Елена Рахманина "Беги. Я тебя найду"

Я глубоко вдохнула, собирая волю в кулак, и целенаправленно повернулась всем корпусом к нему.

– Ваша идея с визуалом – откровенная хрень, – произнесла я громко и чётко, выдавая с головой, что репетировала эту речь с утра.

Стук клавиатур постепенно смолк. Я ощутила, как члены группы обратили на меня изумлённые взоры.

Тамерлан убийственно медленно поднял на меня глаза. В его зеленоватых радужках, сейчас напоминавших холодную ртуть, мелькнуло удивление. Будто он начисто забыл о моём существовании. Пускай я и сидела в метре от него. Но это никак не мешало ему игнорировать моё присутствие и идеи, которые я пыталась предложить. Раз за разом он отмахивался от них, как от назойливой мошкары.

– Вот как? – Он лениво отложил стилус. Откинулся на спинку кресла. – Продолжай, Кравцова. Я весь внимание.

Захотелось ударить его и стереть это самодовольное выражение с физиономии.

– То, что вы одобрили вчера – давно не актуально на рынке. Если, конечно, идея не заключалась в том, чтобы воссоздать какую-нибудь раритетную игрушку. Ни Китай, ни Штаты такого уже не делают. Это прошлый век. – Я выдержала его безразличный взгляд, отчаянно борясь с желанием заткнуться.

– О, боже мой, – сбоку раздался наполненный сарказмом голос Нелли. – Вероника Степановна, вы вчера поиграли в «Симс» и вас озарило?

То, как она обратилась ко мне по имени и отчеству… звучало в её устах удивительно унизительно.

Послышались смешки Коли и Миры – других членов нашей команды. Они, подчиняясь стайному инстинкту, всегда велись на провокации Нелли. Хотя наедине со мной становились обманчиво милы.

Я сглотнула вязкую слюну, сжимая с силой кулаки. Лёгкие горели огнём.

– Нафталин, значит. – Он чуть склонил голову набок. – И что же предлагает мой бесстрашный стажёр?

То, как он произнес “мой”, заставило мой желудок сжаться. Пришлось мысленно считать вздохи и выдохи, чтобы подавить приступ тошноты.

– Настоящий страх. Из колонок криминальных новостей, а не из выдуманных хорроров.

Весь вчерашний вечер я потратила, чтобы подобрать нужную визуальную подачу для игры, хотя это выходило далеко за рамки моих должностных обязанностей. Мне постоянно напоминали, что я всего лишь соринка в огромном механизме “ВикториНова”.

Я протянула Тамерлану свой рабочий планшет, чтобы он изучил собранные мной наработки.

– Представьте, – я повысила голос, чтобы слышала вся группа. – Жуткие тени, подползающие к тебе, пока ты просто листаешь ленту в телефоне и натыкаешься на новость о кровавом убийстве. Начинаешь оглядываться по сторонам, прислушиваясь к шорохам. Идешь и на всякий случай проверяешь, заперты ли замки. Но слишком поздно соображаешь, что твой мучитель уже забрался в дом и ждёт, пока ты уснёшь. Спрятавшись под кроватью.

Я замолчала, тяжело дыша и покрываясь красными пятнами.

Нелли фыркнула, собираясь выдать очередную колкость, но Тамерлан поднял руку, останавливая её жестом.

Он не отрывал взгляда от экрана планшета.

– Это... – Он наконец поднял на меня глаза, в которых плескалось нечто вроде одобрения. – Это неплохая идея, Кравцова.

Он медленно обвёл взглядом замершую команду.

– С этого момента Вероника руководит нашей командой и принимает стратегические решения.

Я буквально задохнулась воздухом от этого финта.

Довольных этим решением не нашлось. Даже я не ожидала подобного поворота. Словно… он вновь меня подставил.

Вечером, бросая пожитки в сумку, я вся звенела от напряжения. И когда на короткий промежуток времени мы остались наедине, не удержалась.

– И зачем ты это устроил? – Без свидетелей я вновь обращалась к нему на «ты».

– Похоже, ты хочешь выиграть больше остальных. Почему бы и нет? – Он пожал плечами. – Это весело.

Вот мудак…

– Ну да, представь себе. Мне нужны деньги, чтобы избавиться от тебя.

