— Ах, да, — внизу Эльвира останавливается и расплывается в довольной улыбке. — Аделия любит ажурные блинчики со сгущенкой и гляссе.
— Я запомню, — улыбаюсь в ответ, ловя себя на мысли, что она непременно получит свой заказ на завтрак.
Глава 13. Аделия
Сижу на кровати, поджав колени к груди и перебираю пальцами складки чужой рубашки. Джихангир ушел и вокруг стало тихо. Так, что слышно, как где-то в доме хлопает дверь. Звучат голоса, мужские и женские. Невольно прислушиваюсь к разговорам, но не могу разобрать слов.
Поднимаюсь на ноги и медленно иду к окну, ощупывая пространство перед собой. Под ладонями ощущаю холодное стекло и прижимаюсь к нему щекой. На лестнице раздаются быстрые, уверенные шаги, совсем не похожие ни на тяжелую поступь Джихангира, ни на ленивую походку Фараха. Невольно напрягаюсь и съеживаюсь, становясь меньше, словно могу совсем раствориться. Так, что никто не заметит.
А шаги неумолимо приближаются. Все ближе и ближе, пока дверь не распахивается.
— Где она? — женский голос звучит так громко и требовательно, что я вздрагиваю.
— Эльвира Сабировна, сюда, — слышится где-то рядом голос Фараха.
Шаги замирают и наступает тишина. Я не дышу, но отчетливо чувствую на себе внимательный взгляд.
— Ох, девочка, — женщина выдыхает, а в следующую секунду оказывается рядом.
Я не успеваю ничего понять, как меня вдруг обнимают. Очень крепко и одновременно нежно. По-матерински даже. Давно забытое ощущение просыпается где-то внутри и приятно щекотит. Я застываю и не могу пошевелиться от шока. Все это так неожиданно и приятно, что хочется плакать.
— Здравствуй, моя хорошая, — тепло говорит женщина. — Меня зовут Эльвира Сабировна.
С трудом сглатываю комок в горле.
— А я Аделия...
— Я знаю, кто ты, — в ее голосе слышится мягкая улыбка. — И знаю, что тебе сейчас страшно.
Страшно… Слово бьет точно в цель. Мне страшно с той самой минуты, как Джихангир вынес меня из дома отца, как тряпичную куклу. Страшно каждую секунду проведенную в этом доме. Даже сейчас страх не отпускает до конца, а сидит за плечами, притаившись и ждет момента моей слабости.
Но почему-то рядом с этой женщиной становится легче дышать. Она словно щит, закрывает меня от опасностей.
Эльвира Сабировна отстраняется совсем немного, но продолжает держать меня за руки.
— Какая же ты маленькая...
Смущенно опускаю голову, не понимая хорошо это или плохо.
— Лейла передала тебе кое-что.
Сердце взволнованно дергается и начинает колотиться быстрее.
— Лейла?.. Она… она в порядке? — сама сжимаю руку этой женщины.
— Да, — спокойно отвечает та. — Очень переживает за тебя. Просила передать, что любит и еще… просит прощения. Она не могла поступить иначе.
Ком подкатывает к горлу, а глаза начинает щипать. Лейла… женщина, которая заменила мне мать. Не вступилась за меня в самый важный момент в моей жизни. Испугалась мужа? Возможно, но мне не легче. Предательство как не назови сути не изменит. Но это ее выбор.
— Ей не за что извиняться, — робко пожимаю плечами. — Я не сержусь.
— Она думает иначе.
Легкая улыбка скользит по моим губам, но добавить нечего. Я действительно не держу зла и по-прежнему люблю Лейлу. Да и прощать мне ее не за что, но осадок в душе все равно остался.
Эльвира Сабировна осторожно гладит меня по руке.
— Джихангир тебя не обижал?
Вопрос заставляет врасплох. Перед глазами появляется вчерашняя ночь и сегодняшнее утро. Странно, но рядом с ним мне не так страшно.
— Нет, — качаю головой.
— Хорошо, — тихо отвечает она. — Потому что он хороший человек. Очень сложный, местами сломанный, но хороший.
