Парень поставил кружку и провёл рукой по волосам. На миг его лицо омрачилось, но он мотнул головой.
– Макс… Я понимаю, что после всего, что с тобой произошло… – он на секунду прервался. – Короче, не надо жалости.
– Говори, – буркнул я, скрестив руки на груди.
Пока что я не мог доверять этому Баруту, уж слишком длинные руки были у Ефима. Сейчас нужно просто перевести диалог в нужное русло и убедиться, что парень мне не враг.
Стёпа нетерпеливо ёрзал на табурете, явно сгорая от любопытства.
Барут вздохнул и посмотрел в окно, где уже опускались вечерние сумерки.
– Моя кошка… Моя бывшая кошка…она не обычная. Полосатый ядозуб. Отец купил её у торговца из столицы за серьёзные деньги. Сказал, что настоящему Мастеру нужен достойный питомец, что с такой кошкой я смогу завоевать уважение в деревне, а также неплохо зарабатывать. В будущем, когда освоюсь. Хотел, чтобы я в элите служил, лучших Звероловов охранял в походах к Расколу.
Он замолчал, сжав губы.
– И что пошло не так? – подтолкнул я.
– Всё, – горько усмехнулся Барут. – Понимаешь, я же Мастер, я умею лишь команды отдавать через связь. Не то, что Звероловы…
Стёпа нахмурился.
– Так ты о чём?
– Я был тупым бараном с дорогой игрушкой, – честно ответил Барут. – Думал, что она должна мне беспрекословно подчиняться. Ошибался. Опыта-то не было!
Он отпил воды и продолжил:
– Эти кошки… они редкие. Поэтому – особенные. Гордые, независимые. Почему-то их крайне редко удаётся поймать. А я пытался ей приказывать, будто обычной собаке.
Так… Куда-то не в ту степь несёт парня.
– Так что с дуэлью-то?
Барут помрачнел, его голос стал тише.
– Сразу к делу, да? Блин, если б не отец мой, не признался бы, но ладно. Э-э-эх, парни, только никому… Я помню, как мы дружили, а теперь ты, Макс, мне жизнь спас, так что долг я тоже отдам. Все эти «бедный-богатый» не для меня. Поэтому расскажу. Виола вызвала меня на дуэль из-за… – он запнулся и неожиданно покраснел. – Чёрт, как же это глупо звучит теперь…
Ох, а я, похоже, уже вижу, к чему всё идёт. И что они в ней находят?
– Ну-у-у-у-у? – поторопил его Стёпа.
– Дело вообще не в том, что я её оскорбил, она этот слух и распустила, – выдавил из себя Барут. – Наоборот. Я… я… Короче решил произвести впечатление своим питомцем!
Я неспешно нарезал парням бутербродов с сыром, а сам отпил воды из кружки.
– Впечатлил? – лицо Стёпки на миг потемнело.
– Подошёл к ней у лавки Гануса, – продолжил Барут, всё больше краснея. – Кошка шла рядом, все на неё пялились – редкий зверь всё-таки. Виола тоже заинтересовалась. Спросила, что за порода, сильная ли…
Стёпа хмыкнул:
– И ты начал заливать.
– Да уж, – Барут сокрушённо покачал головой. – Рассказал, что кошка одолеет любого зверя в округе, что даже у Ефима звери могут быть слабее, если кошку на следующую ступень переведу.
– Ага, слабее, – фыркнул Стёпка. – Ты его фурию хоть раз видел?
Барут потёр лоб, словно пытаясь стереть неприятные воспоминания.
А парнишка-то, похоже, не врёт. По крайней мере в такое я легко могу поверить, да и актёрских курсов он точно не заканчивал – сидит вон красный, как помидор. Дорогущая кошка, возвращение домой и тут же местная нагловатая красотка. Вот только Барут выкладывает всё как на духу, даже странно. Хотя в моей памяти он таким и был – болтал без умолку, откровенный, рубаха-парень.
– А Виола засмеялась надо мной, нормально, да? – продолжил он с раздражением. – И говорит, мол, громкие слова для того, кто их ни разу не доказал. Попробуй победить меня на дуэли, тогда и поверю. Никто не знал в чём дело, она шёпотом сказала.
– Да уж, – выдохнул я. – Зацепила тебя. А ты и согласился?