Тамерлан вырос из-за стола и подошёл ко мне, нарушая социальную дистанцию.

– Если тебе нужны деньги, я могу перечислить тебе на счёт десять миллионов. Если ты. – Он изогнул губы в колючей улыбке. – Исполнишь мою юношескую фантазию.

Глава 16

Рука взлетела скорее инстинктивно, чем преднамеренно. Ладонь обожгло от столкновения с челюстью. Которая не только на вид была словно вылеплена из мрамора, но и на ощупь.

Клянусь, я ощутила, как по мне прошлась ударная волна.

От пощёчины лицо Тамерлана отъехало вбок. На щеке алел след моих пальцев.

– Я… Я… – Слова извинений уже вертелись на кончике языка.

Но затем красная пелена, наплывшая на глаза, когда он озвучил своё предложение, вновь начала сгущаться.

Уже привычная злость затопила мысли.

– Ты больной, – мой голос дрожал, но я продолжала изучать его щёку. – Наглухо отбитый психопат.

У меня в голове не укладывалось, как ему порой удавалось всех обманывать. Коллеги буквально боготворили Ямадаева. Я замечала, как он улыбался. Шутил. Расточал своё токсичное обаяние на всех, заражая им других, как вирусом.

Но за этим всем скрывалась чернота. Будто гангрена поразила его сердце и расползалась по внутренним органам. Нетронутой осталась только идеальная оболочка.

Ведь ему прекрасно известно, что меня осудили за его юношеские фантазии. И он посмел озвучить такое вслух, будто намеренно измываясь!

Тамерлан наконец перевёл на меня тёмный взгляд. Сейчас напоминающий грозовое небо. И я непроизвольно подобралась.

– Можешь засунуть себе в задницу свои десять миллионов, Тамерлан, – слова лились непрекращающимся потоком, я отлично знала это состояние. Меня будто поставили на роликовые коньки и толкнули с горы. – И если ты думаешь, что я раздвину перед тобой ноги…

Я не договорила.

Тамерлан вдруг усмехнулся. Мрачно. Он отступил на полшага и окинул долгим насмешливым взглядом, заставив меня мгновенно почувствовать себя глупо.

– Раздвинешь ноги? – Он приподнял бровь, в его голосе звучала издёвка. – Вероника, остыньте. Моё предложение не касалось… вашей половой неприкосновенности.

– И чего же тогда ты хотел? – Смотрю на него сузив глаза, ощущая непреодолимое желание влепить ему вторую пощёчину. Для симметрии.

– Может быть. – Он наклонился ниже, продолжая держать руки скрещенными на груди. – Чтобы моя правильная учительница математики убралась в моей комнате в костюме горничной.

Его глаза светились весельем. Будто моя злость – его топливо.

Я понимала, что он шутит. Как там было? Недоговаривает. Но лжи как таковой не было.

Но мне вдруг захотелось проучить его. За десять миллионов рублей.

– Хорошо. – Вздёргиваю подбородок.

Улыбка сползла с его губ. Взгляд стал серьёзным. Колючим.

В эту игру можно играть вдвоём.

– Хорошо? – эхом повторил он, чуть понизив голос.

– Да, Тамерлан. Хорошо. – Я сделала шаг вперёд, вставая на цыпочки. Сердце билось где-то в горле, но усилием воли я заставила себя смотреть ему в глаза. – Десять миллионов. Наличными или на карту. И я уже заказываю в маркетплейсе хлоргексидин, чтобы вымыть твою комнату.

– Ты сейчас серьёзно? – переспрашивает как-то потерянно.

Что, жалко десяти миллионов?

– Тебя за язык никто не тянул.

Я безразлично пожимаю плечами, ожидая, когда он даст заднюю. Не настолько же он больной, чтобы подарить десять лямов за уборку комнаты.

Ведь не настолько?

Тамерлан оглядел меня с ног до головы. Будто желая убедиться в том, что разговаривает именно со мной.

– Отлично. – Он выпрямился. Отступил назад, создавая дистанцию. И смотрел на меня уже ничего не выражающим взглядом. – Пятьдесят процентов я переведу на твой счёт накануне вечером – чтобы хватило денег на… хлоргексидин и тряпочку. А остальное – после.

