– Девочки в порядке, заснули?
– Да. Немного покапризничали, но…
– Надо было Анжелу с ними отправить. Ты и так с ними весь день провела. Как конкурс? Мы одержали победу?
Смотрю на него и рисую в голове его облик по–новому. Темные, почти черные волосы, такие же брови, серые стальные глаза с янтарным ободком по внешней кромке. Прямой нос и губы со слегка опущенными уголками. Я словно вижу его впервые. Незнакомец.
– О чем ты на самом деле хочешь поговорить?
Кладу ладонь на белый подвесной комод.
– О своих детях. Я хочу знать о них всё.
Выдыхаю.
– Заняли второе место. В следующий раз будет первое. Руководитель танцевального коллектива в этом не сомневается.
– Отлично.
Только сейчас замечаю бокал с минеральной водой в его руке. Андрей не пьет. Принципиально. Много занимается спортом и часами торчит в тренажерном зале. Поэтому у него превосходная фигура. А при его росте, все работает в его пользу.
– Андрей…– от усталости спину ломит, и плечи опускаются вниз.
– Если ты собираешь завести старую пластинку, не стоит. Вы остаетесь здесь.
– Я должна жить с тем, кто предал меня и мою любовь?
Делает глоток. Долго гонят воду во рту.
– Почему ты веришь в то, что видела? Безоговорочно причем.
– Потому что!
Повышаю голос, и он напоминает рев обезумевшей кошки.
– Не станет совершенно чужая девка липнуть к тебе вдали ото всех. Не станет убеждать в отцовстве и говорить: давно пора рассказать правду. Нет дыма без огня, слышал?
Кресло характерно скрипит, когда он садится ровнее. Остекленевший взгляд прожигает во мне дыру.
– Возможно, Катя хочет урвать кусок побольше. Не думала об этом? Мишка хорош, голова у него варит. Но он пока не достиг высот, которыми я могу похвастаться.
– Ты сказал, все прояснишь, решишь. Скатертью дорожка. Я же, не хочу продолжать этот разговор.
Скоблю пальцами глянцевую поверхность комода. Переношу всю свою злость на него. На бесчувственный кусок дорогого дерева.
– И, пожалуйста, спи сегодня в гостевой спальне.
– Нет. Ты моя жена, Тань. И я не буду мять бока в соседней комнате.
– Хорошо.
Улыбка получается почти снисходительной. За всей моей доброжелательностью, кипит ненависть.
Ухожу, пересекаю прихожую и поднимаюсь на второй этаж. Там наша супружеская спальня. Рядом с детской. Возьму сорочку, сменное нижнее белье и заночую с девочками. Диван не очень удобный, но спать с мужем под одним одеялом не собираюсь.
Двадцать минут спустя я прокрадываюсь в темную комнату, кладу телефон на тумбочку. Оглядываю сладко спящих малышек и направляюсь к окну. Впускаю лунный свет. Сегодня полнолуние. Ярко–желтая луна так и манит откусить ломтик. На вид большая головка сыра.
Во дворе суетливо. Охрана бродит по дорожкам, переговаривается по рации. Вроде все привычно и все равно что–то необычно. Прикладываю ладонь к прохладному стеклу. Из дома выходит Андрей. Уверенным шагом идет к воротам. За ними уже ожидает черный внушительный джип. Блестящие колесные диски отливают серебром.
– Куда ты? – шепчу себе под нос.
Ответа, конечно же, не будет.
Изучаю широкую спину мужа в кипенно–белой рубашке. На лопатках ткань натянулась и, кажется, вот–вот треснет. Красавец. Миллиардер.
Разве я могла подумать об измене?
Разве предполагала, что стану одной из тех женщин, которые страдают в социальных сетях от подлости своих богатых супругов?
Никогда.
Я полюбила. По–детски наивно и преданно. Раскрыла сердце, впустила в него Андрея, а он…натоптал в нем, нагадил.
Асенька хныкает во сне. Спешу к доченьке, присаживаюсь на краешек кровати и поправляю тонкое одеяло с набивным рисунком.
– Мой ангелочек. – Целую ее в висок. Потная. Жарко.
Она успокаивается, я возвращаюсь к окну и чуть–чуть приоткрываю его. Микро проветривание.
Ночной воздух не слишком освежает, но все же в комнате становится лучше и приятнее.
Сама я устраиваюсь на диване, лицом к дочкам. Вскоре и Ася, и Тася скидывают одеяла, раскрывают ручки. На розовых губках играют мечтательные улыбки.
Им снятся хорошие сны. Пускай скачут пони по радуге, все вокруг блестит и сияет. Пускай прекрасные принцы спасают из лап драконов прекрасных принцесс.
Моя же сказка рушится. Не по дням, а по часам. По минутам, я бы сказала. И теперь, мне нужно думать о будущем. О выживании вне стен этого дома. Андрей не оставит нас без содержания, но я сама хочу зарабатывать.
Однако без образования, без опыта. Кому я нужна? Вся надежда на блог. Но в двадцать первом веке каждая домохозяйка блогер.
Как и Ася зарываюсь лицом в подушку и плачу. Наволочка пропитывается моими горячими слезами. Сжимаю кулачок, закусываю губу. Я не сдамся, я всё смогу.
Телефон гудит на тумбочке. Тороплюсь его взять. Хорошо поставила на вибрацию.
