Кира Иствуд "Фальшивая Истинная для Злого Ёкая"

***

Азарей

Человечка вкусно пахла.

Сидя передо мной, она дрожала, как пойманный кролик. Я прижимал её к себе, пока открывал завесу между мирами. Мой Грозовой зверь Оками стремительно уносил нас домой, в Йонмар. Из ущербного мирка смертных.

Человечка была манящей, хрупкой, строптивой…

Я не знал её имени. Из пророчества ведал лишь о белых волосах и магическом даре своей истинной пары. Под пытками пленённый пророк выдал, где и когда я смогу её захватить…

Моя пара — согласно предсказанию, избавит меня от необходимости проводить болезненные ритуалы по очищению моей магии, а также носить нелепые сдерживающие браслеты-артефакты. Моя пара — якобы будет иметь лекарский дар, который вернёт мне мои силы без боли…

Ну и ересь!

Я начинал думать, что мои палачи слишком мало огненных шипов вбили в тело пророка! Потому что сколько бы я не прощупывал ауру человечки — никакого дара не ощущал. Но даже если бы магия была… я ни разу не слышал, что обычный слабый человек способен погасить чёрную энергию высшего ёкая.

Это даже звучит нелепо.

Чёрная энергия возникает, когда высший ёкай использует свою огромную мощь на полную. И каждый знает, что откат можно снять лишь проведя мучительный ритуал Иль-арах. Он доступен лишь раз в лунный цикл, и лишь частично облегчит муки. Вместе с властью, правящий ёкай получает и боль — так было заведено испокон веков.

Но из пророчества я узнал, что могу это изменить.

И теперь обязан проверить — действительно ли слабая девчонка может оказаться мне полезной. Действительно ли она моя истинная — мианесса…

Таким званием наделялась та, что идеально подходила ёкаю в пару. Но чтобы моей мианессой оказалась обыкновенная человечка? Что за нелепость! Этого я принять не мог. Всё равно что льву в пару предложить зайчонка. Он годится разве что на обед и то не наешься.

Впрочем…

Признаю, пахнет девчонка сладко.

А эти белые волосы — текучие и блестящие, как шёлк. Я касаюсь их, пока она сидит ко мне спиной. Она так дрожит, что не замечает. Эти белоснежные локоны так и просятся быть обёрнутыми вокруг моей ладони. Невольно представляется, как именно можно намотать волосы на руку, и что после сделать…

Человечки у меня в покоях ещё не было. Говорят они хрупкие, как небесный фарфор. И вряд ли эта выдержит страсть высшего ёкая. Да и нужна она мне не за тем… А чтобы избавить от бесконечной боли.

Но всё же… я желаю покорности этой человечки, желаю, чтоб она смотрела с почтительным трепетом на меня — своего господина. Тогда её дни в моём дворце пройдут куда как приятнее.

Да. Её место на коленях возле моего трона…

Пожалуй, истинная она или нет, я не против взять её в любовницы. Если это вообще возможно, для её хрупкого человеческого тела. Есть вариант укрепить её… И если будет послушной — не будет знать нужды.

И мой хвост с готовностью обернулся вокруг её талии плотнее и подтвердил мне довольным пощёлкиванием: она нам подходит… и было бы приятно попробовать ее на вкус.

И тут моя магия отозвалась грозовым раскатом поблизости. Человечка вздрогнула и невольно прижалась ко мне сильнее. Мне это понравилось. Но тут же я ощутил болезненную вспышку в висках. И вернулся мыслями к цели — проверить, как человечка справится с лечением. Это её главная задача.

Под нами уже раскинулось царство ёкаев — Великий мир Йонмар. Не место для смертных, кроме как если они послужат на благо ёкаев.

Совсем как моя беловолосая вкусная добыча. Мой хвост уже сам льнул к девчонке — хороший знак. Может и не обманул пророк. Вернулась наивная надежда, что постоянная боль — к которой я привык за годы магических сражений как к фону — хоть немного ослабнет.

И стоило вспомнить о боли — виски сдавило особенно остро. Я сжал зубы и тихонько зарычал. Мучения накатили удушливой волной, но я был привычен и обуздал её. Боль это всего лишь боль.

А человечка, кажется, освоилась и начала лепетать всякие глупости, восторгаться таким естественным вещам, как магические деревья и парящие острова Йонмара. Я милостиво пояснил ей то, что её заинтересовало — но лишь, чтобы использовать это как повод подвинуться к ней вплотную и внимательнее изучить её магический фон, не вызывая у человечки страха, который искажал ауру. И заодно вдохнул сладкий запах…

Удивительно, что какая-то беловолосая девчонка так вкусно пахла. Так правильно.

— Привыкай. Здесь теперь твой дом. — Я уведомил человечку, какая честь ей оказана. Что она теперь — моя.

