И кто посмел дать неверные сведения об объекте наблюдения. Потому что если они лажанули, говоря, что она здесь, а она не здесь…
То где она?
Конкретно, в эту минуту?
Глава 4
Возле двери с той стороны стоит монументальной горой Миша.
Выражение простоватой физиономии самое зверское, я так думаю, что, если за время моего… “разговора” с чиновником и его бабой тут хоть кто-то обозначался, из гостей или прислуги, то Миша их пугал одним только взглядом. Вероятно, даже мухи боялись мимо пролетать.
Миша поворачивается ко мне, быстро осматривает, особе внимание уделяя рукам, чуть-чуть поднимает брови, словно изумляясь тому, что нигде следов крови нет, затем вытягивает шею, заглядывая мне за спину, поднимает брови еще выше, становясь при этом жутко похожим на старую черепаху, нашедшую кусок дерьма вместо морковки. Ну да, учитывая, в каком состоянии я сюда зашел, то удивление понятно: крови на кулаках нет, в номере все живые и даже в сознании… Чудеса на виражах. Был такой мульт в моем детстве. Очень мы его в детдоме уважали.
Я, не останавливаясь, прохожу мимо Миши, по коридору, и мой помощник, придя в себя, тут же захлопывает дверь номера, запирая снаружи начавшего визжать на одной ноте мужика и матерящуюся женщину, и тяжело топает за мной, на ходу подстраиваясь под мой шаг.
– Жеку ко мне, – начинаю отрывисто командовать я, снова пренебрегая лифтом и сбегая вниз, по лестнице, – набери Казу… Так, отставить Каза, – вовремя вспоминаю, что мой друг как раз свалил из города на какую-то выставку в Европу со своей художницей. Так неудачно, черт!
– Сонного, – делаю выбор я в пользу самого жесткого из моих подчиненных. После Каза и Ара, конечно же.
Каз бы тут подошел идеально, у него чуйка, как у дикого зверя, на опасность и всякие возможные подставы. Но художница же… Он с нее глаз не сводит, и вопрос о том, отпускать ли ее одну на выставку в Европу, вообще не стоял. Я его в этом понимаю и поддерживаю. Сам бы никуда Аню не отпустил.
Ар, второй мой друг, еще с далеких детдомовских времен, вообще теперь сложно доступен, потому что живет за городом и счастливо воспитывает двоих мелких пацанов. Таких же светловолосых крепышей, как их папаша, с яркими глазами и проказливыми улыбками. Это у них в мамашу, тонкую рыжую Ляльку.
Ар по-прежнему работает у меня, рулит всей аналитикой и не только ей, потому что не просто подчиненный, а, как и Каз, партнер по бизнесу. Но работает удаленно, из дома. И сорвать его с места как раньше, в течение получаса – теперь абсолютно нереальное дело.
Я, в очередной раз, жестко ощутив нехватку кадров и нормальной поддержки за спиной, лишь сжимаю зубы, проворачивая в голове дальнейший порядок действий.
Сонный рулит всей безопасностью, причем, внутренней, не внешней. За внешнюю как раз Жека отвечает. Это он сегодня мне скинул информацию по Ане. Вместе с фотками, где четко просматривалась именно моя женщина, заходящая в этот отель. И в этот номер. Со спины. И второе фото, у номера – вообще нечеткое.
Да и не вглядывался я во второе, так, лишь мельком. Потому что к тому времени настолько кровь в башку ударила, что себя перестал ощущать человеком.
Попер на таран, как дебил.
И вот теперь страшно интересно, кто же мне это все устроил?
Но первый вопрос: где Аня?
Она заходила в отель, это сто процентов!
– Сонный пусть людей возьмет, продолжаю инструктаж сопящего за спиной Миши, – всех людей Жеки под наблюдение. Вкруговую.
Миша вопросов лишних не задает, и я уверен абсолютно, что все мои распоряжения прямо сейчас уже выполняются.
Потому что Миша лишь исключительно внешне кажется тугодумным слонярой. А в реале – это очень даже шустрый и, главное, умный мужик, умеющий тонко чувствовать момент и выстраивать такие схемы, которым даже я иногда удивляюсь.
