На меня смотрят с интересом, как на зверушку, ведь учеба уже началась, а я только-только пришла. Интересно, если они узнают, что за меня просил Холливан, какие пойдут слухи? Впрочем, я догадываюсь, а озвучивать не хочу.
— Мы же с тобой справимся, малыш? — поглаживаю хвостик Ири, замечая, что он то и дело меняет цвет, похоже, волнуясь не меньше меня самой. — Справимся. И для себя, и для мамы. Я сделаю для этого все.
Центральная аллея заканчивается огромной площадью с центральным фонтаном. Здесь гораздо больше студентов, и мне становится совсем неуютно. Нервно поправляю платье, самое лучшее, что я нашла в своем гардеробе, но заметно поношенное. Я надеюсь, что плащ прикрывает заплатку, которую я в прошлом году поставила на юбку: ткань уже ветхая, а я зацепилась за выступающий крюк в двери. Было обидно.
Тут уже оказывается очень легко сориентироваться: башня с часами, и так заметная отовсюду, стоит прямо здесь, в противоположной стороне площади. Я проверяю документы и ускоряю шаг. Быстрее покончить с этим всем и понять, насколько все серьезно.
На ступеньках башни я чуть не врезаюсь в высокого, статного мужчину. Платинового цвета волосы, мужественный подбородок, широкий размах плеч. Кого-то он мне напоминает. Настолько, что я даже вздрагиваю, но потом наталкиваюсь на взгляд… зеленых глаз.
Он смотрит так же, свысока, как на букашку, но все же не Адреас. Брат? Другой родственник? Но не он.
С удивлением замечаю, как облегченно выдыхаю. Неужели так боюсь встречи? Не должна. Та девушка, что с ним была в таверне, сказала, что он должен войти в совет попечителей… Значит, он уже закончил обучение. Не будет его тут.
Бормочу слова извинений и проскальзываю в массивную деревянную дверь, которая еще не успела закрыться. Передо мной холл и единственный путь из него — винтовая лестница, по которой я и начинаю подъем. Даже успеваю устать и запыхаться, пока дохожу до светлого помещения, заставленного шкафами с книгами и документами.
В углу одиноко стоит пустой стол, который, наверное, должен занимать секретарь. Но, похоже, ректор предпочитает все держать в своих руках, потому что это место рабочим явно не выглядит.
Иридан переползает с плеча на пояс, привычно маскируясь, чтобы не привлекать внимания. Я несколько секунд сверлю взглядом дверь в кабинет ректора, а потом пугаюсь, когда оттуда доносится:
— Заходите, не бойтесь!
Ярхаш! Ректор что, через стены умеет видеть? Я толкаю дверь и оказываюсь в просторной комнате, в центре которой стоит большой письменный стол с резными ножками. И за ним тоже никого нет.
— Я, честно говоря, ждал вас только к вечеру, — раздается за спиной голос, и я резко оборачиваюсь, затаив дыхание.
Ири шипит и на мгновение становится темно-красным. Угрожает.
— Ох, простите, я вас напугал, — с улыбкой мягко произносит мужчина и представляется: — Ректор Эриан Ферст.
Высокий, серьезный, в дорогом бархатном камзоле насыщенного изумрудного цвета с золотой вышивкой, подчеркивающем зелень его глаз.
— Я… — запинаюсь и, едва справляясь с дрожью в руках, начинаю искать документы. — Ярика Сирен. Мне вот пришло…
Я суетливо ищу письмо среди остальных бумаг, но пальцы не слушаются, и листы выпадают и разлетаются вокруг меня. Растяпа. Нервничаю, будто от этого зависит моя жизнь. Хотя… почему “как будто”?
— Не переживайте, Ярика, — ректор лишь легко взмахивает кистью, и документы в один миг поднимаются с пола и опускаются на его стол. — Присаживайтесь.
Он указывает на один из стульев, стоящих перед столом, а сам проходит к своему креслу.
