— Не из нашего мира?! — Изабелла покачнулась. — То есть моя дочь — пришелец?
Изабелла повернулась ко мне, и я увидела лицо, искаженное беспокойством. Под глазами темные круги, губы дрожат, а в глазах такой ужас, будто она думала, что я уже мертва и закопана где-нибудь в лесной чаще.
— Аня! — Она бросилась ко мне и обняла так крепко, что я подумала — сейчас задохнусь от материнской любви. — Слава богам, ты жива! Я так боялась! Когда зеркало сказало, что ты исчезла...
Стоп. Что-то тут не сходилось со стандартным сценарием.
— Простите, — перебила я, осторожно высвобождаясь из объятий, — но вы же должны быть злой мачехой, которая хочет меня убить.
Изабелла моргнула, как сова, которую среди бела дня спросили о смысле жизни.
— Убить? Тебя? — Она посмотрела на меня так, будто я предложила ей съесть живую лягушку. — С ума сошла? Ты же моя дочь!
— Падчерица, — поправил Виктор.
— Дочь, — твердо повторила Изабелла. — Я воспитывала ее с трех лет, кормила, учила, переживала за каждую царапину. Какая, к черту, падчерица?
Тут в разговор вмешалось зеркало, засияв злорадным светом:
— О-о-о! А вот и наша дорогая королева! Как дела, Изабелла? Все еще пытаешься изображать любящую мамочку?
Изабелла повернулась к зеркалу, и выражение ее лица изменилось. Если раньше там было беспокойство, то теперь появилось что-то вроде усталого отвращения.
— А, это ты, — сказала она тоном, которым говорят с особо назойливой мухой. — Я так и знала, что ты во всем этом замешано.
— Я? — Зеркало попыталось изобразить невинность, но получилось примерно как у акулы, пытающейся притвориться золотой рыбкой. — Я же только честно выполняю свои обязанности! Рассказываю правду о том, кто самая красивая!
— Твоя правда, — процедила Изабелла, — это помои, которыми ты пытаешься облить всех вокруг.
— Мамочка такая грубая, — захихикало зеркало. — А помнишь, как ты меня спрашивала, кто красивее — ты или твоя падчерица? И как расстроилась, когда я ответил честно?
— А я никогда такого не спрашивала! — взорвалась Изабелла. — Это ты сам начинал эти разговоры! Каждое утро: "А не хочешь узнать, кто красивее?" Как навязчивая реклама косметики!
Я смотрела на эту перепалку с растущим пониманием. Что-то мне подсказывало, что в классической версии сказки кое-что было не так.
— Зеркало, — сказала я, — а можно вопрос? Кто первый завел разговор о том, кто самая красивая?
Зеркало замялось.
— Ну... это... в общем... королева же должна интересоваться своей внешностью!
— То есть вы сами предложили этот вопрос?
— Я просто... хотел быть полезным...
— Полезным или вредным? — Изабелла сложила руки на груди. — Признайся, сколько семей ты уже разрушил своими "полезными" советами?
Зеркало виновато мерцнуло.
— Некоторые... некоторые не выдерживали правды...
— Какой правды?! — Изабелла была уже на грани срыва. — Ты же сам можешь говорить правду по-доброму! Значит, всегда мог, но предпочитал быть мерзавцем!
Виктор с интересом наблюдал за происходящим, а я начинала понимать, что попала в очень нестандартную версию сказки.
— Изабелла, — сказала я осторожно, — а что именно говорило вам зеркало?
— Каждый день одно и то же, — устало ответила она, опускаясь в кресло. — "Ты стареешь", "у тебя морщины", "твоя падчерица молодеет, а ты увядаешь". А потом начинало предлагать способы "исправить ситуацию".
— Какие способы?
— Сначала косметику. Потом диеты. Потом... — голос Изабеллы дрогнул, — потом оно начало говорить, что молодость можно вернуть только одним способом.
— Каким?
— Избавившись от той, кто молодеет вместо тебя.
Мне стало холодно.
— То есть зеркало подговаривало вас меня убить?
— Не сразу. Сначала оно предлагало "отправить тебя куда-то подальше". Потом "случайно потерять в лесу". А когда я отказывалась, становилось все настойчивее. — Изабелла посмотрела на зеркало с ненавистью. — Оно говорило, что я плохая мать, раз не могу принять необходимых мер. Что все королевы так делают.
— И что же произошло?
