Илиас согласился сыграть роль директора приюта, того самого, где мне так и не позволили провести обыск… И я верил, что у него получится узнать хоть что-то… А я его, получается, подставлю вот так бездарно умерев? Обидно, однако…
– Ну, нет, давайте, открывайте глаза! Я не собираюсь вас тащить на себе! Вы же мужчина, в конце концов!
Кто-то тормошил меня, пытаясь вырвать из лап удушливой темноты. И голос вроде бы знакомый… С трудом открыл глаза и увидел нависающую надо мной смазливую мордашку.
Хорошенькая. Только сердитая слишком. Хотелось протянуть руку и разгладить вертикальную морщинку на её лице, но рука не протягивалась, она безжизненной плетью лежала вдоль тела.
– Лестер Хайд, если вы сейчас же не поднимитесь, то я… – она оборвала речь на полуслове, явно не зная, чем меня напугать.
А ведь и вправду, чего я боялся? Ведь чего-то же должен был…
И тут меня словно молнией ударило, и я вспомнил всё – разговор с Чарли, переулок, укол этот странный, и Эмили, которая вызвалась мне помочь.
– Всё, – вытолкнул с трудом, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, – нормально.
– Я вижу, – со скепсисом в голосе отозвалась девчонка, но теперь я точно знал, что так она пыталась замаскировать свой страх.
Я кое-как поднялся с узкого диванчика и больше не артачась, подал Эмили руку. Она, кажется, вздохнула с облегчением. Из кареты я вышел с трудом и не свалился только потому, что девчонка догадалась заплатить вознице, чтобы он помог ей спустить меня на землю. Тот, конечно, согласился, но не смог промолчать:
– А с виду такие благородные, что ж так упиваться-то?
Он принял меня за пьяного? И то хорошо, это меньшее из зол.
Сознание уплывало, и я видел окружающее меня пространство какими-то вспышками. Вот скрипнула дверь, потом трудное восхождение по ступеням. Щелчок ключа и тихое рычание. Откуда здесь дикий зверь?
– Лео, не сейчас, – дрожащим голосом прошептала Эмили, подталкивая меня вперёд.
Вообще, если бы не эта хрупкая девчонка, я бы давно свалился на землю, да там и остался бы лежать. Но её упрямство подкупало, и я шёл, лишь бы не разочаровать целительницу.
Наконец, моё тело оказалось в горизонтальном положении, и я шумно выдохнул, отдаваясь на милость тьме, но куда там! Меня тут же шарахнуло разрядом, так что я от боли подскочил, дико озираясь по сторонам.
– Вы должны быть в сознании! – строго припечатала эта, эта… Мучительница, вот кто она!
– Это не гуманно, – проворчал, потирая грудь. – И больно, между прочим.
– Зато действенно, – парировала в ответ девчонка.
И не поспоришь ведь. Удивительно, мне вообще с ней не хотелось спорить, но это временно, вот приду в себя и тогда отыграюсь за все её злодеяния.
Эмили ненадолго сбежала из комнаты, я же осоловевшим взглядом прошёлся по стене, остановился на фотографии, что висела на стене. На ней две девушки, точнее одна девушка, а вторая маленькая девчонка с туго заплетёнными косами. И во второй мне виделось что-то знакомое, но что именно, понять не успел – действие «волшебного» удара перестало спасать меня от тьмы. Я со стоном упал на подушку, пытаясь остаться в сознании.
Нет, Винтерсу это просто так с рук не сойдёт. Я же всё равно доберусь до него!
– Опять? – девчонка присела рядом, протягивая ко мне свои пальцы, с виду нежные, а на деле способные причинить такую боль, что звёзды из глаз.
– Нормально всё, – дёрнулся в сторону, лишь бы избежать её «ласки».
Эмили кивнула, принимая мой ответ, а затем открыла пузырёк и вылила его содержимое в пузатую кружку. Над кружкой тут же образовалось синеватое облако.
– Это безопасно? – спросил, пытаясь держать себя на плаву. Сознание то и дело мутилось, и боль накатывала волнами, буквально гася собой реальность.
Девчонка бросила на меня сердитый взгляд, но отвечать не стала. Подошла ко мне и приподняла голову.
– Пейте, – строго приказала.
Что же, стоит признать, что у неё хорошо получается командовать.
– Я не умру? – спросил вновь, всё ещё опасаясь делать глоток.
Эмили закатила глаза, тяжело вздохнула и с шипением произнесла:
– Если не выпьете, то точно умрёте!
– Так ты же говорила, что от этого яда не умирают, – возмутился, вспомнив её слова.
Девчонка фыркнула:
– Так вы и не от яда умрёте, я вас собственноручно придушу! Пейте!
Вот ведь… зараза!