Я, стараясь вернуть себе хоть каплю уверенности и гордости, специально не торопясь пересекаю кабинет и присаживаюсь на краешек стула. Пока ректор изучает мои бумаги, позволяю себе осмотреться.
Интересно: окна на три стороны, а между ними высокие шкафы и много-много книг. Разных: потрепанных, почти новых, с еще не стершимся тиснением, толстых, тонких, с яркими корешками и желтыми страницами.
Читать я люблю. Разное. Только вот удается мне это редко. Да я и в училище поступить не смогла, потому что некогда толком готовиться было. Был бы нормальный дар, то взяли бы, а так…
— Ну что же, студентка Сирен, — ректор делает акцент на обращении. — Я могу вас поздравить, с этого дня вы будете учиться в академии Лоренхейта. Не скрою, ситуация у нас с вами необычная, поскольку поступили вы по протекции и без экзаменов. Но хочу, чтобы вы поняли…
Ферст делает многозначительную паузу и продолжает, только убедившись, что я точно его слушаю:
— Если вы хотите учиться здесь, то вам придется приложить все усилия. Независимо от того, что будет думать господин Холливан, я не буду закрывать глаза на безделье и неудовлетворительные результаты.
Меня бросает в жар от обиды и стыда. Конечно, он подумал, что я рассчитываю, что, ничего не делая, получу все. Чего ждать от той, кого зачислили в обход всем правилам?
— Господин ректор, я… — пытаюсь подобрать слова, чтобы заверить его в том, что я собираюсь учиться.
— Я знаю, студентка Сирен, — говорит Ферст, будто уже прочитал мои мысли. — И я желаю вам в этом удачи. Особенно с таким замечательным фамильяром.
Я бросаю взгляд на Ири. Думала, что ректор не заметил моего фамильяра, но он, похоже, из тех, кто знает все и обо всех. Отличное умение для того, кто управляет академией.
— Спасибо, ректор Ферст, — киваю ему, чтобы показать, что очень постараюсь оправдать доверие.
— А сейчас вам нужно сначала пройти к профессору Курт, она оценит ваш магический потенциал, проверит склонности и поможет определиться с выбором факультета, — дает инструкции ректор. — После этого пойдете за формой и бельем и в общежитие вашего факультета. В библиотеку можете завтра.
Он протягивает мне какие-то листы, на которых написано кому и где их отдать, а потом еще раз желает удачи, давая понять, что я свободна.
Выйдя из кабинета, я еще несколько минут стою в приемной, изучая по карте академии, которую дал ректор, куда мне теперь идти. Что ж… неужели я все же тут? Это кажется просто сном, который вот-вот прервется будильником или чем-то еще.
Спускаюсь уже быстрее и легче. Оказавшись на улице, снова ныряю в карту, чтобы убедиться, что я правильно запомнила, в какой стороне искать лазарет и целительский факультет.
— Адреас, это она! — раздается знакомый визгливый голос, и я тут же поднимаю голову.
Нет, нет, нет! Вот и окончание сна!
Шагах в десяти от меня, у одной из лавочек, стоит Адреас. С теми же радужными волосами.
Какого Ярхаша он тут делает?!
Глава 6
Подружка раскрашенного блондина, липнущая к нему, вспыхивает, словно спичка. Образно говоря, конечно. На ее лице ярость сменяется брезгливостью, потом высокомерным осознанием своей значимости, а после этого она решает, что является хозяйкой положения. Впрочем, скорее всего, это ее нормальное состояние.
— Ты, тварь безродная, посмела здесь появиться? — девушка отлипает от своего радужного дракона и кидается ко мне, явно не чтобы добродушно обнять и поздравить с поступлением.
Ири краснеет, подбирается весь. Он, конечно, безобидный, но укусить может, и, боюсь, эта же Джесс потом будет орать, что у меня агрессивный фамильяр. Да она сама такая!
Я отворачиваюсь и делаю вид, что этот возглас девушки не относится ко мне. Похоже, ее это бесит еще больше, потому что она подбегает ко мне, хватает за плечо и резко дергает на себя.
— Я к тебе обращаюсь! — орет она мне в лицо.
