного противника, в погоне за несбыточным и жаждой власти потерял союзников, утратил доверие подданных и, в конце концов, собственную жизнь…
– Сказал бы, что верю в подобную басню, но тогда соврал бы, – ровным голосом отвечаю я.
– Ум, затуманенный жаждой крови, будет биться о прутья клетки, даже не замечая, что дверь открыта, – резюмирует мудрец, игнорируя меня. – Иногда нужно взглянуть шире, отринуть навязанные правила, скинуть расшатанную игральную доску, на которой тебя уже загнали в угол. И тогда путь, ведущий к истинной победе, откроется сам.
Слова старца эхом отдаются у меня в голове, рождая невольные ассоциации. Сейчас Матриарх Дома Ульгрид вынуждает меня играть по своим правилам, заставляя балансировать между её безумными требованиями и угрозой жизни Драганы. Пора наплевать на диктуемые условия и действовать по-своему. Найти решение за рамками её игры, сделать то, чего она не ожидает и не может предвидеть.
Надо как-то выбить почву из-под ног этой суки. Устроить какой-нибудь форс-мажор, который спутает ей все карты и даст мне возможность сделать решающий ход. Только бы понять, за какую ниточку потянуть…
«…Единственное, что им позволено, – драться между собой за крохи самоуважения…»
«Потерять лицо публично здесь хуже смерти…»
«…На этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами… Дома Марвейр…»
И тут меня осеняет. Кажется, я знаю, что нужно сделать. План настолько безумный, что может сработать.
Глава 4
Спустя два дня после разговора со стариком, проведённых в подготовке, я прибываю к цитадели Дома Марвейр. Ворота, через которые сегодня проходят лишь избранные, украшены гербами и флагами величайшего из Домов этой грёбаной планеты. На фасаде здания, как и на площади перед ним, не протолкнуться от дроккальфар в богатейших нарядах. В воздухе разливается сладковатый аромат благовоний, дурманящих голову. Многочисленные флаинги приземляются, чтобы высадить пассажиров, и сразу же исчезают в экстрамерном пространстве.
Несмотря на праздник и всеобщее воодушевление, бойцы у входа сохраняют бдительность и напряжённо всматриваются в лица прибывающих. Всех гостей подвергают тщательному досмотру на предмет оружия. Разумеется, у всех оно надёжно укрыто в кольцах, но эта процедура скорее дань устоям, чем реальная попытка обезопасить мероприятие. Все прекрасно понимают, что большинству участников не нужны ни огнестрел, ни клинки, чтобы залить роскошный зал «голубой» кровью.
На широких каменных ступенях всех новоприбывших приветствует молодая дроккальфар в роскошном платье цвета ночного неба. На фоне её тёмной с фиолетовым отливом кожи смотрится оно весьма элегантно. Белые волосы свободно спадают до лопаток, лишь тонкая коса – дань местной моде – скользит по плечу.
Судя по драгоценностям: массивным серьгам в острых ушах и сверкающему ожерелью на тонкой шее, а также почтительности, с которой к ней обращаются, это явно не последняя персона в клане. Ещё ярче украшений сияют её алые глаза, полные озорства и любопытства.
Оценка сообщает, что это Ирва?льда «Полуночный Звон» Марвейр. Квазар с РБМом чуть выше двух тысяч. Похоже, она всеми силами пытается укрепить фундамент своей силы, прежде чем однажды бросить вызов какому-нибудь Нове.
