Я шёл по полянке, как по аптеке под открытым небом.
Аккуратно собрал понемногу каждого растения, укладывая в сумку — трава без магических свойств, вполне обычная, но вдруг пригодится.
Красавчик время от времени принюхивался. Его звериные инстинкты и навык позволяли находить полезные травы. Он то и дело соскакивал с плеча и удалялся в лес…
Получено опыта: 1
Получено опыта: 1
Получено опыта: 1
Получено опыта: 2
… И зарабатывал мне опыт.
Получено опыта: …
Уровень питомца повышен.
…
…
Получен уровень 5.
Приносил мне травы или корешки, что-то из этого оказывалось полезным, вроде того же кровника белоцветного — быстро учится.
Вскоре горностай устал и уселся на плече, да и мне нужна была передышка, после навыка «обнаружение».
Всё-таки потенциал развития в уровнях был невероятный. Что же станет, если полезных питомцев будет несколько? И в чём может быть другая полезность, кроме сбора? В голове Макса смутно колыхались знания даже о водных и огненных «полезных» питомцах, но таких в безопасной зоне не найти. Пойти в сопровождении кошки глубже в леса — вот моя цель.
Но сейчас думать об этом бессмысленно, я просто не скрою такое количество существ под моим контролем. Нужно разобраться со старостой и разрешением, и уже есть мысли по этому поводу.
Я продолжил исследование леса, двигаясь по тропинкам, протоптанным животными. Сразу определил — здесь явно водилось много разной живности. Следы зайцев — характерные отпечатки задних лап впереди передних, и белок — мелкие коготки на влажной земле.
Все следы были свежими, некоторые оставлены буквально час-два назад, значит, звери не боятся этой части леса, чувствуют себя в безопасности. Крупные опасные звери предпочитают более глухие места, где меньше конкуренции и больше добычи.
Тропинки были хорошо заметными, утоптанными множеством лап. По ним было легко идти, не продираясь сквозь заросли. Я выбирал маршрут так, чтобы обойти наиболее густые участки, но при этом не упустить интересные места.
Мы даже нашли куст звёздного шиповника, а вот загадочный съедобный искровый мох отсутствовал. Может быть, этот реагент тоже растёт в опасной зоне леса?
К середине дня кожаная сумка туго набита различными травами и магическими растениями, а в корзине лежало достаточно земляники. Добычи хватит на какое-то время, а главное — теперь я знаю, где искать многие ресурсы.
Решил устроить небольшой привал на солнечной поляне, где можно было спокойно перекусить собранными ягодами и отдохнуть. Уселся на поваленное дерево, поставив корзину с добычей рядом. Красавчик спрыгнул с плеча и принялся обследовать поляну, принюхиваясь к каждому кусту и камню.
Горсть земляники во рту взорвалась сладостью, сок потёк по подбородку. Чёрт, какая же она здесь вкусная! Каждая ягодка тает на языке, оставляя послевкусие лета.
Внезапно Красавчик замер посреди поляны, словно в него ударила молния. Его белая шёрстка мгновенно встала дыбом, превратив зверька в пушистый шарик с напряжёнными мышцами.
Он принял классическую охотничью стойку — передние лапы чуть согнулись, готовые к мощному толчку, задняя часть тела приподнялась, как пружина перед выстрелом. Хвост, обычно игриво подёргивающийся, застыл неподвижно, лишь кончик слегка дрожал от сдерживаемого возбуждения.
Я напрягся и замер, не сводя глаз с питомца, даже дыхание затаил — невероятная концентрация! Что там?
Глава 23
В кустах, метрах в трёх от нас, раздавалось тихое шуршание. Звуки были едва различимы — лёгкое шевеление листьев, тонкий писк, осторожное топотание крошечных лапок. Я мгновенно расслабился, похоже тут мне нужно оставаться наблюдателем.
Что-то мелкое и пугливое копошилось среди густых веток, вероятно, лесная мышь или полёвка лакомилась.
Но для Красавчика это был сигнал к действию.
Горностай медленно пополз к кустам, каждое движение выверено до миллиметра. Белая шёрстка делала его крайне заметным на фоне зелёной травы и тёмной земли — яркое пятно, которое должно было отпугнуть любую добычу ещё на подступах. Но зверёк двигался с такой невероятной осторожностью…
Посмотри-ка, а ведь не зря вкачал ему ловкость, разница с движениями обычного зверька — колоссальна!
Каждую лапку он ставил медленно, проверяя твёрдость опоры, прежде чем перенести на неё вес тела. Ни одна травинка не хрустнула под его лапами, ни один камешек не скрипнул. Он словно плыл над землёй, используя каждую неровность рельефа, каждый пучок травы как укрытие.
