Останавливаюсь возле главного входа. Выхожу, открываю дверь даме — мать выскакивает, как сжатая пружина, всё извиняется и кланяется. Замечаю какая она стройная, какие у нее красивые волосы пепельного цвета и большие голубые глаза. Так не хватало еще на горничную заглядываться. А рыжая императрица величественно выбирается из машины и оглядывает мои владения критическим взглядом эксперта по недвижимости.
— Неплохо, — заключает она снисходительно, как царица, инспектирующая провинцию. — Для начала сойдёт. Но нужно добавить качели во дволе и песощницу. И бассейн с лягушками обязательно!
— Зачем лягушки? — интересуюсь.
— Чтобы было весело и живо! — объясняет малая, как очевидную истину. — А то у вас тут всё слишком солидное и скущное. Нужно больше детского смеха!
Заходим в дом. Малая сразу же начинает инспекцию, как генерал, принимающий парад войск. Трогает вазы, оценивает картины, даёт профессиональные комментарии:
— Клативо, но слишком взлослое. Долого, но не вульгално, да. Холошо бы добавить детских калтинок на стены, а то чувствуется, что здесь дети не живут!
Её мать семенит следом, пытается утихомирить рыжий ураган, я смотрю на не ноги и невольно думаю о том, какие они красивые:
— Маринка, не трогай ничего! Веди себя прилично!
— Мам, — терпеливо объясняет малая, — я не тлогаю, я оцениваю качество интельела! Это лазные вещи! А плилично я себя всегда веду, плосто у меня свой особенный стиль поведения!
И тут рыжая бестия останавливается возле большого аквариума с золотыми рыбками, прижимает нос к стеклу и восторженно ахает:
— Ой, какие класивые лыбки! Можно я их поколмлю? Можно дать им имена? Можно с ними лазговаливать?
— Можно, — усмехаюсь я. — Всё можно.
Малая поворачивается ко мне с такой благодарностью в глазах, что где-то в груди странно дёргается.
— Холошо! Тогда эту золотую лыбку я назову... Андлоид! В честь вас! А эту голубенькую — Катенька, в честь мамы! А эту полосатенькую — Малинка, это буду я!
— А почему ты полосатая рыбка? — удивляюсь.
— Потому что я пёстлая, как лебуга! — смеётся малая. — У меня настлоение всё влемя меняется! То я весёлая, то глустная, то селдитая, то доблая! Мама говолит, что я как адлуга — семь погод на длоле!
— Радуга, — поправляю. — И семь погод на дворе.
— Точно! — хлопает в ладоши рыжая радуга. — Андлоид, а можно я каждый день буду с лыбками лазговаливать? Им, навелное, одним скущно!
— Конечно можно.
Веду этих двоих по дому — показываю комнаты, объясняю, где что находится. Мать слушает внимательно, кивает, запоминает. А рыжая инспекторша продолжает давать советы по улучшению дизайна:
— Здесь нужны цветочки в голшках! А тут — пушистый ковлик для игл! А в этой комнате холошо бы поставить качалку, чтобы укащивать малышей!
— У меня нет детей, — замечаю.
— А зацем тогда такой болшой дом? — искренне удивляется малая. — Один человек не может занять столько места! Это же нелационально!
— Могу.
— Неплавда! — упрямо заявляет рыжая философка. — Дом должен быть полный людей, смеха и детского шума! А то он как музей получается — класивый, но мёлтвый и скущный!
И знаете что? Впервые за много лет я думаю: а ведь эта маленькая рыжая бестия абсолютно права. Мой дом действительно больше похож на музей или мавзолей, чем на живое жилище.
Может, пора это кардинально изменить?
— Андлоид, — тянет меня за рукав малая, — а у вас есть апельсины?
— Наверное, есть. А зачем?
— Я их ощень люблю! — признаётся рыжая сладкоежка. — Мама говолит, что из-за них у меня такие лыжие волосы! Я съедаю по пять штук в день!
— Пять апельсинов? — удивляюсь.
— Иногда и больше! А ещё они делают меня умнее! Витамин Цэ полезен для мозгов!
Смотрю на эту рыжую апельсиновую бестию и понимаю: моя жизнь только что перевернулась с ног на голову. И почему-то мне это начинает нравиться...