Вылетаю в вестибюль, на ходу проверяя в телефоне место нахождения Ани и лишний раз удостоверяясь, что она здесь, в здании. Но где? Какого хрена происходит?
По коже бежит мороз, потому что я понимаю, что что-то упускаю. В последний раз, когда я вот так упустил ситуацию… Я едва не упустил Аню.
Еще беременную моей дочерью.
Аню и моего сына, Ваньку, тогда прихватил один сумасшедший придурок, решивший, что он – царь и бог не только в своем городе, но и в моем тоже.
Прямо от крыльца больницы, где Аня работала, а Ванька в гости к ней пришел!
Те часы, когда я не думал даже, нет! О таком не думают, чтоб не случилось, даже мысли не допускают, что что-то может случиться, что…
Те часы я не вспоминаю.
Слишком страшно.
Я думал, что знаю все грани страха. Я ошибался.
Момент, когда я нашел ее, в том гребанном подвале, лежащую, свернувшись в клубочек, и казавшуюся совершенно, окончательно мертвой… Это был тот самый, страшный момент в моей жизни…
Я не знаю, что было бы со мной, если бы она погибла.
Я до сих пор не хочу даже на полсекунды задумываться об этом.
И сейчас не думаю, нет.
Просто привычно запираю внутри себя яростного, бешеного зверя, готового крушить все вокруг, без разбора, и застываю. Снаружи.
Миша, прекрасно зная меня в таком состоянии, благоразумно отступает на пару шагов в сторону.
Услышать меня – он и оттуда услышит, а стоять под стрелой ни у кого желания нет.
Я все еще гипнотизирую пульсирующую точку джипиэс на экране, когда неожиданно улавливаю движение чуть в стороне, краем не глаза даже, сознания, замечаю знакомую худенькую фигурку в знакомой джинсовой крутке…
Резко вскидываю взгляд.
Аня…
Глава 5
Она стоит в нескольких метрах от меня, удивленно распахивает ресницы, явно не ожидая нашей встречи.
А я, судорожно охватив взглядом ее всю: от носков белых кроссовок и потертых штанин джинсов до взлохмаченной светлой макушки, ловлю в фокус вывеску на двери позади Ани.
Салон красоты “Электра”.
Салон красоты, мать ее!
И Аня, судя по всему, именно там была! Все это время!
Детали головоломки с треском складываются в голове, напряженно-недоуменный взгляд Ани служит одновременно хорошей такой пилюлей от бешенства и катализатором для него же. Только в другом полюсе.
– Тагир Хасанович, – несется ко мне от стойки ресепшен мужик в костюме, видно, управляющий этого шалмана, или даже владелец, судя по тому, что в лицо опознает, – какая приятная неожиданность! Желаете воспользоваться услугами нашего отеля? Прошу в вип зал, пожалуйста!
Надо же, в наших колхозах принялись активно перенимать опыт столичных заведений и делать отдельные залы ожидания и регистрации для тех, кто может себе позволить вип-обслуживание. Интересно, насколько сильно там все пылью заросло, учитывая количество этих самых випов на квадратный километр нашей лесостепи?
Смотрю на Аню, уже сложившую руки на груди и сурово сдвинувшую брови…
А вот сейчас и проверим.
– Тагир… – начинает Аня, когда я делаю шаг к ней, молча подхватываю за локоть и силой заставляю идти в сторону темной двери с неприметно и дорого сияющей табличкой “VIP”. Благо, все рядом.
– Тагир Хасанович… – немного растерянно блеет нам вслед управляющий, топая за нами, но перед дверью его тормозит понятливый и привычный ко всему Миша:
– Стоять. Тагиру Хасановичу надо поговорить с девушкой.
– Но…
– А мы тут поговорим. Что ты там хотел спросить?
Дальнейшие звуки от нас отрезает наглухо закрывшаяся дверь.
Хм-м-м…
Хорошая звуконепроницаемость. Хотя, даже если б тут картон стоял, мне было бы откровенно плевать.