Она выше меня почти на полголовы, мне приходится задирать голову, чтобы видеть ее искаженное гневом лицо. Но меня это мало пугает. Я тянусь к груди, чтобы коснуться своего кулона, но… Его нет. И нет его из-за этой истеричной блондинки!
— Правда? А я не помню, чтобы мы были знакомы, — улыбаясь, спокойно говорю я.
Спокойствие бесит. Она ждет от меня испуга, может, ответной ярости. Я жадная, не покажу ей их, даже несмотря на то, что внутри начинает бурлить.
— Что?! — кажется, она достигает точки кипения, как тогда, в таверне.
Но снова появляется ОН. И от его ледяного взгляда меня пробирает такой холод, что, кажется, будто я провалилась в прорубь.
Адреас заслоняет собой Джесс, как будто это я готова вцепиться ей в волосы, а не наоборот. Той остается лишь бросать на меня многообещающие взгляды, но они не так меня беспокоят, как разноцветный гад, превратившийся в воплощение злости.
— И что же ты тут делаешь, ящерка? — медленно, но из-за этого не менее устрашающе, произносит Адреас. — Неужели тебя выгнали из таверны, и ты решила подыскать себе место в академии? Кем? Прачкой? Хотя нет… С твоей-то криворукостью хорошо, если в поломойки возьмут.
Он стоит в паре шагов от меня. Радужные пряди нагло выбиваются из хвоста и поблескивают на солнце, и это единственное, что кажется в нем сейчас хоть сколько-нибудь несерьезным. Неужели он даже не пытался никак убрать это многоцветье?
Адреас обводит меня взглядом с головы до ног, словно разглядывая какую-то особенно мерзкую и назойливую букашку, случайно попавшую в его поле зрения.
Бесит. Как же он и его высокомерие бесят.
— Удивишься, — решаю не строить из себя вежливую, раз уж блондин позволяет себе фамильярное общение, — но я здесь учусь.
Едва заметное удивление мелькает на лице дракона, заставляя его зрачок на мгновение стать вертикальным. Но он тут же возвращает себе контроль.
— Ты? — он делает шаг вперед, а уголок губ изгибается в усмешке. — Не смеши. Да и кто в своем уме мог принять тебя в столичную академию. Или… В тебе нашли какие-то иные дарования?
В груди все начинает вибрировать от злости и обиды. Иридан на поясе перебирает все цвета от ярких до землистых и обратно. Мне очень хочется врезать сейчас по этой высокомерной морде. Но я сжимаю кулаки, сминая с хрустом карту и бумаги.
— Не твое дело, — цежу сквозь плотно сжатые зубы, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрогнул и не выдал бушующий внутри ураган эмоций.
Адреналин смешивается со страхом и упрямством, заставляя сердце колотиться как бешеное.
— Не мое? Как ты заговорила, ящерка, — его усмешка больше напоминает оскал хищника, который готов вот-вот накинуться на свою жертву. — Я бы на твоем месте не огрызался. Ты себе и так уже наговорила на очень серьезные неприятности. У тебя особый талант к разрушению. Уникальный. Нечего тебе здесь делать.
— Не ты принимал — не тебе и судить, — голос дрожит от волнения и попытки сдержаться и не закричать.
Он делает еще один шаг вперед, и я едва останавливаюсь, чтобы позорно не отступить, а меня обдает жаром, исходящим от тела Адреаса, как от раскаленной печи. Его взгляд скользит по моему лицу, обжигая, ловит мой и впивается в него. Дракон склоняется ко мне ближе, так, что я чувствую его дыхание с легким ароматом ментола.
— Не мне, — соглашается он, но это только сильнее пугает. — Но в моих силах сделать так, что ты будешь проклинать этот день. Каждую минуту ты будешь молиться о том, чтобы вернуться назад в свою никчемную жизнь. Ты заплатишь за все. С процентами.
Судорожно сглатываю, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Он не шутит. Он по-настоящему зол. Зол на меня. И готов на все, чтобы выместить свою злость.