Глава 2
Катя
Боже мой, во что я вляпалась! Стою в прихожей особняка размером с аэропорт, дрожу как осиновый лист на ветру, а моя рыжая катастрофа уже умудрилась исчезнуть в недрах этого дворца! Андрей показывает мне комнаты, объясняет, где что находится, а я киваю и пытаюсь запомнить, но мысли крутятся вокруг одного: Я до сих пор в адском ступоре. Потому что Андрей Лазарев…точнее Андреем Лазоревым оказался мой случайный любовник, с которым я провела незабываемую ночь в отеле «Плаза» шесть лет назад. Для него это был фрагмент его жизни который он не запомнил, а для меня…для меня через девять месяцев все изменилось, и я родила дочку, Маринку. И вот теперь по воле случая или судьбы я стою в его доме… и он не знает, что за ним бегает его дочь.
Работа горничной в доме миллионера — это как ходить по минному полю в туфлях на шпильках. Одно неверное движение, и всё взлетит на воздух! А тут ещё Маринка, которая способна устроить международный скандал из-за неправильно поданного апельсинового сока.
— Катя, — говорит Андрей, боже, какой у него голос…в том отеле этот голос свел меня с ума, — ваша комната здесь, рядом с кухней. Удобно для работы. А дочка пусть пока осваивается, изучает дом.
О да, "изучает дом"! Знаю я, как моя рыжая исследовательница изучает новые территории — как Наполеон изучал Европу!
— Маринка! — кричу я в пустоту особняка. — Где ты?
Тишина, как в склепе фараона.
— МАРИНКА!
— Тут я, мам! — доносится откуда-то из глубин дома звонкий голосок. — В главном штабе важные дела веду!
Мчимся с Андреем на звук, как спасательная команда. По коридору, мимо картин с мрачными предками, мимо античных ваз, которые стоят дороже нашей квартиры...
И тут мы слышим ЭТО:
— Так, Петлович! Отчёт о плибыли готов? А ну быстло на стол! Сидолович, кофе боссу неси! И печенье апельсиновое не забудь! Маливанна, где документы по последней сделке?
Андрей останавливается как вкопанный. Лицо у него такое, словно он увидел говорящего единорога:
— Это... ваша дочь разговаривает сама с собой?
— Боюсь, что хуже, — вздыхаю я. — Она проводит совещание.
Заглядываем в приоткрытую дверь кабинета и видим КАРТИНУ! За огромным дубовым столом, в кресле размером с трон, восседает моя пятилетняя дочка. Она нашла где-то деловой пиджак (явно мужской, явно дорогой), натянула его поверх своего оранжевого платьица, и теперь выглядит как генеральный директор крупной корпорации в миниатюре!
— Маринка! — ахаю я. — Что ты делаешь?!
— Лаботаю, мам! — невозмутимо отвечает дочь, важно перебирая бумаги на столе. — Веду плановое совещание с подчинёнными! Пока Андлоид был в отлущке, кто-то же должен был руководить плоцессом!
Она поворачивается к пустому стулу справа:
— Петлович, я вас слушаю! Доложите о текущей ситуации! — Пауза, как будто кто-то отвечает. — Что значит "не готово"? Я же говолила сделать до завтла!
Потом разворачивается к левой стороне стола:
— Сидолович! А где мой утленний кофе? Как можно плинимать важные лешения без кофеина в клови?
Андрей стоит с открытым ртом, как турист, впервые увидевший Египетские пирамиды.
— А ну-ка, Маливанна! — продолжает Малинка, грозно глядя на пустое кресло напротив. — Покажите мне отчёт по апельсиновым закупкам! Мне нужно знать, сколько мы потлатили в этом месяце!
— Маринка, — слабым голосом говорю я, — с кем ты разговариваешь?
— С сотлудниками! — удивляется дочь. — Вот Петлович, мой главный помощник. Очень ответственный, но иногда тормозит. А вон там Сидолович — она у нас по хозяйственной части. И Маливанна — главбух. Плавда, сегодня они все какие-то заторможенные.
Она строго смотрит на воображаемую Маливанну:
— Я вас спалшиваю в последний лаз! Где отчёты?
— Дочка, — пытаюсь образумить рыжую начальницу, — это кабинет Андрея. Слезай немедленно!