Не знаю почему, но мне хочется ей верить. А еще, чтобы эти слова что-то значили для меня, иначе не понимаю, зачем их говорить.
В комнате повисает тишина. Странная и слишком внимательная. Я ощущаю на себе взгляд, точнее угадываю его интуитивно. А Эльвира Сабировна вдруг касается пальцами моей щеки. Осторожно и очень нежно. Потом второй рукой, словно что-то хочет понять. Внутренности будто обдает ледяной водой.
Нет, только не это!
— Аделия... — тихо произносит она.
По одной интонации я угадываю все, что Эльвира хочет сказать и напрягаюсь всем телом.
— Ты ведь не видишь?
Слова звучат, как приговор, а воздух застревает в легких. Пальцы непроизвольно впиваются в ткань рубашки, а сердце колотится так быстро, что становится больно.
Нет-нет-нет! Резко хватаю ее за руку и сжимаю в своей.
— Пожалуйста… — голос ломается. — Пожалуйста, не говорите никому…
Эльвира не сразу находится с ответом.
— Девочка…
— Не надо, — умоляю шепотом. — Прошу вас… если узнают… станет только хуже…
— Почему хуже? — в ее голосе искреннее непонимание.
Я опускаю голову. Слова застревают где-то глубоко внутри, но я вынуждена произнести их. То, что столько раз слышала от отца. То, что отчетливо отпечаталось на подкорке.
— Потому что… я бракованная, — выдыхаю с отчаянием и после моих слов повисает тяжелая тишина. Она опутывает со всех сторон, заставляя дышать чаще.
А потом Эльвина Сабировна резко берет мое лицо в ладони и поворачивает под нужным ей углом.
— Никогда, — говорит жестко и очень серьезно. — Никогда больше так себя не называй.
Я вздрагиваю и пытаюсь отшатнуться, но она не отпускает меня.
— Ты слышишь меня?
Медленно киваю.
— Ты не бракованная, Аделия. И не смей даже думать об этом.
Губы начинают предательски дрожать. Кажется, еще немного и я расплачусь.
— Ну все-все, успокойся, — Эльвира снова притягивает меня к себе и обнимает. — Я никому не расскажу.
Облегченно выдыхаю. Сейчас для меня это самое главное.
— Спасибо…
— Но Джин не дурак, — ее голос становится мягким, понимающим. — Он скоро сам обо всем догадается.
И что будет дальше даже представить трудно. Я ему и так не нужна, а слепая тем более. Но ответить не успеваю, в коридоре раздаются тяжелые, уверенные шаги. Это Джихангир. Узнаю его моментально, еще до того, как открывается дверь. Он входит и воздух в комнате меняется вместе с моим дыханием и биением сердца.
— Хватит пугать девушку, — говорит Эльвира Сабировна и тут же заслоняет меня собой. — Лучше бы одежду принес. И завтрак.
Они начинают спорить, а я неожиданно улыбаюсь. Так это странно звучит, Джихангира, этого взрослого и грозного мужчину, ругают из-за меня, а он принимает и даже не злится. Как такое возможно?
Эльвира Сабировна уходит не прощаясь и, судя по всему, утягивает с собой Джихангира, в комнате снова становится тихо, но уже не страшно. Если только самую малость.
Глава 14. Аделия
Возвращаюсь к кровати и присаживаюсь на нее. Веду ладонью по покрывало и вздыхаю. Мои ощущения совсем другие, после встречи с Эльвирой что-то изменилось во мне. Эта женщина будто зарядила меня уверенностью и дала надежду на благополучный исход. Может и правда все не так плохо?
Поднимаюсь с кровати и быстро ориентируюсь. Я уже лучше знаю эту комнату и могу по ней передвигаться. Кровать слева, шкаф дальше по стене, окно напротив, ванная чуть правее.
Двигаюсь медленно, но уже увереннее, чем вчера. Тогда я боялась сделать шаг, а сейчас будто чувствую пространство, а комната перестает быть чужой и враждебной.