Страх липкой, холодной волной пытается захлестнуть меня с головой, парализовать волю, но я отчаянно борюсь с ним. Я не покажу этому дракону, что боюсь. Не доставлю ему такого удовольствия.
— Это мы еще посмотрим, — отвечаю я, не отшатываясь ни на миллиметр. Даже наоборот, сокращая расстояние между нашими лицами.
— Наслаждайся своим первым днем в стенах академии, ящерка. Он будет последним спокойным в твоей жизни.
Адреас резко отстраняется, а у меня от этого движения даже голова начинает кружиться. Как будто я первый раз за весь разговор сделала вдох.
Он приобнимает за талию Джесс, которая кидает на меня победный, язвительный взгляд и возвращается к своей компании.
И почему у меня нет ни грамма сомнений в том, что он исполнит свое обещание? Только вот ящерицы тоже бывают ядовитыми.
Глава 7
Прочь. Я твердым шагом ухожу прочь, делая вид, что знаю куда, и с трудом удерживаясь от того, чтобы побежать. Считаю от одного до двадцати и обратно. И снова, и снова. Пока не оказываюсь вне зоны видимости этих снобов.
И угораздило же меня пересечься с ними! Не иначе как кто-то проклятием в меня кинул. Белобрысым таким наглым проклятием. Слишком большим и сильным, чтобы с ним тягаться. И слишком хорошо понимающим, как он действует на девушек.
— Спокойно, Ярика, — пытаюсь убедить себя перестать нервничать. — Ты уже учишься здесь, и никакие Адреасы это изменить не могут.
А в ушах голос: “Наслаждайся своим первым днем в стенах академии, ящерка. Он будет последним спокойным в твоей жизни”. Он отравляет все, превращает все происходящее в жуткую насмешку и рождает в груди тревожное предчувствие того, что может меня ожидать дальше.
Когда понимаю, что иду куда попало, расправляю почти безвозвратно испорченную карту — надеюсь, я не должна ее возвращать? — и пытаюсь разобраться, где я и куда мне направиться. Сердце все еще взволнованно стучит, а руки подрагивают, поэтому очень сложно понять.
— Помочь?
Я поднимаю голову и встречаюсь глазами с веселым рыжим парнем, по виду лет на пять старше меня. Кажется, тут у них как на подбор все студенты высокие, широкоплечие, мускулистые.
Он располагает к себе широкой доброй улыбкой, но я не спешу улыбаться в ответ. Как-то уже пообщалась с местными. Не понравилось.
— Я Илиас, — представляется он, протягивая руку. — А ты новенькая?
Смотрю на раскрытую ладонь, мешкаю пару мгновений и все же пожимаю руку в ответ.
— Да… Меня отправили в лазарет к профессору Курт, но я… — вздыхаю, не особо желая признаваться в своей проблеме. — Я заблудилась.
Рукопожатие получается уверенным, даже немного жестким, как будто Илиас проверяет меня. Но я вполне готова к такому — не белоручка.
— Ты почти на верном пути, давай отведу, — предлагает он.
Ири беспокойно возится на поясе, и я его понимаю: лишнее внимание сейчас кажется неприятным.
— Просто покажи, куда идти, — отвечаю, надеясь, что он поймет намек.
Но где уж там! Тут определенно очень твердолобые парни учатся.
Илиас рукой показывает направление, но, когда я благодарю и ухожу, идет следом, не отставая ни на шаг. Хотя, надо сказать, не достает вопросами. Больше рассказывает про академию, показывая на разные здания и объясняя, где что находится. За это я, конечно, благодарна, но разговор поддерживать не готова.
— Надеюсь, к профессору ты со мной не пойдешь? — останавливаюсь я на крыльце корпуса целителей, где и расположен лазарет.
Илиас смеется искренне, так что это даже вызывает у меня улыбку, хотя я не планировала ему улыбаться и как-то вообще проявлять свои эмоции.
— А ты не из тех, кто флиртует направо и налево, да? — спрашивает он.
— Разве по моему внешнему виду кажется обратное? — поднимаю брови.