Но не заметил в ответ ни почтения, ни восторга.

— Дом? У меня уже есть дом. И он не здесь! — она резко обернулась, рискуя свалиться со спины Грозового Оками если бы не хват моего хвоста на её тонкой талии. А потом она меня разозлила ещё сильнее, — …я замужем! Меня ждёт муж!

Муж?

Девчонка замужем?

Меня накрыло острое желание разорвать неизвестного на клочки. Я едва сдержал порыв развернуть грозового зверя назад, чтобы осуществить это намерение.

— Ты теперь моя, человечка, — процедил я, борясь с новым приступом боли, обжёгшей виски. Лизнувшей нутро точно пламенем.

Небеса Йонмара отозвались яростным громом. Человечка присмирела. И больше не говорила глупостей.

Когда лапы Грозового Оками коснулись камня главной площади перед моим дворцом — нас обступили мои доверенные лица. Свита. Первые генералы.

“Атан Азарей”, — беззвучно, с лёгким поклоном приветствовали меня военачальники моей армии. Слуги высоких рангов, что обязаны были меня встречать, но не служили в моей армии — склонились ниже.

Мой дворец сиял. Чистая вода небесных водопадов срывалась с моего парящего острова — самого неприступного в Йонмаре — как и полагается живому острову правителя, атана. Я спешился. И снял оцепеневшую человечку со спины грозового волка. Отпустил зверя безмолвным магическим приказом, чтобы призвать, когда он мне понадобится позднее. В небесах прогрохотало, и Оками исчез, оставляя лишь запах молодой грозы.

Когда я увёл свой хвост от человечки, она чуть не упала, пошатнувшись. Да… всё же люди слабые — и умственно и физически. Будь она ёкаем, из неё бы уже выбивали сведения о лечении мои палачи. Но она человек, и действовать надо иначе.

Даже сейчас я слышу как бешено колотится её сердечко. Кажется, если испугается ещё сильнее — её разум и тело не выдержат.

И как бы соблазнительна она ни была, как бы сладко ни пахла, как бы ни хотелось забрать её в спальню и намотать её белоснежные волосы на свою ладонь… надо быть осторожнее, чтобы не сломать. Сначала проверить, может ли её магия помочь. Затем приручить. Чтобы она осознала, какая честь ей выпала… На это много времени не уйдёт.

В любом случае, она должна знать своё место.

Я велел отвести мою человечку в гостевые покои. Но перед этим…

Мой хвост метнулся к девчонке. И сорвал с её запястий убогие “брачные” браслеты…

“Щёлк” — хлипкий человеческий металл из мира смертных раскололся. Ковка — слабее, чем нити в одеждах ёкаев. Я испарил остатки сорванных с моей человечки браслетов прямо в воздухе. Напоминания о брачных узах смертной — канули в небытие.

Признаю, я испытал чёрное удовольствие, срывая с тонких запястий человечки невзрачные брачные браслетики:

— Теперь ты разведена!

Я одарю её куда более роскошными украшениями. Если будет покорной девочкой…

А если нет — закую в кандалы, не менее драгоценные. В любом случае она принадлежит мне. Хорошенькой птичке — достойная клетка. Пока не уразумеет мои правила.

Человечка побледнела вмиг, когда я сорвал с неё браслеты.

…что за муж у неё там?Что за чувства связывают смертных с супругами?

Не подпустил эту мысль ближе, подозревая, что она обернётся каскадом едкой разрушительной ярости. А значит — новой вспышкой боли в висках.

И всё же… КАКОЙ ЕЩЁ МУЖ?!

У моей добычи — нет и не может быть никаких мужей.

— Увести! — прорычал я, отчасти наслаждаясь покорным ужасом в светлых зелёных глазах человечки (или мне лишь хотелось считать то, что в них отразилось — покорным ужасом?).

Слуги с положенным почтением увели её.

А я — твёрдо решил, что уже этой ночью займусь ей. Сначала проверю, что там с её магией… И если она бесполезна для меня в этом смысле, то её ждёт другая роль. Я оставлю на ней столько запаха и магических отпечатков — чтобы память о других мужчинах стёрлась и потерялась.

Она и думать забудет о смертном муже.

***

Ами

В “гостевые покои” меня вели два синекожих ёкая-воина. Шли рядом, с двух сторон от меня, не касаясь даже ненароком — точно я прокажённая. Лишь жестами указывали, куда мне двигаться.

Высокие синекожие ёкаи с рогами — не были чем-то невиданным для меня. Ведь живя рядом с сестрой, что замужем за таким же хвостатым ёкаем, как мой похититель — я приучилась не кидаться наутёк от щёлкающих хвостов или пылающих золотом нечеловеческих глаз. А мои маленькие племянники, дети старшей сестры Лины и ёкая Шиарея, — непоседы, полулюди-полуёкаи с чёрными, алыми и серебристыми хвостиками — и вовсе покорили моё сердце.