Нахожу ванную и захожу внутрь. Здесь прохладно и пахнет гелем для душа, терпким с древесными нотками. Втягиваю его носом, и улыбка сама по себе появляется на губах. Мне нравится этот аромат, он не отталкивает, но от него щекотит в груди.
Нащупываю стену, провожу ладонью по холодному кафелю, по полкам и добираюсь до раковины. Открываю воду и умываюсь холодной водой. В голове немного проясняется.
Когда возвращаюсь обратно, улавливаю совсем другой запах. Выпечка? Принюхиваюсь и осторожно двигаюсь за ароматом, пока не нахожу столик, а на нем тарелку. Пальцы касаются чего-то мягкого. Блинчики? А рядом пиала со сгущенкой. Сердце сбивается с ритма. Неужели Джихангир принес это для меня? Эта мысль неожиданно трогает так, что внутри становятся тепло.
Беру теплый блинчик, макаю и откусываю. Желудок благодарно урчит. Очень вкусно. Запиваю зеленым чаем, который стоит рядом.
Доедаю все, что мне принесли и облизываю пальцы, как маленькая и именно в этот момент дверь открывается. Я невольно напрягаюсь и прячу руки за спину.
— Не бойся, это я, — раздается голос Фараха. — Позавтракала?
Киваю, но улыбка с моих губ исчезает.
— Тебе одежду привезли, — продолжает он и судя по звуку заносит какие-то коробки. — На кровать поставлю?
— Хорошо, — перемещаюсь к окну.
Фара подходит ближе, ощущаю его ауру на коже.
— Слушай… — в голосе снова появляется липкая интонация. — Не такая уж ты и красивая.
Невольно отступаю, а он двигается за мной.
— Да не шарахайся ты так. Я ж тебя не съем.
Не отвечаю, но тело все равно напрягается.
— И почему Джин за тебя так трясется? — продолжает он. — Даже обидно.
Зачем он так говорит? Сердце тревожно дергается в груди. Не посмеет прикоснуться, потому что боится Джихангира. Это отчетливо слышно в каждой интонации. Он этой мысли становится немного спокойнее.
— Ладно, — хмыкает Фара. — Не дрожи ты так, я ухожу.
Он забирает поднос и идет к двери. В комнате становится тихо. Облегченно выдыхаю и двигаюсь к кровати, куда поставили коробки. Наощупь открываю первую. Ткань мягкая, скользит между пальцами. Вытаскиваю и раскладываю на кровати. Домашние костюмы, платья, футболки. Джинсы и спортивный костюм, теплая кофта и несколько комплектов нижнего белья. Все такое мягкое и приятное на ощупь, что хочется померить сразу все, но я не могу решить с чего начать. Вещи не колючие, не «правильные», купленные специально для меня, а не для чужого удобства.
Сажусь на кровать и долго перебираю вещи пальцами, так и не решившись ничего надеть. Такое состояние странное, я как маленькая девочка, попавшая в сказку. Все вокруг волшебно и необычное, только вот добрая сказка или кошмар, я пока не понимаю.
Не знаю сколько проходит времени, когда дверь снова открывается. Я вздрагиваю рефлекторно, хоть и чувствую, что это не Фарах. Узнаю по шагам и меняющейся ауре.
— Понравилась одежда? — голос Джихангира звучит совсем близко. Он спокойный и низкий, с легкой хрипотцой в интонации.
— Да, очень, — невольно смущаюсь. — Спасибо вам.
— Не мне, — усмехается он. — Это подарок Эльвиры Сабировны. И завтрак тоже.
Невольно огорчаюсь. Хотя чего я ждала?
— Она еще придет? — спрашиваю с надеждой.
— Обязательно, — в его голосе улавливается улыбка. — Почему не переоделась?
Робко пожимаю плечами. Врать не хочется совершенно, и я говорю правду.
— Не смогла выбрать.
Джихангир подходит ближе, но не вторгается в мое пространство. Просто останавливается в шаге и наблюдает. Я под его взглядом невольно сжимаюсь, превращаясь в маленькую девочку.
