Коридор за VIP-зоной разветвляется. Одна сторона ведёт к лифтам, другая — к отдельным кабинкам, куда музыка доносится глухими ударами.
Сворачиваю направо и слышу мужской стон.
Затем выразительное:
— Ах ты, сука!
Ускоряю шаг, но открывшаяся картина меня даже забавляет.
Мужчина стоит на коленях, согнувшись и зажимая руками пах. Янина возвышается над ним, поправляя платье. Одна бретель сползла с плеча, волосы растрепались, а зелёные глаза обещают, что первым ударом она ограничиваться не собирается.
— Я тебя предупреждала, — говорит она самым милым голосом. — Но ты, видимо, пользуешься головой только во время еды.
— Ты мне яйца отбила!
— Не благодари. Судя по твоему поведению, человечество от этого только выиграет.
— Сумасшедшая! — рявкает этот идиот.
— Ещё раз ко мне прикоснёшься — познакомишься с расширенной версией, — отвечает Янина, делает шаг назад, разворачивается и врезается в меня.
Успеваю поймать её за талию. А она мгновенно напрягается. Поднимает голову и смотрит так, будто решает, какую часть моего тела атаковать первой.
Вблизи её глаза ещё зеленее. И злее.
— Ещё один? — спрашивает она.
— Нет. Я умею считать до одного, — отвечаю на автомате.
— Прекрасно. Тогда сосчитай до десяти и исчезни, — фыркает пренебрежительно и пытается отстраниться, но каблук подворачивается. Приходится сильнее сжать её талию, чтобы удержать.
— Осторожнее.
— Убери руки, большой мальчик. Пока у тебя есть шанс сохранить всю комплектацию.
Отпускаю сразу, но замечаю удивление в её взгляде. Секундное, но оно проскакивает.
— Ты в порядке? — спрашиваю я намерено переходя на «ты».
— А на кого из нас ты смотришь?
Перевожу взгляд на мужчину, который всё ещё стоит на коленях, но сразу же возвращаю его на Яну.
— На тебя.
— Тогда великолепно, — она отвечает невероятно бодро для той, которая только что могла оказаться в слишком опасной ситуации. — Вечер прекрасен, настроение чудесное, ещё один идиот временно выведен из строя.
— Дрянь мелкая! — стонет тот.
Янина бросает на него взгляд через плечо.
— Не переживай. Врач, лёд и год целомудрия могут сотворить чудо, — отвечает она ему, бросая взгляд через плечо, а я пытаюсь сообразить откуда она берёт все эти фразочки.
— Я тебя засужу! — не унимается этот дебил.
— Сначала встань. А потом попробуй объяснить, зачем потащил меня сюда после того, как я трижды сказала тебе нет.
Мужчина замолкает. Правильно. Я нажимаю кнопку вызова охраны на панели у стены.
— Не нужно, — Янина переводит взгляд на меня. — Я уже закончила.
— А он ещё нет.
— Откуда такая забота о его репродуктивной системе?
— Мне безразлична его система. Но если он уйдёт сейчас, завтра у него появится другая версия событий.
Её взгляд становится внимательнее. Алкоголя в нём меньше, чем я предполагал. Янина пьяна, но соображает прекрасно.
— А ты, значит, наш случайный свидетель?
— Получается так.
— И часто ты ходишь за незнакомыми женщинами по тёмным коридорам?
— Только когда они явно собираются найти приключения.
— Ты хотел сказать — когда приключения сами напрашиваются на эвтаназию.
Но ответить я не успеваю. Появляются двое охранников. Один помогает мужчине подняться, второй обращается к Яне, но та раздражённо отмахивается.
— Камеры здесь есть? — спрашиваю я вместо неё.
— Конечно, — уверенно отвечает охранник.
— Сохраните запись, и вызовите администратора.
— Да кто ты такой? — огрызается пострадавший.
Смотрю на него спокойно, без угроз. Просто позволяю ему несколько секунд изучать моё лицо. А потом с таким же спокойствием отвечаю:
— Я тот, кто с превеликим удовольствием отправит все записи с камер видеонаблюдения не только в полицию, но и твоей жене.
Бью наугад и попадаю. Это видно сразу. Злость в его взгляде сменяется настороженностью, затем страхом.
