Не удостоив девчонку ответом, забираю необходимые вещи и временно перемещаюсь в гостевую. Вообще спать там должна была Аделия, но не гонять же ее среди ночи. Завтра переедет.
Вхожу в комнату и на ходу расстегиваю рубашку, затем ремень брюк и сами брюки. Скидываю все на пол, завтра все это сжечь к херам собачьим. Включаю воду в душевой кабине и уверенно шагаю внутрь. Горячие струи лупят по плечам и спине, расслабляя задеревеневшие мышцы, смывая усталость. Поднимаю голову, позволяя воде стекать по лицу и фыркаю, когда она попадает в рот.
Набираю в ладонь геля для душа и щедро размыливаю по коже, хочется смыть с себя события вечера, очиститься от всей этой грязи хотя бы внешне. Перед глазами неожиданно появляется Аделия. Как шла в свадебном платье и фате к своему жениху. Изящная и красивая, как фарфоровая статуэтка. А потом ее взгляд сквозь меня и глаза такие пронзительно-голубые, что до сих пор не получается забыть. А потом ее сон в моей кровати, чистая, нежная, трогательная, так и хотелось обнять, спрятать в своих руках от всего на свете…
Качаю головой, отгоняя ненужные мысли и воспоминания и выключаю воду.
Мозг еще работает без сбоев, а телу нужен отдых, лучше полноценный сон. Падаю на кровать прямо в полотенце и закрываю глаза. Нужно восстановить силы, завтра они мне еще понадобятся.
Засыпаю мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Буквально проваливаюсь в черную дыру без сновидений. Просыпаюсь так же резко, будто и не спал вовсе. Но в комнате светло, значит утро все же наступило.
Сажусь на постели и разминаю затекшие мышцы. Тело ломит, а в висках неприятно пульсирует, словно бухал пол ночи. Еще и бормотуху какую-то. Растираю лицо ладонями, в памяти всплывают обрывки вчерашнего дня: похищение невесты, разборка на складе с оружием. Выстрели, крики, чужая кровь на руках. Хорошо не своя.
Заставляю себя проснуться окончательно и привычно нагружаю тело. Сначала разминка, потом комплекс упражнений. Все, чтобы быстро прийти в тонус и зарядить мышцы энергией. Потом споласкиваюсь холодной водой и думаю о насущном.
Надо… разобраться с Муслимом. Мысли цепляются одна за другую, выстраиваются в холодную, четкую линию. Кто, куда, зачем. Где он ударит. Где ждать подставы. А где лучше ударить первым. Все просто. Все понятно. Все под контролем. Но что делать с девчонкой ума не приложу.
Прохожу мимо своей комнаты и невольно замедляюсь у двери. Войти? Постучать? Да, млять… Раздраженно закатываю глаза и толкаю дверь, в конце концов это моя комната.
Аделия сидит на кровати, поджав под себя колени и вскидывает голову, стоит мне переступить порог. Белоснежные волосы пенной волной рассыпаются по ее плечам, а голубые глаза смотрят мимо меня. Опять.
— Доброе утро, Аделия, — говорю равнодушно, но голос слегка проседает.
— Доброе утро, Джихангир, — отвечает тем же тоном, вызывая у меня улыбку.
— Как спалось? — пожираю взглядом ее хрупкую фигуру, спрятанную под черной тканью.
Моя рубашка ей сильно велика, висит как балахон. Это должно быть неудобно. Да и в принципе надо решить вопрос с одеждой и личными принадлежностями.
— Все хорошо, спасибо… — привычным жестом поправляет волосы и прячет от меня босые ноги.
Каждое движение этой малышки эхом отдается внутри и причиняет дискомфорт. Не нравится мне такая нестабильность.
— Напиши список всего необходимого, — говорю я. — Я дам распоряжение Фараху, он все достанет.
— Нет, пожалуйста, — шепчет Аделия и виновато опускает глаза.
— Нет? — подозрительно прищуриваюсь я и подхожу ближе.
Девушка кусает губы. Поднимаю ее лицо за подбородок. Аделия вздрагивает, ресницы испуганно дрожат, но она все равно будто избегает смотреть прямо на меня. Слишком зажата и напряжена.
— Простите, — шепчет она тихо. Так тихо, что читать приходится по губам.
Но дело в ее реакции. Хмурюсь, внимательнее рассматривая лицо. Оно бледное и почти не выражает эмоций. Ровные, изящные брови, маленький, аккуратный нос, небольшая россыпь веснушек на скулах, и губы… нежные и трепетные, как цветок.
