В памяти до неприличия быстро выстроились в ряд образы, где я то мыла полы в Пристанище, то что-то пекла, варила свечи или продавала цветы. Нет, я не чувствовала себя обязанной.
– А если меня поймают? – Голос дрожал от волнения.
– Я сделаю так, что не поймают.
Уверенности столько, что невозможно не проникнуться.
– И все-таки…
– Вот, смотри. – Он нетерпеливо обошел кресло, чтобы оказаться напротив меня, и задрал рукава сорочки. – Светлые знаки. Куда бы я ни пошел, меня достанут.
Я сдавленно ахнула. В его кожу въелись платиновые узоры. Они смотрелись инородными, не нарисованными, о чем свидетельствовала и покрасневшая по краям плоть. Я смотрела на знакомые по книгам символы и с трудом боролась с тошнотой. Как же это жестоко! Эймону, должно быть, очень больно.
Судя по тому, что края отдельных узоров убегали под одежду, они были по всему телу.
Непрекращающаяся пытка.
– Мне жаль, – прошептала, отводя взгляд.
– Так ты согласна или нет? – спросил колдун, нетерпеливо одергивая рукав.
– Да.
Хотела бы я обелить себя мыслями, мол, решение далось мне нелегко, но это было бы ложью. Эймон Ливингстон уже однажды спас меня и теперь предлагал шанс на нормальную жизнь. Надо быть дурой, чтобы не воспользоваться. Единственное, о чем я немного жалела – это невозможность побега и для него тоже.
– Отлично, – почти без эмоций произнес мой герой. – Тогда слушай внимательно, времени на повторение не будет.
В очередной раз за день я кивнула.
– Я открою проход, идти придется одной. Надеюсь, пауков, если что, не боишься?
А если боюсь, они внезапным образом исчезнут? Не желая тратить драгоценное время на ерунду, я покачала головой.
– Два поворота направо, следующий пропускаешь, потом опять направо и дальше идешь все время прямо. Справишься? Где-то на пути тебя вынесет в Клосо?н, это южное предместье.
– Колдовство? – Не знаю, чему я так удивилась.
– Магия, – зачем-то поправил он. – У вас дома не пользовались?
Родители не хотели проблем.
Это было давно, по ощущениям, словно в прошлой жизни.
– Найдешь банк, должна успеть до закрытия, – не дождавшись ответа, продолжал наставлять меня Ливингстон. – Там покажешь брачную татуировку, снимешь денег на первое время. Оттуда сразу на вокзал. Купишь билет на самое дальнее направление. Я знаю, ты устала и захочешь где-нибудь отсидеться, но времени на это нет.
Вымыться и поесть.
Осознать происходящее.
Однако минувшие четыре года научили меня игнорировать свои желания и делать, как нужно.
Терпеть и выживать.
– Где бы ты ни оказалась, купишь билет до Дрейвена. Это за пределами земель света, там нет власти жрецов. Зато есть дом. Поживи там пару лет, пока о тебе не забудут, потом сможешь переехать, если захочешь.
Я болезненно сглотнула.
Мир в очередной раз переворачивался.
– Запомнила? Справишься? – с нажимом спросил муж.
– Да. Спасибо тебе!
Поднявшись, я едва не уткнулась носом в грудь колдуна. Ой… Отшатнулась и непременно рухнула бы обратно в кресло, если бы он не поддержал.
– Не так быстро.
– Мм-м?
– Мы должны подтвердить брак. Без этого татуировка продержится не дольше суток.
Аккуратно выскользнув из узкого пространства между Ливингстоном и креслом, я нервно прошлась по свободному пространству, затем подняла рукав.
Кожа воспаленно порозовела. И я бы что-то наверняка почувствовала, если бы так не нервничала.
Запястье опутывал узор из серых и нежно-розовых линий, похожий на изысканный браслет.
– Мы ведь обойдемся без истерик и уговоров, да? – до обидного безнадежно уточнил муж.
– А ты не будешь считать меня падшей? – Не то чтобы меня это хоть сколько-то волновало… ладно, почему-то волновало.
– Разумеется, нет.
По тону не поймешь, честен ли он.
Но я все равно собиралась это сделать. С побегом или без.
Свет, Холлия, какая разница, если его все равно через несколько часов казнят?!
– Тогда хорошо. – Я нервно облизала губы. – Пожалуйста, пусть все закончится быстро.
Муж шагнул ко мне.
Одежда упала на пол. Не вся, только та, которая мешала.