Но деваться некуда, пришлось выпить. На вкус этот антидот был таким же отвратительным, как и на вид – чёрная жижа обожгла горло, оставив во рту привкус гнили. Меня бы вывернуло, если бы Эмили не принялась уговаривать, словно я был маленьким ребёнком:
– Потерпите, я знаю, что он гадкий, но вам станет легче. Только потерпите… – при этом она гладила меня по волосам, и мне вдруг показалось, что я очутился в далёком детстве. Там, где рядом со мной была единственная нянька, которой было не наплевать на меня. Она читала мне сказки и пела колыбельные, утешала, если мне снились кошмары, уговаривала потерпеть, когда обрабатывала ссадины… Отец быстро убрал её, потому что считал, что привязанности только вредят воспитанию будущего мужчины. Что сила лишь в том, чтобы ты мог переступить через всех, кто стоит на твоём пути. Даже если это твои самые близкие люди.
– Ты-то откуда знаешь? – спросил, пытаясь прорваться сквозь паутину воспоминаний.
– Пробовала, – туманно отозвалась девчонка.
Интересно… Для чего это она пробовала антидот?
Пожалуй, эта мысль была последней, которую я додумал. Потом меня затянуло в водоворот тьмы. Я метался, сквозь шум в ушах слыша чей-то тихий, успокаивающий голос, и нежные руки на моих щеках… Я тянулся к этому голосу, потому что он вёл меня к свету, к спокойствию, которое так давно покинуло меня…
Наконец, всё прекратилось. Боль, агония, обрывки воспоминаний… Я глубоко вздохнул и, кажется, уснул. Измученный организм выключился, дав себе возможность восстановить силы.
А проснулся от жуткой тяжести. Словно меня придавило монолитной плитой. С трудом открыв глаза, увидел нависающую надо мной усатую морду.
Кот? Нет, не кот, а медведь какой-то, честное слово. Потому что коты не могут быть такими тяжёлыми.
Руки слушались меня плохо, поэтому я медленно моргнув, выдохнул:
– Брысь!
Вот только пушистый гадёныш не сдвинулся с места. Лишь склонил голову набок, будто примерялся, куда бы меня побольнее укусить.
Нет, животных я не боялся. Скорее, недолюбливал. А они отвечали мне взаимностью.
– Брысь, я сказал, – повторил строже, но он точно знал, что сейчас я слишком слаб, чтобы продемонстрировать ему силу. – Тяжело ведь, – проворчал, пытаясь вдохнуть.
Но даже это его не впечатлило. Кот переступил с лапы на лапу, а после наглым образом выпустил когти, так что они впились в кожу. Рубашка для них вовсе не стала преградой. И в его зелёных глазах, как мне показалось, отразилось что-то вроде вызова – и что ты мне сделаешь?
Так, значит? Да?
Я прищурился в ответ и поднял руку, чтобы спихнуть уже с себя эту тушу, но кот явно готовился к подобной диверсии, поэтому протянул лапу и со всей силы шлёпнул мне по лицу. Когти гадёныш при этом не убрал!
– Да ты! – прошипел, ошалев от наглости пушистого монстра. И попытался встать.
Откуда-то с боку послышался сонный голос Эмили:
– Лео, что ты делаешь?
Значит, это исчадие тьмы величают Лео? Ну, нет, столь благородная кличка ему совершенно не подходила!
Повернув голову, увидел девчонку, которая с трудом поднималась с пола. Она спала прямо здесь? У кресла?
Судя по тому, как она скривилась, делая первый шаг – так оно и было.
– Ты ведешь себя неподобающе, – снимая с моей груди толстяка, Эмили выговаривала ему так, словно этот болван хоть что-то мог понять. – Простите, ему просто любопытно, – покаялась она передо мной, держа монстра в руках. Но тому происходящее явно было не по душе, поэтому он принялся активно работать лапами, вырываясь из объятий хозяйки.
– Ничего, – прохрипел, потирая грудь. Слабость блуждала по телу, но мне было гораздо лучше.
– Как вы себя чувствуете? – отпустив кошака, который, завывая, словно ветер в печных трубах, сбежал в другую комнату.
– Нормально, – отмахнулся от её вопроса и с осторожностью сел на диване. Голова не кружилась и тело слушалось вполне сносно.
В комнате было светло. Я обвёл стены внимательным взглядом. Кажется, вчера здесь была фотография. А теперь её нет. Вот только выцветший след на обоях остался именно на том месте, где я ночью видел снимок.
Эмили, проследив за моим взглядом, сделала вид, что совершенно спокойна, но это было не так. А эта девчонка не так проста, какой хочет казаться. Если это просто семейное фото, то для чего нужно было его убирать?
– Почему ты спала на полу? – спросил её, делая вид, что совершенно ничего не заметил.
От вполне простого вопроса она заартачилась. Опустила взгляд, а потом преувеличенно равнодушно отмахнулась:
– Здесь было удобнее наблюдать за вашим состоянием.
Она пожала плечами и принялась расправлять складки на просторных домашних брюках. Эмили даже не переоделась, была в той же одежде, в которой прибежала в управление, чтобы осмотреть труп Хоупа. Точнее не труп, а медальон, если я правильно запомнил.