Настоящий мастер скрытного подхода.
Его чёрный нос всё время принюхивался, ловя малейшие запахи. Ноздри трепетали, анализируя воздушные потоки, определяя точное местоположение добычи. Уши, несмотря на то что были прижаты, постоянно поворачивались, улавливая каждый шорох, каждое движение в кустах.
Примерно в метре от кустов Красавчик остановился и сосредоточился. Я видел, как напряглись мышцы его спины, как слегка дрогнули усы от концентрации магической энергии. Воздух вокруг него словно замерцал, как над раскалённой печью.
И горностай… раздвоился.
От его тела отделилась точная копия, словно отражение в зеркале обрело плоть. Та же белоснежная шёрстка с золотистыми искрами, тот же размер, те же плавные движения маленького хищника. Копия даже дышала в том же ритме, что и оригинал, её бока мерно поднимались и опускались.
Но были и различия. Иллюзия — чуть менее чёткая, словно смотришь на предмет через слегка запотевшее стекло. Края силуэта слегка размывались, особенно при движении.
Но мышь этого не заметила бы никогда.
Иллюзорный горностай двинулся прямо к кустам, имитируя поведение обычного зверька, ищущего пищу.
Он даже воспроизводил характерные движения — поводил носом из стороны в сторону, делал короткие перебежки, останавливался и принюхивался. Идеальная имитация.
А настоящий Красавчик тем временем скользнул влево, широко обходя кусты с фланга. Его движения стали ещё более осторожными и рассчитанными. Он использовал каждую кочку, каждый камень как укрытие, передвигаясь от одного к другому короткими перебежками. Белая шёрстка теперь работала ему на пользу — в пятнах солнечного света, пробивающегося сквозь листву, он сливался с бликами и тенями магического леса.
Я наблюдал за этим спектаклем и довольно улыбался.
Красавец.
В памяти всплывало то, как охотятся лисы, как они умеют обмануть добычу ложными движениями и отвлекающими манёврами. Но то, что демонстрировал Красавчик, превосходило любые примеры звериной хитрости из моего опыта. Это была магия, помноженная на инстинкт.
Иллюзия между тем добралась до самого края и начала активно имитировать поиск пищи. Копия горностая тыкалась носом в листья и шарила между ветками. При этом она производила достаточно шума, чтобы привлечь внимание мыши, но не настолько много, чтобы выглядеть неестественно.
Шуршание в кустах усилилось многократно. Мышь явно почувствовала присутствие хищника и запаниковала. Я слышал её учащённое дыхание, топот крохотных лапок по веткам, звук осыпающихся ягод. Зверёк метался в густых зарослях, пытаясь найти выход, но иллюзия методично перекрывала все пути к отступлению с одной стороны.
У мыши оставался только один выбор — бежать в противоположную сторону, туда, где, как ей казалось, опасности не было.
Прямо в засаду.
Она выскочила из кустов как пробка из бутылки — серый комочек шерсти, обезумевший от страха. Неслась по траве, не разбирая дороги, отчаянно пытаясь скрыться от мнимой угрозы. Маленькие лапки мелькали так быстро, что сливались в серое пятно.
Красавчик выждал ровно столько, сколько нужно было, чтобы мышь оказалась в пределах досягаемости, и молниеносно атаковал.
Маленькое белое тело выстрелило из засады как стрела, описав в воздухе идеальную дугу. Передние лапы вытянулись вперёд, когти выпустились, готовые схватить и удержать добычу. Задние лапы оттолкнулись от земли с такой силой, что оставили глубокие царапины в почве.
Мышь даже не успела понять, что происходит. Зубы Красавчика сомкнулись на её шее с хирургической точностью, точно между позвонками. Один резкий поворот головы — и всё было кончено. Никаких мучений, никакой агонии. Чистая, профессиональная работа хищника, знающего своё дело.
Добыча обмякла в зубах горностая. Красавчик несколько секунд держал её, убеждаясь, что жизнь действительно покинула жертву, а потом медленно положил на землю.
Иллюзия в тот же миг растворилась в воздухе, как утренний туман.
— Да уж, — выдохнул я. — Ну ты и тактик, дружок. Ешь теперь.
Красавчик поднял голову. В его глазах плясали искорки торжества и удовлетворения от идеально выполненной работы.
Зверёк не сразу приступил к трапезе. Сначала обнюхал добычу, проверяя её состояние, потом аккуратно взял в зубы и отнёс в более укромное место под корнями большой ели. Там, в тени, он устроился поудобнее и начал неторопливо поедать мышь.
