Страница 6 из 8
Вика
Наш неугомонный паренёк всё не наиграется. Обожает дурачиться.
— Дань, выпей лекарство и марш в постель!
— Что за дрянной смех? Я вам на идиота похожа?
— Психовать перестал!
— А как должен реагировать, снежная королева? Я вам всю душу выворачиваю. А вы меня за балбеса принимаете, — не одобрил подобную реакцию.
— Любишь, говоришь? Мальчик избалованный, нельзя разбрасываться подобными словами!
— Почему? Вы мне всё запрещаете. Общаться вами. Болтать тоже! Что вы за садистка? — негодовал, а я поняла, что совершила большую ошибку, видясь с ним.
— Сожалею, что подхватил грипп. Поэтому злишься. Но не беспокойся, выздоровеешь! Доверься мне!
— Я вас просил утешать, уважаемая Виктория? Почему вы проигнорировали меня? Сказал, что люблю вас.
— Не нервничай. Уважаю твою искренность.
— Сопляком считаете!
— Честно? Да. Во все эти глупости не верю. Ты повзрослеешь и встретишь отличную девушку.
— А вы прям сваха. Может вас и на свадьбу мою пригласить?
— Всё, Дань, лечись мне пора, — поспешила открыть дверь, но она оказалась заперта.
— Удрать хотите? Жалкая трусиха. А теперь позвольте, выскажусь. Всё это грязное притворство. Скрываете правду.
— Какую?
— Неравнодушны ко мне. При первой встречи повели себя как неудовлетворённая сучка. Кто вас просил голой выходить из ванной? Но вы дразнили меня, — говорил словно гаденыш, намеривавшийся насолить.
— Дань, моё терпение не железное. Ключи отдал.
— Нет, сначала вы разрешите вас поцеловать!
— Ничтожный шантажист! Где твоё воспитание?
— А вы прям святоша! В своих снах, давно трахнулись со мной. Угадал? — разжигал между нами конфликт.
— Значит так, парень, помешанный на разврате. Вернул быстро связку.
— Извините. Я слишком плохой, — на моих глазах, распахнул ставню и выбросил ключи.
— Наглец! Что ты натворил? Да по тебе психушка плачет.
— Как неслыханно. Вы оскорбили сына подруги. Ей тоже сообщите о моих отклонениях? — делал всё, чтобы навредить. Сразу вспыхнула от гнева.
— Избалованный сосунок!
— А где же ваше сочувствие? Так хотели вылечить. А сейчас вылитая ведьма. Теперь понятно почему вас бросил бывший. Вы стерва с ужасным характером!
— Ротик свой похабный закрыл. Вот именно, только из уважения к твоей матери, я не ударю подлого нахала.
— Ого. Так вы любите кулаками размахивать, вылитая хищница.
— Как ты надоел, — проигнорировала его и ушла в другую комнату. А он нарочно снял футболку, и начал расстегивать джинсы.
— Растерял совесть?
— Мне жарко, Виктория. А вы не глазейте.
— Дань, оденься, — вся раскраснелась, он остался обнаженным.
— Скажите, что я вам нравлюсь. Ну же!
— Руки убери! Ошибаешься, слизняком считаю, — отвернула лицо. А он против моей воли поцеловал, держав за запястья. Это ужас, я окончательно спятила.
— Да, что вытворяешь?
— Вас хочу безумно. Давайте займемся сексом!
— Распутной считаешь? Я была о тебе другого мнения.
— Ой, да что собственно плохого наговорил? Между нами страсть. Глупо отрицать.
— Всё было обманом? Нет простуды? Правильно? — зада ему важный вопрос.
— Кашель напал. Но вы же вылечите меня. Правильно? — усадил на умывальник, и пристроился между ног.
— Дань, я не стану терпеть издевательство.
— Угомоните меня. Согласитесь принять со мной ванную. Раскрепощенная Виктория! — снова полез целоваться. А я устала терпеть его настойчивость.
— Где у вас запасные ключи?
— Их нет.
— Врёшь.
— Сам напросился. Сейчас позвоню твоей матери. Сыта по горло,- начала искать сумку. Но поганец ее спрятал. Вот же аферист.
— Да, слишком неправильный. Но у меня есть оправдание. Сохну по вам! — воспользовался моей оплошностью и с таким рвением ворвался в губы, он ласкал, вызывая странное ощущение.
— Божественная Виктория!
— Если хоть капельку уважаешь, откроешь дверь!
— Нет! Мне станет грустно, когда вы упорхнете. Чего ломаетесь? Мы просто целуемся, — совсем сошел с ума и повалил на пол. Его ласки становились такими горячими, способными вскружить голову.
ГЛАВА 16
А потом я случайно заметила ключи. Пока неугомонный парень лез ко мне целоваться, спрятала их в карман.
— Где твоё гостеприимство? Чаем не угостил.