Я прислушался к собственному организму. Если не считать того, что мне ужасно хотелось есть, то можно сказать, что о вчерашнем инциденте ничего не напоминало. Впрочем, аппетит был обусловлен ещё и тем, что я последний раз ел ещё вчера утром. И то пару бутербродов и чашку чая вряд ли можно назвать полноценной едой.
– Так зачем ты приходила вчера в управление?
– Можно я вас осмотрю?
Мы заговорили одновременно. Отчего девчонка смутилась, покраснев, а я принялся рассматривать её, словно увидел впервые.
Воспоминания о произошедшем были отрывистыми, и я не был уверен, что ничего из этого мне не привиделось. Ладно, факт того, что на стене висел снимок, довольно легко доказуем, а вот то, что она призналась, будто лично пробовала антидот – практически невозможно доказать. Зачем он ей понадобился? Не развлечения же ради!
– Давайте, вы, – отойдя на шаг и спрятав за спину руки, она решила уступить мне.
Я хмыкнул. А вчера, опять же, если я ничего не путаю, грозилась собственноручно придушить меня.
– Как скажешь, – деланно поклонился, – что ты выяснила вчера?
Эмили отвела взгляд и нахмурилась. Её явно что-то беспокоило.
– А если я спрошу у вас, кто отравил вас ядом, вы мне ответите?
Шантаж? О, я, оказывается, недооценил девчонку!
– Какое отношение этот яд имеет к смерти Хоупа?
Нет, я-то знал, какое, но ей об этом было знать не обязательно. Ей вообще ничего не нужно было знать.
– Может быть и никакого, – пробормотала она задумчиво и вытащила из кармана тот самый медальон, который она просила всего лишь посмотреть.
– Зачем ты забрала его? – сделал шаг в её сторону и Эмили тут же вскинула на меня свои огромные глаза. В них была растерянность, но она быстро справилась с ней.
– Простите, оно само так получилось, – девчонка вроде бы и каялась, но делала это несколько неубедительно. Словно наличие в руках вещественного доказательства, которое вообще-то должно было находиться в управлении, её вовсе не волновало.
– Само, значит, – покачал головой, даже не зная, что я должен на это ответить. Или ничего не отвечать?
– Это неважно, – она отмахнулась от моих слов. – Сейчас меня волнует кое-что другое, – Эмили подняла медальон на уровень глаз и внимательно посмотрела на него, – знаете, что яд, которым вас отравили, ритуал выкачивания магии и состав, из-за которого тело мистера Хоупа выглядело так, будто он умер несколько дней назад, являются выходцами из одной и той же местности? Хотя, не совсем местности, скорее они выходцы с нескольких соседних островов, но… Странно, не правда ли?
Она перевела на меня пустой взгляд, словно и не видела перед собой, пребывая мыслями далеко отсюда.
Выводы, которые она сделала, и впрямь были странными. Или не странными, а вполне закономерными? Я знал, для чего Винтерс делал это. Всё произошедшее – простая демонстрация силы. Он пользовался тем, что ничего из этого я не смогу связать с ним, или с кем-то из его окружения. Фредерик всегда был рад продемонстрировать свой ум, делая непременно так, чтобы все остальные почувствовали себя идиотами.
Если бы расследование велось официально, то я бы мог подать запрос в судоходные компании, чтобы они дали мне полный отчёт о том, какие корабли в каком направлении уходили за последние пару лет, но… Руки у меня были связаны. Поэтому открытие Эмили стоило приберечь на потом.
– Забудь об этом, – подошёл к девчонке, заставив её сфокусировать взгляд на мне.
Она распахнула свои огромные глаза и рот открыла, готовясь засыпать меня вопросами о том, почему это она должна забыть о таком. Но сказать ничего не успела, потому что раздался грохот, и вовсе не со стороны кухни.
Эмили думала лишь пару секунд, а может и того меньше, а потом рванула вон из комнаты, при этом причитая:
– Лео, ты же знаешь, что тебе туда нельзя!
Хотелось мне сказать ей, что этому Лео совершенно плевать на её запреты, но от комментариев я воздержался. А всё потому, что голос у девчонки уж больно был испуганным.
Я, конечно же, направился вслед за ней. Но то, что я увидел в комнате, которая должна была быть спальней, повергло меня в шок.
Вместо кровати – мини-лаборатория, расположенная на огромной тумбе, с трубочками и прочими мелочами, названий которых я не знал. Стол, заваленный старинными книгами и манускриптами. Колбы, склянки, пробирки. В каждой из них странного цвета жидкости. Травы, подвешенные к потолку, банки с какими-то частями животных. Или не животных? Порошки и вулканический песок…
Пока она стаскивала жирного болвана со стола, стараясь при этом что-то вытащить у него изо рта, я пытался осознать, но… не осознавалось!
– Это что, тьма побери, такое? – спросил, медленно свирепея.
Да за большую часть ингредиентов, что я здесь видел, можно было получить пожизненный срок!