— Больные, — зло выдыхает он, а охрана уже уводит его.
Янина поворачивает голову ко мне, и изучает ленивым взглядом, которым окидывала зал внизу, пока я наблюдал.
— А ты хорошо, красавчик, — делает она заключение, которое совершенно не вяжется со всей этой обстановкой.
— Максим Орлов, — произношу я, не отводя от неё взгляда.
— Орёл, значит, — медленно тянет она и растягивает чувственные губы в улыбке. — А с виду почти человек.
— А ты всегда знакомишься через оскорбления? — хмыкаю я и чуть склоняю голову.
— Это был комплимент, — отбивает Янина. — Если бы я решила оскорбить, ты бы почувствовал.
— Уже боюсь.
— Непохоже.
— Я хорошо воспитан.
— Соболезную. Наверное, ужасно скучная жизнь.
Мы остаёмся в коридоре одни. Янина отворачивается от меня и поправляет бретель платья. Пальцы слегка дрожат.
Всё-таки испугалась. Но подбородок держит высоко.
— Тебя проводить? — спрашиваю я, как только замечаю, что она собирается уйти.
— Куда? — спрашивает и замирает.
— Туда, где ты не попытаешься добить ещё кого-нибудь.
— А если я скажу, что хочу продолжить? — а вот теперь она смотрит на меня, а в её взгляде мелькает уже другой интерес.
— Тогда тебе сначала нужна вода, — отвечаю в тон ей.
— Какая проза жизни, Орлов. А ты всем женщинам после знакомства предлагаешь воду?
— Нет. Некоторые способны самостоятельно определить степень собственного опьянения.
— Хочешь сказать, что я пьяная?
— Хочу сказать, что ты едва не упала.
— Это обувь виновата, — фыркает она и кривит аккуратный носик.
— Разумеется, — соглашаюсь, но Яна неожиданно кривится ещё сильнее.
— Мне не нравится твоё «разумеется».
— Могу сказать иначе.
— Не нужно. У тебя на лице уже написано, что ты невыносимый.
— Удивительно, — слегка улыбаюсь и не могу оторвать от неё взгляда. А это плохо. — В твоём досье то же самое написано.
Мать твою, Орлов. Ты сейчас что сделал? Прокололся? Яна прикрывает глаза и прикладывает палецко лбу, слегка растирая его, будто не расслышала последнюю часть.
— Что, прости? — всё же переспрашивает она.
— Я сказал, это заметно и без досье.
— Врёшь ты скучно, Орлов, — отвечает Яна.
Она проходит мимо меня в сторону лифта. Делает четыре уверенных шага. На пятом слегка покачивается, а я не могу оторвать от неё взгляда. Интуиция вопит, что она принес только проблемы, а ноги идут за ней. И это не вяжется с моим отлаженным миром.
Через неделю мне предстоит с ней работать. А сейчас мы оба понимаем, куда нас приведёт эта дорога в одну сторону. И каждый из нас молча соглашается встать на неё.
Догоняю Янину и придерживаю дверь лифта.
— Моя подруга живёт на пятом, — сообщает она.
— А ты?
— Сегодня нигде, — безразлично отвечает она.
— Содержательно.
— Я оставила сумку у неё, а сама возвращаться не хочу. Там сейчас либо пусто, либо происходит знакомство с будущим мужем. Зная удачливость Сашки, ставлю на второе.
— Могу предложить свой номер.
— Так быстро? — Янина вскидывает бровь, но я не слышу в её голосе испуга, только предвкушение.
— Там есть вода.
— Господи, Орлов, продолжай в том же духе — и ты соблазнишь меня на целый графин.
Двери лифта открываются.
Она выходит первой, но не спрашивает, куда идти. Ждёт. Значит, предложение принято.
Я не люблю импульсивных решений. Тем более решений, принятых под воздействием алкоголя и физического желания. Они создают последствия, от которых потом приходится избавляться.
Но сейчас, глядя на эту фурию, я понимаю две вещи.
Первая: она опаснее, чем указано в досье.
Вторая: мне хочется узнать, насколько.
Глава 2
Провожу карту через считыватель и открываю дверь.