– Тагир! – Аня приходит в себя и дергается, пытаясь вырваться, – ты с ума сошел, что ли? Что ты тут делаешь вообще?
– У меня тут встреча, – коротко информирую ее, не собираясь даже реагировать на нелепые и всегда заводившие меня сверх меры попытки освободиться.
– С кем? – Аня все еще не понимает, как сильно попала сейчас, и пытается бодриться и бороться.
– С тобой, – говорю я и притягиваю ее к себе, чтоб наконец-то сделать то, что хотелось с того самого момента, когда увидел ее, растерянную, замершую около дверей салона красоты. Поцеловать.
И словно небо на плечи падает, настолько все вокруг теряет цвет и фокус!
Ничего нет сейчас вокруг нас. Никого. Ни одного звука, ни одного светового пятна.
Только черная, абсолютная, сводящая с ума своей жадностью и вседозволенностью жажда.
Я хочу эту женщину.
Всегда хочу.
Постоянно.
И когда началось это безумие, я точно знаю.
В самую первую ночь, когда только привез ее и Ваньку в свой дом.
Мы тогда, после “знакомства” с Тамарой Пересветовой, попрощались с Аней и нисколько не удивленным таким решением пацаном, и погнали на всех парах в лабораторию. Понятное дело, что экспресс-анализ на днк делается не за пару часов, потому требовалось время.
И я его не собирался терять.
Если пацан мой, то жить он будет у меня. Это без вариантов. В тот тараканник, к пьяной бабе, которая его родила, он точно не вернется.
Это если мой.
А если не мой… О-о-о… Тут море вариантов, на самом деле. Кто прислал, кто навел, кто нашел такого похожего? И бабу эту, совершенно пьяную, это было очевидно, что не играла она, но меня сходу опознавшую.
И кому это надо?
И для чего?
Хотя, на два последних вопроса у меня были примерные ответы.
У меня как раз наклевывался серьезный бизнес с заходом через местную администрацию… И мосты там были наведены давно и прочно, и люди прикормлены, так что местное советское наследство, завод по переработке щебня, до сих пор перебивавшийся лишь подачками от государства, должен был в скором времени перейти ко мне.
Конечно, такой лакомый кусок многим хотелось, потому что при правильном использовании там много чего можно было сделать, да и не такой уж он убыточный, этот завод, скажем прямо… Цифры всегда любые нарисовать легко, было бы желание…
Мне этот завод не особо был интересен, и без того полно всего, до чего еще толком руки не дошли, но, если не мне, то ушел бы он Шишку, местному выползку из девяностых. Причем, выползку самого гнилого пошиба, из тех шакалов, что дождались, пока основных спровадят на кладбище, и ухватили то, что плохо валялось.
При должной шустроте ухватить можно было много тогда.
Шишок был очень шустрым.
А еще за Шишком стояла Москва.
И вот этого допустить нельзя было никак. Расширение сфер влияния – гадость та еще. Один заводик отдашь, потом еще один, потом комбинатик по переработке отходов… А потом смотришь, а в разных местах города и области, как грибы-поганки, растут уже чужие предприятия. И бабло эти предприятия отчехляют в столицу, которой, как всегда, мало любого бабла, и хочется все больше и больше. Столичные ставленники, влияющие на местный бизнес, столичные ребята, залезшие в администрацию…
И через пару лет ты, Хазар, уже не хозяин города, а не пришей звезде рукав. И тебе разве что в рожу не плюют при встрече. И, самое главное, что нихрена ты с этим не сделаешь, просто потому, что прошли уже те самые веселые года, когда кровью, яростью и кулаками железными зарабатывал себе репутацию, имя и друзей.
Теперь такое не прокатит.
К сожалению.
Цивилизованное время, мать его.
Просто так стрелять нельзя, не поймут.
Так что я всегда держу руку на пульсе, а ствол – с досланным патроном. Просто, чтоб успеть.
Нелепая парочка, внезапно нарисовавшаяся на моем пути, могла здорово отвлечь от дел.
Если у тварей, копающих под меня, именно на это и был расчет… То они однозначно просчитались.
