Змея медленно разворачивает голову. Осматривает мужчину снизу вверх, задерживается на его лице и улыбается так ласково, что даже у меня появляется нехорошее предчувствие.
— Ты уверен, что справишься? — спрашивает она. — Вдруг у тебя из подходящих инструментов только самомнение?
Рыжая давится текилой.
— У меня есть всё, что нужно, — сообщает мужчина и обходит диван.
— Так покажи, — Янина устраивается удобнее. — Или ты только по чужим аквариумам ходишь и рыбок пугаешь?
— Ян, — предупреждающе произносит её подруга.
— Да ладно тебе, Сашка. Мальчик сам пришёл. Нельзя обижать человека отсутствием внимания. Вдруг он потом всю ночь плакать будет и сомневаться в собственной привлекательности?
— Дерзкая. Люблю таких, — хмыкает мужчина.
— Все так говорят до первого разочарования.
Уголок моего рта дёргается. Она действительно хороша.
Мужчина что-то отвечает, но громкая музыка заглушает слова. Через несколько секунд он уже двигается перед Яниной, старательно копируя танцоров на сцене. Получается паршиво.
Зато Змея смотрит на него с таким серьёзным видом, будто присутствует на презентации важного проекта и пытается найти хотя бы один повод вложить деньги.
Мужчина хватает Янину за руку и кладёт её ладонь себе на грудь.
Я жду, что она одёрнет руку. Но она не одёргивает. Только чуть проводит ногтями по его рубашке, и этот идиот окончательно теряет способность мыслить.
А мне это не нравится.
Странная реакция. Я не имею никакого отношения ни к ней, ни к тому, кого она решила сегодня использовать для развлечения. Через неделю нам предстоит работать вместе, но сейчас Янина может делать всё, что захочет. Пока её поступки не вредят делу.
— Я пошла, — сообщает рыжая и поднимается с диванчика.
— Предательница, — бросает ей вслед Янина.
— Там охрана. И постарайся хотя бы сегодня никого не покалечить, — дерзко говорит рыжая.
— Ничего не обещаю, — отвечает ей эта Яна и подмигивает.
Рыжая уходит. Мужчина садится рядом с Яной и что-то говорит ей на ухо. Она отвечает с улыбкой, но взгляд становится другим. Холоднее.
Его рука ложится ей на колено. И вот теперь я вижу реакцию. Яна медленно опускает взгляд на его руку.
Не испуганно. Скорее с исследовательским интересом патологоанатома, который уже решает, откуда начинать вскрытие.
Она говорит что-то ещё.
Мужчина смеётся и тянет её уже за руку, заставляя встать к коридору, ведущему в отдельные кабинеты. И Яна идёт за ним, не сопротивляясь, только её улыбка становится всё неприятнее.
Мне следует вернуться к столу, допить виски и уехать. У меня ранний вылет.
Но я смотрю на вход в их зону. А охраны там нет и это уже плохо.
Я ставлю бокал на поднос проходящего официанта и иду следом.
Не спешу. Если досье не врёт, Янина умеет за себя постоять. К тому же слишком быстрая попытка вмешаться вызовет вопросы, на которые я пока не собираюсь отвечать.
Она не должна узнать, что я знаю, кто она.
Не сегодня.
Коридор за VIP-зоной разветвляется. Одна сторона ведёт к лифтам, другая — к отдельным кабинкам, куда музыка доносится глухими ударами.
Сворачиваю направо и слышу мужской стон.
Затем выразительное:
— Ах ты, сука!
Ускоряю шаг, но открывшаяся картина меня даже забавляет.
Мужчина стоит на коленях, согнувшись и зажимая руками пах. Янина возвышается над ним, поправляя платье. Одна бретель сползла с плеча, волосы растрепались, а зелёные глаза обещают, что первым ударом она ограничиваться не собирается.
— Я тебя предупреждала, — говорит она самым милым голосом. — Но ты, видимо, пользуешься головой только во время еды.
— Ты мне яйца отбила!
— Не благодари. Судя по твоему поведению, человечество от этого только выиграет.
— Сумасшедшая! — рявкает этот идиот.
— Ещё раз ко мне прикоснёшься — познакомишься с расширенной версией, — отвечает Янина, делает шаг назад, разворачивается и врезается в меня.
Успеваю поймать её за талию. А она мгновенно напрягается. Поднимает голову и смотрит так, будто решает, какую часть моего тела атаковать первой.
Вблизи её глаза ещё зеленее. И злее.
— Ещё один? — спрашивает она.
— Нет. Я умею считать до одного, — отвечаю на автомате.