— Он тебя напугал? — также тихо рычу я. — Сказал тебе что-то?
Внимательно слежу за реакцией. Глаза чуть сильнее распахиваются, а губы подрагивают.
— Нет, — Аделия качает головой. — Просто он… он мужчина.
Кусочки пазла в голове складываются сами собой, образуя цельную картину. Она воспитывалась в строгих правилах и закрытом пространстве. Я не подумал об этом. Даже не попытался, если быть честным.
— Я понял, — отпускаю ее и отхожу на безопасное расстояние. — Подумаю, что можно сделать.
— Спасибо, — робкая улыбка появляется на ее губах, а у меня внутри словно фейерверк взрывается.
Что еще за спецэффекты? Стискиваю зубы и стремительно ухожу, не хочу, чтобы она видела мою реакцию. Спускаюсь на кухню, забираю свежесваренный кофе и ухожу к себе в кабинет.
— Фара, зайди, — бросаю между делом.
Пока жду Фараха, проверяю почту, пролистываю сводки от своих людей. Пока все спокойно, даже странно.
Дверь без стука открывается и заглядывает Фара.
— У нас гости.
— Я никого не жду, — хмурюсь я и подхожу к окну. В следующую минуту во двор въезжает машина Тагаева старшего.
Вот это неожиданно. Зачем он пожаловал? Еще и в такую рань. Сейчас узнаю.
— Проводи в дом, — даю распоряжение своему человеку и залпом допиваю горький кофе.
Нутром чувствую, что ничем хорошим эта встреча не закончится. Тагаев никогда не приезжает просто так. И, что-то мне подсказывает, что я знаю причину его визита.
Глава 12. Джихангир
Выхожу встречать дорогого гостя. Дверь открывается и входит Алан с женой Эльвирой. На мгновение замираю от неожиданности. Эти люди вырастили меня с малых лет, им я обязан очень многим и уважаю их, как родителей. Но не ждал их сегодня в своем доме.
Эльвира Сабировна даже не смотрит по сторонам, отталкивает руку мужа и идет прямо на меня.
— Мальчик мой… — утопаю в ее объятиях. Приходится даже нагнуться, чтобы обнять в ответ.
Алан хмурится, но не произносит ни звука. Судя по всему, брать с собой жену он не собирался, но отказать не смог. Эльвира умеет находить правильные методы воздействия.
— Что же ты натворил… — шепчет она мне в волосы, а в груди что-то болезненно сжимается. Она все знает…
— Все нормально, — улыбаюсь я и отстраняюсь. — Живой же.
Она смотрит на меня, сканирует взглядом, словно проверяет все ли на месте.
— Это не тот ответ, — коротко бросает Эльвира и оглядывается. — Где она?
Вот так сразу, без подготовки и точно под дых, я даже теряюсь на пару мгновений.
— Джихангир, я задала вопрос! — требовательный голос звенит, эхом отражаясь от стен.
Эльвира проходит мимо меня так уверенно, будто этот дом ее. Фара прилипает к стене, а я усмехаюсь.
— Матушка…
Она останавливается и медленно поворачивается на каблуках.
— Я сказала отведи меня к ней сейчас же.
В глазах стальная решимость, спорить нет никакого смысла, эта женщина всегда добивается своего. Перевожу взгляд на Фараха.
— Фара, проводи Эльвиру Сабировну к Аделии.
— Понял.
— Поживее, пожалуйста, — она устремляется к лестнице так быстро, что Фарах вынужден ее догонять.
Они уходят, и тишина в доме становится плотнее. Я смотрю на Алана, он сверлит меня взглядом, но молчит. Затем разворачивается и идет в кабинет. Приходится следовать за ним.
— Ты всегда выбираешь сложный путь, — говорит Алан спокойно.
— Зато рабочий, — пожимаю плечами. — Кофе выпьешь?
Он разворачивается и снова смотрит на меня, изучает, сканирует. Ищет ответы еще до того, как задает вопрос.
— Ты понимаешь, что сделал? — уточнений не нужно, и так понятно, о чем пойдет речь.
— Да, — смотрю в глаза. — Я не позволил мрази подняться выше и получить власть.
Алан кивает и садится в одно из свободных кресел. Не мое. Признает мою власть, в своем доме я хозяин, а он всего лишь гость. Хоть и очень близкий.