Я не раз видел, как охотятся обычные горностаи. Они полагались на скорость, ловкость и острые зубы. Прямолинейная атака, без хитростей. Ну или «боевой танец». Это когда не преследует жертву, а производит акробатические трюки и медленно приближается к недоумевающей жертве на расстояние броска. А этот малый думает, планирует, использует магию как инструмент.
— Красавчик, иди сюда, — позвал зверька.
Он тут же подбежал и вскарабкался мне на колено, довольно урча от сытости и удовольствия.
Интересно, днём охотится. А не боится, что лиса или ястреб заметит?
Хотя, с иллюзией-то…
— Слушай, внимательно, — сказал я серьёзно, поднимая зверька и глядя ему в глаза. — Ты тут не один в лесу. Есть и посильнее звери. Магия — это хорошо, но если что-то пойдёт не так, ты сразу ко мне бежишь, понял?
Мои татуировки слегка потеплели. Связь между нами была достаточно сильной, чтобы он почувствовал.
Красавчик внимательно посмотрел на меня, а затем ткнулся холодным носом в ладонь.
— Хорошо, — улыбнулся я, усаживая зверька обратно на плечо. — Тогда хватит на сегодня.
Если даже маленький горностай G-ранга обладает таким интеллектом, то что говорить о более сильных существах в опасной зоне леса? Вспомнить ту же кошку Барута. Неудивительно, что охота на них требует серьёзной подготовки и опыта.
Поднялся с поваленного дерева, взял корзину и двинулся домой.
Вернулся в избу с полными руками.
Внутри было тихо и прохладно после жаркого дня. Сумрак уже подбирался к окнам, но внутри ещё держались остатки дневного света. Я поставил корзину на массивный дубовый стол и расправил плечи, чувствуя приятную усталость от продуктивного дня. В мышцах ощущалось знакомое напряжение.
Теперь главное — правильно всё обработать.
Первым делом я вышел в полигон проверить кошку. Нужно было убедиться, что раны заживают нормально, и она не нуждается в дополнительном лечении.
Я заглянул внутрь, щурясь в полумраке.
Пусто.
На полу лежала солома, но она была холодной и примятой только в одном месте. Миска с водой стояла на прежнем месте, но от огромной полосатой зверюги не было ни следа.
Я нахмурился, медленно обходя полигон, внимательно осматривая каждый угол. Никаких признаков борьбы, никаких повреждений клеток или стен. Даже запах её присутствия почти выветрился. Она просто исчезла.
Интересно. Снова невидимость? Вряд ли.
— Ну что ж, — пробормотал я. — Видать отправилась на охоту. Надеюсь, вернётся целой и невредимой.
Неужели раны так быстро затянулись?
Честно говоря, стало немного грустно. За это короткое время я уже привык к мысли, что смогу приручить её, для того в лес и отправился. Ещё бы пару дней…
Но заставить её остаться не мог — слишком гордая и независимая дамочка.
Вернувшись в избу, принялся за дело — нужно перебрать ягоды.
Пальцы быстро привыкли к монотонным движениям.
Наполнив один деревянный поднос отборной земляникой, подумал о тех магических грибах, что шли как реагент.
Покажу сегодня Ирме. Когда они с Ольгой уже придут?
Красавчик время от времени подбегал к столу, поднимался на задние лапки и принюхивался к ягодам, особенно к шиповнику.
— Жди. Не время, — сурово сказал я.
Взялся за травы. Здесь всё было проще, я перебрал каждый пучок, удаляя вялые и повреждённые листья. Стебли обрезал на одинаковую длину, чтобы пучки получались аккуратными.
Каждый вид трав требовал своего подхода. Те, что с нежными листьями, нужно было сушить быстро, в тепле. С плотными, мясистыми — медленно, в прохладе. Ароматные травы — в темноте, чтобы не потеряли эфирные масла. А не так уж и много собрали, оказывается.
Готовые пучки я подвесил в тёмном углу избы, подальше от печи и окна. Там было прохладно и тихо — идеальные условия для медленной сушки.
Кое-что осталось и для Ирмы — пусть продаст.
— Эх, маловато всего для серьёзного хозяйства, — вырвалось у меня, когда освободился, вышел на улицу и сел на крыльцо. Красавчик, после сытного ужина мясом рябчика, убежал в лес.
Нужно ещё столько всего… Хотя бы ледник, для хранения скоропортящихся продуктов!
Впереди много работы по обустройству хозяйства, хотя с лесом я уже познакомился и теперь всё пойдёт быстрее.
Неспешно опускались сумерки. Лес погружался в тишину — живую, полную тихих шорохов, далёких криков птиц и шелеста листвы.
