Янина входит, осматривается. Номер большой, но стандартный: гостиная, спальня, панорамные окна, тёмное дерево и стекло. Всё как я люблю. Никаких лишних деталей. И только эта женщина, как инородное, притягательное тело.
Но она уже идёт к бару, открывает холодильник и достаёт бутылку воды. Пьёт прямо из горлышка.
А я просто наблюдаю.
Она знает, что я смотрю. Более того, делает всё немного медленнее, чем требуется.
— Лучше? — спрашиваю я.
— Мне и не было плохо.
— Конечно.
— Ещё одно такое «конечно», и я начну думать, что ты зануда.
— Ты уже так думаешь.
— Значит, начну говорить вслух, — добавляет она, ставит бутылку и поворачивается ко мне. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.
Без музыки, коридора и посторонних её присутствие ощущается острее.
Она красивая. Но дело не только в этом.
Красивых женщин я встречаю постоянно. С некоторыми провожу ночи. Секс давно стал для меня простой потребностью тела. Как еда, сон или физическая нагрузка. Никаких обещаний. Никаких звонков на следующий день. Никаких попыток сделать вид, что короткое удовольствие способно заполнить пустоту.
Янина не похожа на пустоту. Скорее на взрыв в закрытом помещении. Опасный, бессмысленный и притягивающий взгляд.
— Ты так и будешь молчать? — спрашивает она.
— Решаю, что тебе предложить.
— Судя по выражению лица, варианты тебе самому не нравятся, — а вот её прямолинейность подбешивает и это что-то новое.
Может я погорячился, решив что смогу с ней сработаться?
— Вода, кофе или такси, — начинаю перечислять самые безопасные варианты, но я думаю сейчас не о них. Ох, не о них.
— Ты не это хочешь мне предложить, Орлов, — довольно хмыкает она, будто сама уже всё прочла.
— А какое правильное предложение? — спрашиваю я, а Яна подходит ближе. Между нами остаётся один шаг.
— Ты же расчётливый мужчина. Просчитай.
От неё пахнет парфюмом, текилой и чем-то тёплым, женским, от чего тело реагирует быстрее, чем разум успевает это прокомментировать.
— Я не пользуюсь пьяными женщинами.
— Во-первых, я не настолько пьяна. Во-вторых, это ещё большой вопрос, кто сегодня кем воспользуется, — довольно заключает она слишком демонстративно осматривает меня, как новый экспонат в её личную коллекцию.
— Янина, — предупреждающе произношу я, снова теряя контроль.
И она замирает. Вот теперь точно замечает.
— Я не называла своего имени.
— Охранник обращался к вам.
— Не обращался.
Улыбаюсь едва заметно.
Прокол.
— Значит, слышал раньше.
— Или ты всё-таки ходишь за незнакомыми женщинами не просто так?
Она изучает меня, но недолго. Видимо, решает, что разберётся позже.
— Ладно, Орлов. Свою мрачную тайну можешь оставить до утра. Где душ?
Указываю на дверь спальни.
Яна проходит мимо. На пороге останавливается, поворачивает голову и смотрит через плечо.
— Я приму душ.
— Разумное решение.
— Только не порть всё своим голосом скучного папочки.
Она снимает сначала одну бретель платья, затем вторую.
Медленно.
Ткань соскальзывает с груди, открывает спину и падает к её ногам чёрным шёлковым облаком.
Под платьем только тонкие чёрные трусики.
Янина переступает через ткань и оставляет её лежать на полу.
— Ты решила, что одежда тебе больше не понадобится? — спрашиваю я, чувствуя, как напрягается каждый мускул.
Она поворачивается ко мне вполоборота. Волосы закрывают часть обнажённой груди, но не настолько, чтобы облегчить мне задачу.
— Ты же большой мальчик, — говорит она невинно. — Чего ты там не видел?
— Сейчас пытаюсь вспомнить.
— Не перенапрягайся. В твоём возрасте нужно беречь сосуды.
— В моём?
— Ты слишком серьёзный. Это старит.
Она уходит в ванную, не закрывая дверь.
Через несколько секунд слышится шум воды.
А я остаюсь на месте. Смотрю на чёрное платье посреди комнаты и пытаюсь вспомнить, когда последний раз женщина выбивала меня из равновесия одним движением плеч.
Не вспоминается. Подхожу к бару, наливаю воду. Выпиваю половину стакана.
Не помогает.
Душ продолжает шуметь.
Я могу остаться здесь. Должен остаться. Утром нас, скорее всего, ждёт неприятный разговор, а через неделю — совместная работа. Усложнять ситуацию неразумно.
Из ванной доносится её голос:
— Орлов, ты там умер?
— Проверяю, умеешь ли ты думать раньше, чем раздеваться.
— Умею. Поэтому дверь и не закрыла, — слышу её ехидный голос, упрекающий меня в тупости.
Молчу. Мне просто нужно выдохнуть и но проходит несколько секунд, а воздух так и не выходит из легких, как и прежде.
Снимаю пиджак и кладу на кресло. Затем часы.
Прошла ровно минута.
Достаточно, чтобы она передумала.
Не передумала.
Вхожу в спальню, расстёгивая рубашку. Дверь ванной открыта, зеркало затянуто паром. За прозрачной перегородкой угадывается её силуэт.
Янина стоит под водой, запрокинув голову. Мокрые волосы прилипли к спине.
Она замечает меня и поворачивается.
Ни смущения, ни попытки прикрыться.
Только взгляд, от которого внутри становится тесно.
— Минута, — произносит она. — Ты всегда так долго принимаешь решения?
— Только важные.
— И что решил?
— Что утром пожалею.
— Какая трагедия, — наигранно вздыхает она.
— И ты пожалеешь, — пытаюсь воззвать к её здравому смыслу.
— Орлов, я всегда жалею только о том, чего не сделала. — Яна проводит ладонями по волосам, отжимая воду.
— Удобная философия.
— Зато без серого цвета.
Я останавливаюсь перед душевой.
— Последний шанс передумать.
Она приподнимает бровь.
— Это ты себя сейчас уговариваешь или меня?
— Я спрашиваю.
Улыбка исчезает с её губ. На короткое мгновение она становится серьёзной.
— Не передумала, Максим.
Первый раз произносит моё имя.
Без насмешки. И этого достаточно.
Оставляю остатки самообладания за стеклянной дверью и вхожу к ней под воду.
Янина не отступает, когда я приближаюсь. Наоборот, поднимает лицо, будто бросает новый вызов.
Касаюсь её щеки.
— Что? — шепчет она. — Проверяешь, настоящая ли?
— Проверяю, не укусишь ли.
— Обязательно укушу.
— Тогда предупреждай.
— Зачем лишать тебя острых ощущений?
