Никита Семин "Сын помещика 11"

Арина лишь понуро кивнула и стала переодеваться. Ее вещи по приказу Екатерины Савельевны принесли через несколько минут. Домой Арина вернулась в крайне подавленном состоянии.

«Неужто папенька прав? — крутились ее мысли. — И все это мечты и баловство? Но как же мне быть?»

Мама встретила Арину встревоженным взглядом. Все что она знала — что дочь ожидает романтическое приключение. И сейчас она пыталась вызнать, что случилось, и будут ли последствия для Арины. Но девушка отмалчивалась, от чего ее мать махнула на нее рукой и пошла третировать вопросами мужа.

Упав на кровать, Арина залилась слезами от беспомощности и беспросветности ее ситуации. Неужто ей так и придется остаться заложницей своей плоти и фантазий?

Отец пришел спустя четверть часа. Молча сел рядом и лишь, когда Арина сама успокоилась, спросил:

— Довольна?

— Нет, папа.

— Так чего тебе надобно-то?

— Мечты, — тускло ответила девушка.

— Так создай ее сама, — вдруг заявил мужчина, от чего Арина растерялась.

— Н-но… как?

— Верни расположение своего мужа, — спокойно сказал Борис Романович. — Извинись перед ним. Объясни, что все прошлое — это детство в тебе играло. Пообещай ему родить наследника. Я тоже с ним поговорю. Уверен, он и сам уже не рад вашему расставанию. Только знай, что раз пообещаешь — нужно держать слово! Ты не чернь какая-то, а дворянка! — жестко закончил отец.

Арина растерялась, а затем снова расплакалась. В слезах из нее выходило все горе последних дней. Обида на мужа, страх перед неизвестным, злость на Романа Винокурова, отвергнувшего ее… Когда она успокоилась, то посмотрела на отца твердым взглядом.

— Обещаю, папенька, я буду самой верной женой! Только помогите мне вернуть Николая.

Михайлов довольно улыбнулся и кивнул. А сам мысленно поблагодарил Екатерину Савельевну, с которой договорился подсунуть дочери такого «кавалера», который точно отобьет у нее всю тягу к романтическим вечерам с иными мужчинами, кроме собственного мужа. Но даже вариант просто отбить у дочери тягу к непостоянным связям его бы устроил, что и произошло.

***

Поместье Уваровых

Кристина сжимала зубами подушку от бессилья и злобы. Ну почему не она сейчас едет в Петербург, а какие-то Скородубовы? Чем она хуже? И ведь все могло быть иначе, если бы она согласилась сразу и безоговорочно стать невестой Романа! После того, как папа вернулся от Винокуровых и рассказал о поездке Романа в столицу, Кристина места себе не находила. Ну как так могло получиться? Ведь Роман не собирался в столицу! Он сам о том говорил, когда только обсуждалась их помолвка. А тут…

Все объяснила ее няня.

— Мужчины не любят, когда жена берет на себя такие серьезные решения, — говорила Кристине Стефания. — Жена — это шея, но никак не голова.

— Что это значит? — беспомощно тогда спросила Кристина.

— То, что мужчин нужно направлять мягче, — покровительственным тоном заявила женщина. — Представь, что ты хочешь повернуть голову в одну сторону, а шея тебе не дает. Как ты к ней отнесешься? Вызовет ли это твое раздражение?

Девушка тогда потупилась, признавая свою неправоту. Ведь правда, слишком высокомерно она себя повела при сватовстве Винокуровых.

— Вот то-то же! — удовлетворено кивнула няня. — Мужчинам нужно шептать, желательно ночью, о своих желаниях. Просить их. Они это любят. Но никак не указывать! Эта Скородубова видать усвоила такую науку, вот и едет теперь с Романом в столицу.

— Я тоже хочу в Петербург, — пробурчала Кристина, надувшись.

— И могла бы уже отправиться! Если бы гонор свой не показала. Но теперь тебе надо Василия обхаживать.

— Он не такой, как Роман, — буркнула тогда Кристина. — С чего ему в столицу понадобится?

— Но ведь Роман тоже не думал, что туда поедет, — заметила няня. — А вишь, как вышло. Кто сказал, что и Василий однажды туда не отправится? Для тебя важно — чтобы он тебя с собой взял, коли такое случится. А не нашел предлог оставить дома. В эту сторону и смотри.