Я была лучше готова к встрече с таким количеством ёкаев, чем многие простые крестьянские девушки, и тем не менее… моё положение было жутковато.

Но я твёрдо решила хотя бы казаться смелой. В книге-пророчестве моя сестра Лина на каждом шагу сопротивлялась. Дралась, кусалась, кричала. Ёкаем-слугам пришлось нести её по воздуху, спеленав магическими путами. Я же решила, что дойду сама. К чему усложнять ситуацию? Из истории Миуки я знаю, что прямое сопротивление ни к чему хорошему не привело. Я буду действовать иначе.

И я почти спокойно шла в то место, где мне теперь полагалось жить.

Мои синекожие стражи вели себя спокойно. Их предводитель, что украл меня, — показался мне куда более агрессивным.

— Я тут останусь? — заглянула в глаза одному из синекожих воинов. — Что теперь будет?..

Но суровые синекожие воины не отвечали. Лишь вели меня по широкому коридору чудесного белого камня с золотыми прожилками. Затем, не меняя выражения суровых лиц, распахнули передо мной высокие двустворчатые двери.

И я ахнула от открывшегося передо мной вида.

Сделала несколько шагов в комнату вместе со стражами.

Просторная зала, такая же белокаменная, как коридор, с высокими сводчатыми потолками. И золотым орнаментом на стенах. Полы укрыты мягкими бежево-золотистыми коварами, в центре комнаты тихонько журчал невысокий фонтан, закованный в изящную каменную чашу. Кругом лежали подушки, вдоль стен тянулись невысокие столики с диковиными вазами и пиалами с какими-то фруктами.

Вверх по стенам вились нежно-зелёные лианы, а окна — окна просто огромные! Впускают столько света и воздуха! Никаких подвалов и решёток. И впрямь не темница, а гостевые покои. Гостиная-сад.

На миг я забыла, что в плену. И невольно шумно выдохнула в восхищении: как же прекрасно!

А ещё из этой комнаты открываются ещё три двери… а куда они ведут?

Но вдруг мои надзиратели впервые со мной заговорили. Я аж вздрогнула от неожиданности!

— Будете жить здесь, виана, — слегка кивнул один из стражей, — так приказал атан Азарей, наш правитель.

— Не прогневайте его, виана-человечка, — хмыкнул второй, сверкнув золотистыми глазами, — атан Йонмара скор на расправу.

— Меня зовут Ами, — я мягко улыбнулась. Надеялась, что синекожие ёкаи не заметят, что губы у меня дрожат.

— Виана Ами, — синхронно почтительно кивнули синекожие ёкаи. Но не назвали своих имён в ответ. Что ж, видимо, им представляться пленницам “атана Азарея” не положено.

А я-то надеялась с кем-то наладить отношения, чтобы… чтобы что? Сбежать? Нет, бежать нельзя. По крайней мере, пока не придумаю, как вывести Лину из-под удара. Ну… хоть как-то быть в курсе, где тут что и иметь среди обитателей дворца кого-то, кто ко мне расположен — никогда не помешает.

Но пока — беседа особо не клеилась. Ёкаи держали дистанцию.

Я тяжело вздохнула.

“Виана”, “атан Азарей” — слова ёкаев были текучими, красивыми, как музыка. И выделенные покои также были прекрасны. Если бы я не была здесь пленницей — в пору было бы танцевать от радости. Но… моё положение перечёркивало красоту вокруг и словно окрашивало всё в унылые тона.

— Разве атан Азарей приказывал вести праздные беседы с его человечкой? — резкий шипящий голос из коридора заставил стражей застыть.

— Генерал Сейир… — мои синекожие стражи явно напряглись, — виноваты, генерал.

— Ссссвободны. Я сам устрою человечку в покоях.

Приятный голос. Но уж слишком шипящий.

Синекожих как ветром сдуло.

Я не слышала шагов. Но в дверном проёме прорисовался силуэт — широкие плечи. Мощный торс.

Ещё миг — и “генерал Сейир” словно вплыл комнату, выходя на свет.

Я заставила себя не завопить! Отчаянным волевым усилием. Таких существ я прежде не видела.

Длинные серебристо-белые волосы, зелёные, как у меня и Лины глаза, тон в тон, однако впечатление в корни менял вертикальный зрачок.

Мощные плечи и торс генерала Сейира скрывали лёгкие золотые латы.

Но это то ладно.

Теперь ясно, почему не было слышно его шагов. Почему казалось, что он "вплыл" в комнату!

Торс генерала ниже талии превращался мощный змеиный хвост!!! Серебристый, с едва различимым белым орнаментом. В уме всплыло название, которое я читала в книге с древними легендами — имуги или белый змей. И описание было весьма похожим на этого незнакомца.