— Прекрасно. Тогда сосчитай до десяти и исчезни, — фыркает пренебрежительно и пытается отстраниться, но каблук подворачивается. Приходится сильнее сжать её талию, чтобы удержать.
— Осторожнее.
— Убери руки, большой мальчик. Пока у тебя есть шанс сохранить всю комплектацию.
Отпускаю сразу, но замечаю удивление в её взгляде. Секундное, но оно проскакивает.
— Ты в порядке? — спрашиваю я намерено переходя на «ты».
— А на кого из нас ты смотришь?
Перевожу взгляд на мужчину, который всё ещё стоит на коленях, но сразу же возвращаю его на Яну.
— На тебя.
— Тогда великолепно, — она отвечает невероятно бодро для той, которая только что могла оказаться в слишком опасной ситуации. — Вечер прекрасен, настроение чудесное, ещё один идиот временно выведен из строя.
— Дрянь мелкая! — стонет тот.
Янина бросает на него взгляд через плечо.
— Не переживай. Врач, лёд и год целомудрия могут сотворить чудо, — отвечает она ему, бросая взгляд через плечо, а я пытаюсь сообразить откуда она берёт все эти фразочки.
— Я тебя засужу! — не унимается этот дебил.
— Сначала встань. А потом попробуй объяснить, зачем потащил меня сюда после того, как я трижды сказала тебе нет.
Мужчина замолкает. Правильно. Я нажимаю кнопку вызова охраны на панели у стены.
— Не нужно, — Янина переводит взгляд на меня. — Я уже закончила.
— А он ещё нет.
— Откуда такая забота о его репродуктивной системе?
— Мне безразлична его система. Но если он уйдёт сейчас, завтра у него появится другая версия событий.
Её взгляд становится внимательнее. Алкоголя в нём меньше, чем я предполагал. Янина пьяна, но соображает прекрасно.
— А ты, значит, наш случайный свидетель?
— Получается так.
— И часто ты ходишь за незнакомыми женщинами по тёмным коридорам?
— Только когда они явно собираются найти приключения.
— Ты хотел сказать — когда приключения сами напрашиваются на эвтаназию.
Но ответить я не успеваю. Появляются двое охранников. Один помогает мужчине подняться, второй обращается к Яне, но та раздражённо отмахивается.
— Камеры здесь есть? — спрашиваю я вместо неё.
— Конечно, — уверенно отвечает охранник.
— Сохраните запись, и вызовите администратора.
— Да кто ты такой? — огрызается пострадавший.
Смотрю на него спокойно, без угроз. Просто позволяю ему несколько секунд изучать моё лицо. А потом с таким же спокойствием отвечаю:
— Я тот, кто с превеликим удовольствием отправит все записи с камер видеонаблюдения не только в полицию, но и твоей жене.
Бью наугад и попадаю. Это видно сразу. Злость в его взгляде сменяется настороженностью, затем страхом.
— Больные, — зло выдыхает он, а охрана уже уводит его.
Янина поворачивает голову ко мне, и изучает ленивым взглядом, которым окидывала зал внизу, пока я наблюдал.
— А ты хорошо, красавчик, — делает она заключение, которое совершенно не вяжется со всей этой обстановкой.
— Максим Орлов, — произношу я, не отводя от неё взгляда.
— Орёл, значит, — медленно тянет она и растягивает чувственные губы в улыбке. — А с виду почти человек.
— А ты всегда знакомишься через оскорбления? — хмыкаю я и чуть склоняю голову.
— Это был комплимент, — отбивает Янина. — Если бы я решила оскорбить, ты бы почувствовал.
— Уже боюсь.
— Непохоже.
— Я хорошо воспитан.
— Соболезную. Наверное, ужасно скучная жизнь.
Мы остаёмся в коридоре одни. Янина отворачивается от меня и поправляет бретель платья. Пальцы слегка дрожат.
Всё-таки испугалась. Но подбородок держит высоко.
— Тебя проводить? — спрашиваю я, как только замечаю, что она собирается уйти.
— Куда? — спрашивает и замирает.
— Туда, где ты не попытаешься добить ещё кого-нибудь.
— А если я скажу, что хочу продолжить? — а вот теперь она смотрит на меня, а в её взгляде мелькает уже другой интерес.
— Тогда тебе сначала нужна вода, — отвечаю в тон ей.
— Какая проза жизни, Орлов. А ты всем женщинам после знакомства предлагаешь воду?
— Нет. Некоторые способны самостоятельно определить степень собственного опьянения.
— Хочешь сказать, что я пьяная?