После этого разговора Кристина поняла, что няня права, но чувство зависти к Анастасии Скородубовой не покидало. Она-то уже едет! Ох, как мечтала девушка блистать на столичных балах! А тут… приходится сидеть дома, на что-то надеясь.

— Нет уж! — выдохнула Кристина, резко поднявшись с кровати. — Я не собираюсь так долго ждать! Раз Василий хочет меня замуж взять, пускай пообещает в свадебное путешествие отвезти, как мы повенчаемся! — мысль крайне понравилась девушке и ее лицо озарила улыбка. — Да! Точно! Так ему и скажу. А не сможет — значит, и род у него худой, раз не способен свою жену даже в столицу свозить. А если я в Европу захочу? О чем тогда вообще речь вести?

***

Карета Романа

К ночи мы добрались до поместья некоего Савельева Кирилла Александровича. Помещик при виде нашего каравана очень удивился, но как и Митрохин предложил адмиралу свое гостеприимство. И девушкам тоже, но остальных разместить в своем доме не смог. На этот раз Аня с Настей от приглашения не стали отказываться — все же привыкли они к определенному уровню комфорта и, извинившись передо мной, ушли в дом. Остальных офицеров приняли у себя крестьяне из села, прилегающего к поместью. Мне тоже досталась комнатка на одном из подворий. Было жаль, что на этот раз я ночую не вместе с невестой, но это лишь подстегивало подумать, как избежать подобного в будущем.

После ужина пшенной кашей, которую выставила приютившая меня семья крестьян, я взялся за тетрадь. В голову пришли воспоминания о домах на колесах из будущего. Будь у меня не карета, а такой дом — путешествие получилось бы в разы комфортнее и уж точно мне не пришлось бы разделяться с девушками, чтобы переночевать.

За основу подобного дома в нынешних реалиях я взял дилижанс. Его размеры мне были хорошо известны — достаточно пойти и посмотреть на те, в которых едут члены моей труппы. Далее — «выкинуть» все сидячие места и багажное отделение, получив чистое поле для творчества. В итоге я получил «платформу» длиной около трех с половиной метров и два метра шириной. Теперь можно было «творить». Первым делом разместил внутри большую кровать. Вспомнив о мебели-трансформер стер кровать и вместо нее нарисовал диван буквой «П» со столом посередине, который можно было бы сдвинуть вниз, превратив эту зону в спальную. Сам столик получился около полуметра шириной и в полтора длиной — вполне себе приличный по размерам. А «диваны» плюс этот столик превращались в большую кровать размерами два на два метра. В итоге оставалось свободным пространство полтора на два метра. Чуть подумав, отвел его под печку. Будет и обогрев, и место для готовки. Правда для багажа места уже не осталось, но его можно и на крышу определить. Вот только такой «дом» пара лошадей не утянет, лишь четверка. Ну да ладно, за все нужно платить. Черновой набросок есть, а дальше уже буду над ним более детально думать.

— Вот и занятие в пути появилось, — улыбнулся я.

Уверен, мои девушки заинтересуются таким домом и внесут свои предложения по его обустройству. Вот к примеру — под «диванами» ведь есть пространство — почему бы там часть багажа не разместить? И под потолком можно полки поставить для мелочей. Тут главное — не переутяжелить переделанный дилижанс, чтобы лошади смогли мою самоделку спокойно тянуть.

Утром, когда мы отправились в путь, девушки были хмурыми и невыспавшимися.

— Что случилось? — напрягся я, подозревая, что помещик мог донимать моих дам излишним вниманием.

Ответили те мне не сразу. Лишь убедившись, что мы отъехали на приличное расстояние, Настя «взорвалась»:

— Этот Кирилл Александрович — ужасный храпун! Нас положили в соседней от хозяйской комнате, но уж лучше бы разместили куда подальше. Только я начала засыпать, как послышался этот душераздирающий звук! Мне казалось, даже стены тряслись!

— Ты преувеличиваешь, — не поверил я.

— О-о, Анастасия скорее преуменьшает, — встала на сторону сестры Анна. — Я к тому моменту уже заснула, но буквально подскочила от храпа господина Савельева! Думала, что на меня рушится потолок! Как его супруга может это терпеть?! Никогда ранее ничего подобного не слышала. А ведь до того я думала, что папа храпит. Но он по сравнению с Кириллом Александровичем — лишь тихонько сопит в подушку!