— Вы проголодались, Виктория? Разумеется. У меня и бутылка вина есть,- ответил шалопай, а я всё жаждала выйти в коридор. И как только там оказалась, вставила ключи в замочную скважину.
— Негодник! Я мудрее тебя!
— Одурачили, да?
— Не расстраивайся! Если так одиноко, девушку свою позови! Чао, Дань, — взяла сумку из шкафа и покинула квартиру. Да с ним точно не соскучишься.
А пёс дома заскучал. Хотела его скорее выгулять. Но вспомнила, что собачий корм закончился, поэтому ринулась в магазин. Где увидела бывшего супруга с его молоденькой лахудрой. Обнималась с ним, прям вылитая кокетка. Подлец наплевал на годы, которые я ему посвятила. Просто отнесся как скотина. А я тоже хороша. Была домохозяйкой, носки ему стирала, не подозревая о молодой сопернице. Прям сейчас желала, чтобы собака его укусила и он мучился от боли, которую доставил. Нельзя так похабно относиться, чихать на чувства других.
Шмыгала носом, по возвращению домой. Слезы это слабость, которую я проявляю. Разбитую вазу не склеить. А моя кузина точно его осудила. Она всегда мне советует не падать духом. Но как выбросить из головы те прожитые годы? И справиться с душевной болью. Она пронизывала насквозь. Я даже на работу проспала, правда начальница не стала штрафовать. В бухгалтерии скопилось много счетов. Но быстро со всем справилась. Началась тяжелая неделя, засиживалась допоздна. И вот так вышло в одних из дней, буквально случайно встретилась с Даней. Он слишком плохо выглядел.
— Ты не заболел?
— Подрался.
— С кем?
— Вы матери не говорите. Тот ублюдок живот порезал, — рассказал о случившимся.
— Дань, хоть соображаешь, как это опасно?
— Не ворчите, прелестная Виктория. Доктор осмотрел. Воды разрешите попить? Сухость во рту ужасная, — еле он передвигался. И я по доброй воле его пригласила в квартиру.
— Из-за чего подрались? Данила, вроде взрослый.
— Обожаю, когда вы волнуетесь обо мне. Он денег задолжал. А я просил их отдать, — говорил унылым тоном.
— Сильно больно?
— С вами ее не чувствую. Можно прилягу на диван? — просил меня.
— Да. Подушку дать? — была любезной, — и так вышло, он задремал. Угораздило ему попасть в неприятности. Тоже любит ввязываться во всякие драки. Сама долго боролась с усталостью и уснула. Но потом когда открыла глаза, остолбенела, разгильдяй нацепил наручники на наши руки. Это возмутительно.
— Мне долго терпеть твоё баловство?
— А чем вы недовольны?
— Даня, это не смешно! Хватит дурачиться.
— Зато больше никто не запретит вас целовать, — навалился он сверху.
ГЛАВА 17
Вика
Разгильдяй так легко одурачил. Это я доверчивая испугалась за его самочувствие. А его стоит опасаться.
— Разгневать меня хочешь?
— Да, не нервничайте. Будто трагедия произошла! Я же не бандит! — скалился негодяй.
— Где ты взял наручники?
— Украл. Вы станете сердиться, прелестная Виктория? — раздражал своим поведением. Сложно оставаться спокойной, наглец оказался таким хитрым, волосы дыбом.
— Невоспитанный слизняк! Совести нет никакой!
— У меня уши горят от вашей критики! — разглагольствовал парень.
— А мне выразить восхищение, Данила? Удерживать людей против воли, противозаконно! — выразила я протест. Общаться с ним, нет сил. Реально надоедает.
— Драматизируете, будто вас похитили! А я для вашего блага старался, — тараторил негодник. Так и распирает его ударить.
— Осторожно разбрасывайся такими словами! Моё терпение на грани. Невежественный паренёк в край охамел!
— Смотрю у вас особое отношение ко мне, раз унижаете!
— Издеваешься? Твоё баловство может привести к моему увольнению. Беспечный паренёк, если тебе можно дурачиться, то я взрослая и мне нужно зарабатывать! — негодовала после всего.
— С деньгами неприятности? Вежливо попросите. Точно не оставлю в беде.
— Дань, не усугубляй положение! Не заставляй жаловаться матери.
— Будьте благоразумны! Зачем портить ей отпуск? Вы хорошая подруга, и не станете её тревожить, — бормотал нахал.
— Твоя наглость невероятно раздражает! Освободи мою руку!
— Я не дурак. Вы сбежите!
— Малолетний кретин, сколько повторять?
— Напрасно голосок напрягаете. Вам лучше договориться со мной. Спросили бы почему так расстроен? — словно играл на нервах.
— Бедный парнишка страдает! И что стряслось?
— Вы проигнорировали наше свидание. Я злопамятный, Виктория! — признался поганец.
— А теперь собираешься удерживать против воли? Где справедливость? Рука уже болит!