Это было… странно. Кровать пропахла временем и подземельем. Касания незнакомого человека заставляли нервничать и неуклюже ерзать. Мы оба чувствовали себя скованно. А Ливингстону, ко всему прочему, еще и было больно. Я видела знаки света и кровоподтеки по всему его телу, замечала, как он болезненно морщился, если я неловко задевала его.
Происходящее казалось неприятным сном.
В какой-то момент мне тоже стало больно.
Эймон попытался добавить поцелуев, но так стало только хуже.
Мы оба перепачкались в крови друг друга.
И некоторое время лежали, бессмысленно глядя в потолок, когда все закончилось. Эймон пытался бормотать не то извинения, не то утешения, но это делало ситуацию еще унизительнее.
Он был прав, я бы сейчас убила за горячую ванну.
Увы, пришлось обойтись куском грубой ткани. Хорошо хоть большую миску с водой в спальне оставили.
– Пора идти, – заметил колдун.
Я пробормотала что-то согласное.
Пространство ощущалось странно. Не прямо сейчас, еще с того момента, как мы вошли. С одинаковой вероятностью причина могла быть как в магии, так и в моей мнительности.
Замялась, не зная, как прощаться. Однако колдун оказался куда менее сентиментален: напряжение в воздухе усилилось, царапнуло кожу, опалило что-то внутри – и меня резко швырнуло в темноту.
Моргнула.
Выровняла положение, не упала.
Вперед уходил каменный коридор, о котором говорил Эймон, взгляду даже удалось различить первый поворот.
Моя гонка со временем началась.
Прикусив губу, чтобы не расплакаться, я сделала первый шаг.
Прощай, свет.
После второго поворота меня поджидал сюрприз. Неприятный, что предсказуемо. За свои почти девятнадцать лет я уже усвоила, что важные изменения в жизни легко не даются.
Направления я не осознавала, как и не представляла, что сейчас должно быть наверху.
Мама давным-давно говорила, что под старейшей частью города много подземных ходов. Якобы в детстве они с друзьями играли там, а в юности устраивали тайные свидания. Знала бы, что пригодится, расспросила бы поподробнее.
Голос Люкира заставил меня подпрыгнуть.
Прошел полный панического ужаса миг, прежде чем до сознания дошло, что он не прямо здесь, а за стеной… или сверху? Попробуй тут пойми.
– С удовольствием бы отложил этот момент.
– Уверен, что твоя подопечная ничего не выкинет? – Второй голос тоже оказался мне знаком, он принадлежал жрецу постарше.
– В основном. Ей слишком нужны деньги.
– И ты правда собираешься ей заплатить?
Повисла короткая пауза.
– Почему бы и нет? – снисходительно бросил Люкир. – Девчонка старается быть полезной.
– И не задает вопросов, куда уплыло состояние ее семьи?
Каменный пол начал уходить у меня из-под ног.
– Пока не задавала.
– Это лишь вопрос времени.
Да, именно. И оно пришло.
– Что вы предлагаете? – Люкир говорил с благостной ленцой, будто обсуждал не судьбу живого человека, а погоду, которая в скором времени могла немного испортиться.
– На костер вслед за мужем, – вынес мне приговор старший жрец. – Никто не поверит, что она не знала о делишках обожаемого женишка.
– Ливингстон красив и умеет заставить даму делать, как он хочет. – Люкир подкрепил свои измышления смешком. – Доказать, что они познакомились только на церемонии, она не сможет.
Не когда на противоположной чаше весов слово уважаемых жрецов.
Хотелось кричать от бессилия.
Но вместо этого я побежала…
Новая вспышка магии опять вышвырнула меня в темноту. Сохранить равновесие не удалось, и я упала. Чудом не поранила ладони и не порвала платье, но ударилась так, что дух вышибло.
Кхе.
Вздохнуть получилось с третьего раза.
Свежий, вкусный ночной воздух.
Муж не обманул, каким-то образом ему удалось переместить меня за пределы города.
Страшно представить, что с ним за это сделают жрецы. Я запретила себе об этом думать. Встала, отряхнула платье и отправилась искать банк. Эймон сделал для меня все, что было в его силах. Теперь моя задача – следовать его указаниям и не попасться.
Если вдуматься, он спасает меня уже во второй раз.
Интересное у судьбы чувство юмора.
Чем же он провинился? Или попросту помешал? За что его казнят?
Впереди показалась табличка с указателем, и я ускорила шаг.
Оставалась четверть часа до закрытия банка. Повезло еще, что именно этот работал почти до полуночи.
«Аристократический банк Клосона», – гласила вычурная вывеска.