— А у тебя как ночь прошла? — поинтересовалась моя невеста.

— Мне повезло, — хмыкнул я в ответ. — Спал как убитый и ничто мне не мешало.

— В следующий раз мы тоже лучше у крестьян остановимся, — постановила Аня с полной поддержкой сестры.

Чтобы отвлечь их от плохой ночи, я показал девушкам свои эскизы «дома на колесах».

— Ты решил придумать собственный вардо? — удивилась Настя, увидев рисунок.

— Что? — не понял я.

— Вардо… Ну, это дом на колесах у цыган так называется. Кроме них никто на таких не ездит, — пояснила невеста.

— А почему? Это же удобно.

Девушка не нашлась с ответом. Похоже, дом на колесах для аристократов плотно связан с цыганами. И мало кто из них хочет ассоциировать себя с ними. Ничем иным я не могу объяснить отсутствия такого полезного транспорта для путешествий у знати.

— Так давайте придумаем не вардо, а походную карету для длинных переходов, — решил я сместить акценты. Заодно я для себя сделал пометку — как в будущем подавать свою задумку аристократам. — Это точно лучше, чем останавливаться у разных «господ Савельевых», которые храпят, — добавил я.

Последний аргумент был особенно мощным для дам. Изучив мой эскиз, они сначала удивились, что в нем нет кровати, а как узнали о «трансформирующейся» мебели, тут же закидали меня вопросами — можно ли подобным образом сделать и другие атрибуты дома — шкаф, туалетный столик, гардеробную… Пришлось умерить пыл девушек, указав на ограниченность пространства стандартного дилижанса.

— А если его сделать больше? — тут же вскинулась Аня.

— И как лошади его с места сдвинут? — с насмешкой посмотрел я на нее.

— Жаль, что нас со столицей железная дорога не соединяет, — вздохнула Настя. — Я читала, что паровоз может тысячи пудов тащить! И один вагон, как три дилижанса по размеру. Вот где бы все уместилось!

И ведь не поспоришь.

— Пока железной дороги нет, — заметила Аня, — потому и мечтать о ней не стоит. Роман прав — надо такую походную карету делать. И раз в одной все не вмещается — сразу две!

— Две? — удивились мы с Настей.

— Конечно, — уверенно кивнула Аня. — Для бедных дворян и одна будет не по карману, а для богатых твое творение Роман, уж извини, крайне убого. Зато две кареты смогут вместить все необходимое для похода — и вот таким комплектом их уже будут брать.

Я задумчиво почесал затылок. Что-то в словах Анны было. И дальше мы принялись рисовать уже эскизы для двух карет с разным назначением — одну в качестве спального места, где и переодеться можно, а во второй по идее должна располагаться кухня-столовая. Печка в итоге в первом варианте «переехала» под кровать и должна быть исполнена в том виде, что стоит в моей карете, исполняя чисто обогревательную функцию. Кровать из «трансформера» превратилась в стационарную, но сдвинутую на одну сторону, чтобы появился сбоку проход. Так удобнее и привычнее к ней подходить и ложиться. А вот где я думал разместить кухню, нашлось место для гардероба и туалетного столика. Сам шкаф под вещи должен примыкать к передней стенке такой кареты со входом сбоку, а прямо перед ним устанавливается откидной столик с зеркалом.

Во второй «походной карете» размещается печь для готовки, стол для приема пищи с мягким диваном и багажное отделение под продукты. Там же располагаются полки для посуды. Повар должен ехать в этой же карете, а спать на том самом мягком диване, за которым днем принимает пищу дворянин. На этом мы пока и остановились. Дальше уже надо отдать наш «шедевр» просчитать какому инженеру или каретному мастеру — насколько все это выполнимо, а до того момента я сложил тетрадь с эскизами обратно в свой походный портфель.

Девушки через несколько минут заснули. Сказалась бессонная ночь. Это поначалу они кипели возмущением, а затем я их своей затеей увлек, вот и держались, а тут мерное покачивание кареты и тепло, которое шло снизу от печки, сделали свое дело. И теперь уже мои плечи стали для них «подушкой». И несмотря на то, что неплохо выспался, в такой приятной компании я и сам не заметил, как задремал.