– И я согласился! – ответил Барут угрюмо. – Подумал, это же Виола, чего там её волк без тренировок против такой кошки. Лёгкая победа.
Я с удивлением покачал головой. Настолько всё просто? Мне было думалось, что здесь замешана какая-то очередная подстава Ефима, или хитрость Виолы, но нет. Однако, даже это дало мне информацию о звере. Очень важную информацию.
– И когда дошло до дуэли, ты…
– Я был готов! – вспыхнул Барут, но тут же поник. – То есть думал, что готов. А когда понял, что все вокруг ждут от меня красивой победы…
Он отпил воды дрожащими губами.
– Кошка это ощутила, знаете. Моё состояние. Звери же чувствуют хозяина, это очень важно… Когда я дал команду атаковать, она просто посмотрела на меня так…
Я молчал. Парень и так боролся с собой, спугну ещё.
А кошка-то не приняла Барута за настоящего Мастера, не признала. Сам факт бунта это подтверждал.
– …И легла умываться. А потом все засмеялись. Виола тоже хихикала.
Стёпа наклонился вперёд:
– А волк что?
– А ничего, ждал команды. А её не было. И вот дальше всё ещё хуже стало, – горько признался Барут. – Попытался заставить кошку силой. Активировал всю мощь связи, попробовал принудить её к бою. И… слегка оскорбил. Разозлился.
Он непроизвольно потрогал шею, где под рубахой всё ещё виднелись следы когтей.
– Она напала на меня, но не сразу. Сначала… сначала встала, подошла и посмотрела прямо в глаза ещё раз. Знаешь, у неё взгляд такой… будто видит тебя насквозь. И там было столько презрения… – Барут сглотнул. – А потом она тихо зашипела, и я понял, что сейчас умру.
– Словно наказала за то, что посмел применить давление, – задумчиво протянул я. – Знаешь, хотела бы убить, убила бы. Оскорблять гордое животное и правда не стоило… Ну да ладно, и что Виола?
– Испугалась конечно, – неожиданно ответил Барут. – Когда это всё произошло, она закричала, попыталась остановить её волком, но тот так отхватил! Я-то не видел, слышал визг только.
Интересно, а вот я никаких ран на звере не видел – похоже Ефим быстро подлечил зверюгу.
Барут помолчал, глядя в пустую кружку.
– Знаете, что самое интересное? Когда меня тащили к алхимику, я видел лицо Виолы. Она не просто испугалась, она была в ужасе.
– Почему? – не понял Стёпа.
– Потому что его родители – не последние люди в деревне, – объяснил я вместо парня. – Из совета старейшин. Если бы их сын погиб на дуэли из-за какого-то детского спора… Похоже Виола прекрасно понимала, чем это может обернуться для неё и деда.
Барут оторопело уставился на меня, а затем задумчиво кивнул.
– Если бы не твоя настойчивость с огнежаром… – согласился он. – Я должен тебе, Макс, знаю редкость и ценность этого цветка. Когда мне рассказали всё, стыдно стало, что так долго не общались, честно. Ты зла уж не держи, а? Я много раз хотел тебя навестить, пока ты болел дома. Но потом как-то… И уехал в город, в общем.
Стёпа почесал голову:
– А кошка-то где теперь?
– В лесу где-то, наверное, – пожал плечами Барут. – После того как напала на меня, просто убежала и исчезла. Но теперь она дикая, и, если её поймают, прикажут убить за нападение на хозяина.
Он поднял на меня глаза:
– Вот поэтому я и пришёл, Макс. Хотел предупредить – будь осторожен, она наверняка ещё не ушла далеко. А её яд… ты сам видел, что со мной стало.
Я молча кивнул. Если бы он знал, через что я прошёл вместе с этой зверюгой. А вот то, что её могут убить, неприятно кольнуло где-то в груди. Единственное, что могло её спасти – это мой контроль Зверолова, тогда не посмеют, этот закон я знал.
– Чем ты думал, когда покупал такого зверя? – спросил я спокойно. – Неужели никто не сказал, что она такая гордая? Тебя совсем не учили?
– Учили, да только это же не так работает, – пожал плечами Барут. – Мастера берут на себя обязанности по доверию и управлению питомцем. Мало, думаешь, случаев в городах? Даже не все приручители знают возможности своих питомцев до конца! Хотя, если честно, тот торговец меня предупреждал. Сам виноват. Говорю же – не моё это!