Странный зуд прошёлся по моей коже. Возбуждение от мысли, что я могу получить такую огромную сумму, страх – оттого, на что я подписываюсь. И азарт.

Но я не верила до конца, что мы заключили настолько нелепую и дорогую сделку.

Бросив на него короткий взгляд, ожидала, что он отступится. Заявит, что одурачил меня. Но он по-прежнему стоял, смотря на меня пустотой своих чёрных зрачков. Я забрала свой рюкзак, направляясь к выходу.

– Кстати, костюм горничной я выберу сам, – кинул мне в спину, заставив остановиться.

Напряглась.

Готова биться об заклад, он примется искать его в секс-шопе.

– Если это будет что-то неприличное… – Я с шипением обернулась.

– Да-да, засунешь мне его в зад. Я уже понял, что ты неровно дышишь к этой части моего тела, – продолжил абсолютно серьёзным тоном.

Фыркнула.

– Жду тебя в субботу в одиннадцать утра, адрес напишу.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами. Суббота уже послезавтра.

Я не стала дожидаться, пока он скажет что-то ещё, и пулей вылетела из офиса.

Десять миллионов. За уборку в костюме горничной.

Даже не знаю, кто из нас больший псих. Он, потому что предложил это в расчёте, что я расплачусь и убегу. Или я – что взяла его на понт и согласилась.

Выскочив на улицу, я жадно вдохнула прохладный вечерний воздух, пытаясь остудить пылающие щеки. Руки дрожали, когда я достала телефон и набрала номер Ирки.

– Кравцова, если ты звонишь сказать, что твой малолетний психопат снова довёл тебя до слёз, я прямо сейчас выезжаю бить ему морду, – раздался в трубке бодрый голос подруги, сопровождаемый звоном бокалов на фоне.

– Ир… – Я сглотнула, направляясь в метро. – Он не довёл. Я только что ударила его по лицу.

На том конце провода повисла пауза. А затем раздался радостный визг.

– Да ладно! Моя девочка! И что он? Расплакался? Вызвал охрану?

– Нет. Он… – Я зажмурилась, чувствуя себя полной идиоткой. – Он предложил мне десять миллионов. За уборку.

– Чего, блядь? – Подруга поперхнулась. – Ника, ты шутишь?

– Ир, я серьёзно! – я зашипела в трубку, оглядываясь по сторонам. – Он предложил мне десять миллионов, если я приеду к нему в субботу и уберусь в его комнате… в костюме горничной.

– О-о-о… – протянула подруга, и тон её голоса мгновенно изменился. Из сочувствующего он превратился в плотоядно-хищный. – Горничная. И ты, конечно же, гордо послала его на хер?

– Я согласилась.

– Вероника! – Ирка взвизгнула так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха. – Ты моя золотая! Я всегда знала, что в твоём тихом омуте черти водятся! Да ещё и такие огромные!

– Да прекрати! – Я почувствовала, как лицо снова начинает гореть. – Я просто хотела утереть ему нос! Взять его на слабо. Я думала, он заднюю даст, когда поймёт, что я не повелась на провокацию. А он… он сказал, что сам выберет костюм и переведёт половину суммы завтра.

– Так, подруга, слушай меня внимательно, – голос Ирки стал предельно серьёзным, командирским. – Уборка уборкой, но тебе нужно срочно записаться в салон красоты.

– Зачем? – Я непонимающе нахмурилась.

– Ника, ты святая простота. – Ирка устало вздохнула в трубку. – Какой мужик отдаст десять миллионов за то, чтобы посмотреть, как баба машет пипидастром? Тем более этот твой Тамерлан. Костюм он выберет сам, ага. Спорим, там юбка будет заканчиваться ровно там, где начинается твоя совесть?

– Ир!

– Никаких «Ир»! Я сама тебя запишу. Будем делать тебе тотальную эпиляцию твоей Матильды.

– Кого?! – Я чуть не выронила телефон.

– Писи, Ника! Писи! – хохотнула подруга, а я принялась озираться, боясь, что у этого позорного разговора могут найтись свидетели. – А то нагнёшься ты пыль под кроватью протереть в этом костюмчике, а там… ну, понимаешь. Не порть миллиардеру эстетику. За десять лямов у тебя всё должно блестеть ярче, чем диско-шар!