Катя. Читаю ее имя в экране. Сбрасываю звонок. Приходит сообщение: «перезвони мне, есть разговор»
Муж уехал, девочки спят. Я один на один со своими мыслями. На носочках покидаю комнату и прячусь в ближайшей ванной.
Набираю Катю. Отвечает моментально.
– Ну, привет, Тань.
ГЛАВА 5
– Чего ты хочешь, Кать?
Говорю как можно мягче. Не хочу никого будить. И не желаю уподобляться истеричке.
– Как ты? Роль примерной жены отыграла на сто баллов. Браво!
Она серьезно? Меня уже колошматит от переизбытка чувств, а она ведет себя так, будто у нее пуленепробиваемая броня вместо кожи.
– Разговор окончен. Пока.
Отрываю телефон от уха и слышу резкое:
– Может я дура наивная, но ребенок его.
Прикладываю холодное стекло обратно.
– Это часть какого–то плана? Довести меня до психушки или еще что?
– Просто хочу, чтобы ты, наконец, открыла глаза на миллиардера Туманова.
– О, спасибо. Ты такая милая.
Мой язвительный тон сочится в каждом слове. В отражении овального зеркала вижу осунувшуюся сгорбленную женщину. Я опираюсь руками об умывальник и склоняю голову. Мигрень возвращается короткими импульсами.
– Я не люблю Андрея и никогда не любила. Но он угрожал мне, сказал, если я не стану с ним спать, он разрушит мою жизнь. Заберет у меня Мишку.
Катя – дочь известного банкира, основателя благотворительного фонда «Мир Без Боли». Фонд помогает неизлечимо больным детям справиться со своими смертельными болезнями, находит и выкупает дорогие лекарства, ищет доноров. В организации выездных мероприятий принимают участие звезды шоу бизнеса, чиновники, бизнесмены и прочие влиятельные люди.
Фонд поддерживает семьи, устраивает различные праздники и стабильно проводит два раза в год масштабные вечера по сбору средств.
– Теперь ты обвиняешь моего мужа в угрозах и принуждении?
Еще ниже склоняюсь к мраморной чаше.
– Он монстр, Тань. Ты вообще знаешь о его увлечениях? О том, чем он занимается в течение дня?
Я прекрасно знаю Андрея. Он зациклен на спорте и здоровом образе жизни. Ненавидит ночную жизнь и всё, что с ней связано.
Но…он куда–то уехал сегодня. То есть, уже вчера.
– Всё. У меня больше нет сил. Поздравляю тебя с помолвкой, желаю счастья.
Прерываю разговор, раскручиваю латунный кран. Набираю в сложенные лодочкой ладошки холодную воду и умываюсь. Раза три подряд. Лицо не перестает гореть. При взгляде в зеркало, замечаю белесые пятна на щеках и шее.
Аллергия на Катю? Или на всю ситуацию в целом?
Ноги подкашиваются.
Опускаюсь на коврик, прижимаюсь спиной к белым дверцам шкафчика. Сердце грохочет монотонно. Притягиваю колени, обхватываю их руками.
С подбородка капает вода. Я не вытерлась после умывания. Облизываю губы. Соленые. Проклятье…
У меня есть всё. Было до сего дня.
И любимый муж, и детки, и уютный дом, и родственники, желающие мне только добра.
Теперь лишь часть.
Я уже решила – с Андреем я не останусь. Эта мысль пришла первой, а значит, надо в нее верить. Не смогу я быть с ним. Катя и беременность не выходят из головы. Буду себя накручивать, загонять в ловушку. Зачем?
Пусть Андрей сам со всем разбирается, если любит.
А любит ли…
Я ведь слышала от него «я тебя люблю» всего раз. В ресторане, когда делал мне предложение. С тех пор ни одного признания.
Обрывки из прошлого горят в памяти все ярче. Знакомство, свадьба, брак.
Ни медового месяца, ни нормальных свиданий.
Андрей – директор строительного холдинга СтройИнвестГрупп. Это его детище. Он холит и лелеет компанию, словно младенца. Всё чревато командировками, встречами, многочасовыми совещаниями, ужинами, обедами с клиентами, коллегами и…
Красивыми женщинами.
Добиваю себя этой мыслью.
Вокруг него всегда гнездятся дамочки в шелках и на шпильках. А вокруг меня дети, быт, глупое хобби. Придумала себе занятие и радуюсь. Пока мой муж строит империю и усиливает ее влияние.
За дверью кто–то останавливается. В щелке между полом и белым полотном видна тень. Я обнимаю себя и кладу голову на колени. Через секунду полоска света снова заливает плитку.
Посидев еще немного на пушистом коврике, встаю, поправляю тонкие лямки сорочки.
Берусь за хрустальную дверную ручку и, прежде чем открыть, обтираю глаза от слез.
В коридоре полутьма. Слева лестничный спуск. Справа спальня Анжелы Михайловны и дочек. Медлю секунду и иду к лестнице. Стеклянное ограждение пропускает уличный свет. Становлюсь за углом и заглядываю вниз.
У камина стоит Андрей. Мрачный, задумчивый. Смотрю на него со второго этажа. Плечи опускаются, руки безвольно вытягиваются по швам. Как же так, Андрей? Как ты мог меня предать и обидеть?
В горле ком. Не получается сглотнуть. Поднимаю тяжелую руку, растираю грудь.