А Барут с виду нормальный парнишка – искренний, чуть слабоват волей, но то дело наживное. Вижу, что правду говорит, действительно верит в свои слова.
Я задумался, переваривая услышанное. Картина начинала проясняться. Гордое, независимое существо, которое не терпит принуждения. Кошка не бунтовала против хозяина – она наказала того, кто не сумел стать достойным её уважения. А ещё – система открывала мне доступ к данным, скрытым от обычных Звероловов. Гордый питомец мог вовсе и не показать свой навык, а мне данные доступны сразу. Вряд ли это касается всех зверей, многое зависит ещё и от ступени Зверолова и его опыта, но всё-таки!
– Ты её боишься? – спросил я, заметив, как руки Барута чуть дрожат.
– Виолу? – он вскинул брови.
– Тьфу ты… Кошку!
Стёпка хохотнул, а Барут честно кивнул.
– Немного. Но она не при чём. Сейчас я понимаю, что не смог наладить с ней контакт, не понял её природы. Относился как к вещи, а не как к разумному существу. Отец мне серьёзный нагоняй выдал… Никогда не забуду этот урок. Такого зверя дал, а я всё потерял.
– Да уж, башка кругом от всего этого, – покачал головой Стёпа и перевёл тему. – А сейчас что думаешь делать?
– Откажусь быть Мастером, – тихо сказал Барут. – Родители, конечно, против, даже не знаю, как их уговорить. Не создан я для этого. Лучше займусь торговлей, как дед, всегда душа к этому лежала.
– Ты бы не торопился, – серьёзно сказал я. – Подумай, как всё-таки Мастером остаться. Подход у тебя сейчас так себе вышел, если честно, но потом жалеть будешь.
Стёпа вдруг наигранно тяжело вздохнул.
– Э-э-э-э-х, всегда хотел быть Мастером…
– Это мы в детстве всё Мастер, да Мастер. Я тебе, Макс, вообще завидовал, что ты Зверолов. – Барут чуть улыбнулся.
Стёпка вдруг принюхался и повернул голову к печи, где на сковороде стояло моё жаркое из рябчика.
– Максим, а что это так вкусно пахнет? – спросил он, и в голосе явно прозвучали голодные нотки.
Я проследил за его взглядом и усмехнулся:
– Рябчик с картошкой, сегодня готовил.
– Блин, круто! – протянул Стёпа, сглатывая слюну.
Барут покосился на сковороду, но вида не подал.
– Сейчас наложу, – предложил я, вставая.
– Спасибо! – оживился Стёпа, а потом спохватился и добавил неуверенно: – То есть, если не жалко, конечно…
– Дурак что ли? Барут, ты как? Жаркое будешь? – обратился я к парню.
Тот покачал головой:
– Спасибо, я недавно поел. Мать заставила похлебать бульона перед выходом. Ганус говорит, после отравления нужно осторожнее с едой.
Я кивнул, потом взял деревянную тарелку и щедро наложил Стёпе остывшее жаркое. Кусочки рябчика, золотистые от обжарки, перемешанные с рассыпчатой картошкой, пропитанной мясным соком.
– На, ешь, – поставил тарелку перед Стёпой. – Приятного аппетита.
Он схватил ложку и тут же принялся за еду. По его лицу было видно, что плевать ему холодное там жаркое или тёплое – ел жадно, но аккуратно.
– Ох, Макс, это же объедение! – воскликнул он с набитым ртом. – Как ты его готовил? Мясо прямо м-м-м-м, вкуснотища!
Я усмехнулся, садясь обратно:
– Секрет не скажу, всё равно не запомнишь. Если что покажу при случае.
Стёпа продолжал уплетать жаркое, время от времени довольно вздыхая – будто даже не слышал мой ответ.
– А мясо где взял? – поинтересовался он, вытирая рот рукавом.
– Силки поставил у ручья, – объяснил я. – Рябчика словил.
Барут удивлённо поднял бровь:
– Ты сам силки делаешь? А не покупаешь готовые?
– Зачем покупать то, что можешь сделать? – пожал я плечами. – Прутья, верёвка – и готово.