Из царства Морфея нас вырвали довольно грубо и неожиданно. Вот мне снится, будто я в будущем начинаю новый бизнес по производству карет самого передового типа — с электроподсветкой, конями-киборгами, развивающими скорость под сотню верст и настраиваемым одной мыслью внутренним пространством, и вдруг — падаю резко вперед!..

Открыв глаза, я еле успел выставить вперед руки, чтобы не врезаться в переднюю стенку кареты лицом. Рядом со мной то же самое инстинктивно сделали Аня с Настей. Но все равно мы ушиблись от удара. Я — лбом, Настя — правым плечом, а Аня запястьем. И прежде чем я успел понять, что произошло, снаружи раздались гневные крики и ржание лошадей.

Глава 5

11 — 13 ноября 1859 года

Немного придя в себя, я полез на улицу. Все равно карета стояла, а разобраться — что случилось — было необходимо. Картина мне предстала нерадостная.

Одна из наших лошадей лежала на боку и никак не могла подняться. Тихон, видать от резкого рывка вперед, улетел под копыта лошадей и получил удар по голове. Сейчас он как раз выползал на обочину, а с его волос капала кровь. Другие экипажи не могли не заметить наших проблем и тоже остановились.

— Что произошло? Ты как? — подошел я к слуге.

— Ох, голова моя садовая, — протянул с мукой в голосе парень.

Я аккуратно убрал его руку и присмотрелся, насколько тяжела травма.

— Рассечение, надо бы промыть и забинтовать, — сделал я вывод.

Доктора у нас в караване не имелось, потому ничем еще помочь парню я не мог. Приказав подбежавшему от соседней кареты вознице найти чистую тряпку и воды, я пошел к лошади. Та встать сама так и не могла. Приглядевшись, я понял причину всей суматохи. В дороге была выбоина, которую сначала притопило водой, она замерзла, а затем и снежком припорошило. Вот в эту выбоину и попала лошадь копытом. От чего споткнулась и полетела кубарем. Похоже, еще и ногу травмировала.

— Выпрягать надоть, — прокомментировал увиденное еще один подбежавший возница. — Позволите, ваше благородие?

— Делай, — махнул я рукой.

Сам вижу, что дальше Пятнышко не сможет нормально запряженной идти. Хорошо если хотя бы своим ходом сможет двигаться.

— Что случилось? — подтянулся к нашей карете Николай Карлович.

Народу вокруг собиралось все больше и больше. Я кратко рассказал о том, что сам думаю.

— Все видел лишь Тихон, но сами видите, в каком он состоянии… — махнул я рукой в сторону парня, которому уже промывали рану.

— У нас же есть запасные кони? — повернулся адмирал к начальнику колонны Артюхову.

— Так точно, ваше превосходительство!

— Замените лошадь Романа Сергеевича. Эту кобылу в поводу поведем.

— Если она сможет идти, — буркнул старший возничий Куренков, оглядывая копыто освобожденной из упряжи лошади.

— Хоть шагом-то двигаться способна? — уточнил Краббе.

— Только шагом, — вынес вердикт мужик.

— Георгий Витальевич, выделите человека, который поведет кобылу за нами следом. Доберемся до ближайшей деревни и там остановимся. Погода, как я смотрю, тоже решила против нас пойти, — поднял взгляд на низко висящие тучи адмирал.

Да уж, тут он прав, скоро снег пойдет. Через четверть часа вместо Пятнышко впрягли другую лошадь, а Тихону уже перебинтовали голову. Парень немного пришел в себя, хотя его и мутило. Но выполнять обязанности кучера он был способен. Да и нашу карету трясет в разы меньше, чем любой иной транспорт, потому и заменять его не стали. Однако продвижение наше замедлилось.

Девушки после такого внезапного пробуждения и последующего разбора события были в весьма возбужденном состоянии.

— А Тихон не свалится в пути? — тараторила Настя. — А если он опять под копыта упадет? И снова мы в аварию попадем?

— Тихон не сам упал, а потому что лошадь споткнулась, — урезонивала ее Аня.

— Но сейчас-то ты видела его вид? Того и гляди — свалиться. Ветерка малого достаточно, чтобы его опрокинуть! А затем и мы под откос пойдем.

— Успокойся, — вздохнул я. — Я с ним говорил. Он на диван назад откинется и будет ехать, не упадет. А лошади не дурные, сами знают, куда ногу поставить и движемся мы шагом.