— Но ты втянул в это дерьмо невинную девчонку, — разжевывает то, что я и так понимаю, но умышленно не заостряю внимание.
— Она всего лишь инструмент, — голос звучит максимально небрежно. — В любой войне есть издержки.
— Издержки? — взгляд тяжелеет и многотонной плитой ложится на плечи. — Ты присвоил ее?
— Предпочитаю свою постель не обсуждать, — хмурюсь я, но прекрасно понимаю, куда клонит Алан. — Это мое личное дело.
— Уже нет, — он криво усмехается. — Девушка провела ночь в твоем доме, Джихангир. Ты понимаешь, что это значит для нее?
Мне плевать. По крайней мере должно быть, но почему-то все не так просто.
— А должен? — опускаюсь в кресло напротив и откидываюсь на спинку. — Это не моя проблема.
— Ошибаешься, — Тагаев непреклонен. — Это теперь не только твоя проблема. Ты слишком многое поставил на карту своим поступком.
Внутри закипает. Какого хрена меня распекают, как нашкодившего мальчишку? Я давно вырос и отвечаю за свои слова и поступки.
— Алан, при всем уважении, — цежу сквозь зубы. — Она всего лишь долг, который вернул мне Илай. Если он не уважает свою дочь, то почему это должен делать я?
Алан неприятно морщится и жестом просит остановиться.
— Не пытайся нацепить чужую шкуру, Джин. Я знаю тебя с детства.
Видит меня, как облупленного. От тяжелого взгляда ничего не скрыть. В конце концов именно Алан и его семья сформировали во мне мужчину, закалили характер. Он никогда не делал различий между своими сыновьями и мной. Любил одинаково, но и наказывал тоже, по справедливости. От одного его взгляда внутри неприятно скребет. Будто снова семнадцать и я опять где-то проебался.
— Что ты от меня хочешь? — спрашиваю прямо.
— Реши вопрос с Аделией пока не поздно. По совести реши.
— Я не собираюсь жениться, — бью ладонями по столу и подаюсь вперед. — Не будет этого.
— Ты слишком горд и принципиален. Это и достоинство, и недостаток. — качает головой Алан. — Но я верю, что ты найдешь правильное решение. А если нет…
Он не продолжает, а я буравлю его взглядом и невольно сжимаю руки в кулаки. Алан знает, что я не пойду против семьи. Из его уст это не угроза, а предупреждение. Бескомпромиссное и опасное. От него внутри остается дурацкое, липкое ощущение, словно натыкали носом.
— Хватит, — ставлю точку в нашем разговоре. — Я сам разберусь.
— Добро, — хмыкает Тагаев и поднимается. — Позови Эльвиру, мы уезжаем.
— На обед не останетесь? — вопросительно изгибаю бровь.
— Не сегодня. Приезжай ты к нам вместе с Аделией. Ей будет полезно…
Ничего не отвечаю и выхожу из кабинета. Меня немного потряхивает от раздражения, но в словах Алана есть здравое зерно. И мне это совсем не нравится. Если он думает так, значит этим могут воспользоваться и другие.
Поднимаюсь по лестнице и иду в свою комнату. Дверь приоткрыта, изнутри доносятся женские голоса. Вхожу без стука и вижу картину маслом.
Эльвира Сабировна стоит у окна, Аделия рядом, босая, в моей черной рубашке, которая доходит ей едва ли не до колен, но выглядит шикарно…
Кожа бледная, волосы белоснежные, рассыпанные по плечам, создают яркий контраст. Аделия красивая, но слишком маленькая для всего этого. Они обе оборачиваются в мою сторону.
— Хватит пугать девушку, — Эльвира Сабировна делает шаг вперед, закрывая Аделию собой. — Лучше бы одежду принес. И завтрак…
— Я как раз этим и…
— Да перестань, — отмахивается она и берет меня под руку. — Я все записала, и сама закажу.
— Но… — оборачиваюсь, чтобы поймать взгляд Аделии, она не смотрит на меня, но на губах расцветает робкая улыбка, от чего мое сердце непривычно сбивается с ритма.
— Пойдем-пойдем, — Эльвира тянет меня за собой.
— Матушка, — останавливаюсь и разворачиваю ее лицом к себе. — Что происходит?
— Ничего, — она пожимает плечами. — Просто дай ей немного побыть одной и проводи меня.
Спорить бессмысленно, я кладу ее руку себе на локоть и помогаю спуститься с лестницы.