— Почему? — искренне удивляется малая. — Я же ничего не ломаю! Я лаботаю! А лабота — это святое дело!
В этот момент в кабинет входит... ОНА. Высокая, стройная блондинка в костюме от кутюр, которая стоит дороже моей годовой зарплаты. Идеальный макияж, идеальная причёска, идеальная фигура. Выглядит как богиня, сошедшая с Олимпа, чтобы облагодетельствовать смертных своим присутствием.
— Андрей, дорогой, — мурлычет она голосом, сладким как мёд с мышьяком, — я так соскучилась! Не мог бы ты...
Замечает Маринку и замирает, как медуза Горгона:
— А это... ЧТО?
— Ужас! — рычит Андрей, как разбуженный медведь. — Что здесь происходит?! Кто позволил ребёнку хозяйничать в моём кабинете?!
— Здластвуйте, тётя! — невозмутимо машет рукой моя дочь, не слезая с трона. — Я Малинка-апельсинка, влеменно исполняющая обязанности гендилектола!
— Генерального директора, — поправляю машинально, готовясь к взрыву.
— Татьяна, — ледяным тоном представляется блондинка. — Жена Андрея.
Сердце болезненно сжимается. Его жена…Женщина, которую он любит. А меня даже не запомнил. Больно…очень больно. Потому что когда я его увидела у меня внутри все перевернулось и теперь каждый раз, когда я на него смотрю моя кожа покрывается мурашками.
— А, малая! — грозно рычит Андрей, наступая на Маринку как танк. — Немедленно убирайся с моего места! Кто тебе разрешил тут командовать?!
— Никто не лазлешал! — бодро отвечает дочь, совершенно не пугаясь грозного вида. — Но кто-то же должен был следить за делами, пока вы отсутствовали! Я взяла инициативу в свои луки!
— Какую ещё инициативу?! — гремит Андрей голосом, от которого дрожат стёкла. — Это мой кабинет! Мой стол! Мои документы!
— Не кличите на меня! — возмущается Малинка. — Я ведь холошо делала! Навела полядок, систематизиловала бумаги, познакомилась с коллективом!
— С каким коллективом?! Тут никого нет!
— Как нет? — удивляется дочь. — А Петлович? А Сидолович? А Маливанна? Они хоть и невидимые, но очень лаботоспособные!
Андрей хватается за голову:
— Ребёнок сошёл с ума! Она разговаривает с воздухом!
— Значит, вы главная дама! — продолжает Малинка, обращаясь к Татьяне. — Тогда садитесь на совещание! Мы тут стлатегические планы обсуждаем!
Татьяна поджимает губы так, что они превращаются в тонкую ниточку:
— Андрей, неужели ты позволишь этому... ребёнку издеваться над твоим авторитетом?
— Это не издевательство! — протестует Малинка. — Это полезная деятельность! Я же улучшаю атмосфелу в доме!
— Какую атмосферу?! — взрывается Андрей. — Ты превратила мой кабинет в детский сад!
— А что плохого? — искренне удивляется дочь. — В доме очень мало смеха! А смех — это витамин для души! Без него люди становятся улюмыми и невесёлыми!
— Угрюмыми, — поправляю, пятясь к двери.
— Да! А ещё тут нет ни одной детской каллтинки! Это создаёт деплессию у обитателей!
— ДЕПРЕССИЮ СОЗДАЁШЬ ТЫ! — гремит Андрей. — СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ В МОЁМ КАБИНЕТЕ!
— Не кличите! — храбро отвечает Малинка. — Кличать некласиво! А деплессия мешает плодуктивности тлуда!
Татьяна смотрит на эту сцену с едва скрываемым злорадством:
— Андрей, дорогой, не кажется ли тебе, что этот ребёнок совершенно неуправляем?
— Я уплавляемая! — возмущается Малинка. — Плосто у меня есть собственное мнение! А мнение — это плизнак ума!
— ДОВОЛЬНО! — рычит Андрей. — Сейчас же слезешь с моего кресла!
— А можно сначала апельсинчик? — просительно смотрит на него дочь. — Для укрепления нелвной системы после стлесса?
И тут происходит чудо. Андрей, этот грозный мафиози, от которого дрожат взрослые мужики, вдруг замирает, смотрит на рыжую наглючку и... хмыкает:
— Апельсин? Для нервной системы?