— В конце концов я не выдержала и накричала на тебя, — Изабелла всхлипнула. — Сказала ужасные вещи. А утром ты исчезла. Зеркало сказало, что ты убежала в лес, и там... там тебя могли съесть волки.
Картина прояснялась. Классическая сказка в исполнении этого мерзавца-зеркала превратилась в историю о том, как он довел нормальную семью до распада.
— Зеркало, — сказала я, и в моем голосе зазвучала сталь, — вы просто мерзавец.
— Я... я выполнял функции! — запищало зеркало. — Говорил правду!
— Вы манипулировали людьми! Использовали их слабости, чтобы причинять боль!
— Но ведь правда же... Изабелла действительно стареет, а ты молодая...
— И что с того?! — взорвалась я. — Это естественный процесс! Все стареют! Это не повод для семейных драм!
Виктор подошел к зеркалу и снова стукнул по раме.
— Теперь понятно, откуда у меня проблемы с самооценкой, — буркнул он. — Сколько лет ты мне рассказывал, какой я уродливый?
— Ну... лет пять... — пробормотало зеркало.
— Пять лет! — Виктор повернулся к нам. — Пять лет я слушал, как меня каждый день называют монстром, и думал, что это правда!
— А это не правда? — робко спросило зеркало.
— Это не вся правда! — рявкнул Виктор. — Да, я выгляжу не как принц. Но я добрый, заботливый, умею готовить и читать книги! А ты говорил только о моей внешности!
Изабелла смотрела на происходящее с растущим пониманием.
— Значит, это зеркало всех нас... обрабатывало?
— Именно, — кивнула я. — Вас заставляло ревновать к моей молодости, Виктора убеждало в его уродстве, меня пыталось стравить с вами. Классический прием манипулятора — разделяй и властвуй.
— Но зачем? — спросила Изабелла.
— Потому что ему скучно, — ответила я. — Он заперт в раме и может только наблюдать за жизнью других. Единственное развлечение — создавать драму.
Зеркало виновато мерцало, но молчало.
— И сколько еще семей ты так разрушил? — спросил Виктор.
— Я... не считал...
— А теперь, — сказала я решительно, — ты будешь исправляться. Начнешь говорить правду, но добрую правду. Будешь помогать людям, а не вредить им.
— Но как? — жалобно пискнуло зеркало.
— Очень просто. Видишь проблему — предлагай решение. Видишь недостаток — подсказывай, как его исправить, не унижая человека. Видишь достоинство — обязательно о нем говори.
— А если я не смогу?
— Сможешь, — твердо сказала Изабелла. — Потому что если не сможешь, я тебя разобью на мелкие кусочки и использую для мозаики в саду.
Зеркало испуганно дрогнуло.
— Я... я попробую.
— Вот и хорошо, — Изабелла повернулась ко мне. — А теперь, дорогая, собирайся домой. Хватит с тебя приключений.
— Не могу, — вздохнула я. — Я застряла в сказке, пока не доведу сюжет до конца.
— Какого конца?
— Пока неясно. Сценарий уже сломан.
Изабелла задумалась.
— А может, это и к лучшему? Старый сценарий всем только вредил.
— Вы останетесь? — спросил Виктор.
— А можно? — Изабелла посмотрела на него с надеждой. — Я так долго винила себя в том, что случилось с Аней. Хочется убедиться, что с ней все хорошо.
— Конечно, — кивнул Виктор. — Дом большой, места хватит всем.
— А я могу помочь по хозяйству, — предложила Изабелла. — Готовлю я гораздо лучше любого холостяка.
— Это было бы замечательно, — облегченно вздохнул Виктор. — Честно говоря, я уже устал от яичницы на завтрак, обед и ужин.
Зеркало робко мерцнуло.
— А можно я тоже попробую помочь? Например, подскажу рецепты? У меня в базе данных много информации о кулинарии.
Изабелла посмотрела на него с подозрением.
— Только без подколок и сравнений с другими поварами.
— Обещаю!
Я смотрела на эту сцену и не могла поверить. За один день мы превратили семейную драму в семейную идиллию. Правда, семья получилась весьма нестандартная — IT-шница, заколдованное чудовище, королева-мачеха и говорящее зеркало с комплексом неполноценности.
— Знаете, — сказала я, — а может, мы сами напишем новую сказку? Без злых мачех, без завистливых принцесс и без токсичных зеркал?
— А что будет в этой сказке? — спросила Изабелла.
— Обычная жизнь, — улыбнулась я. — Семья, которая научилась понимать друг друга. Дом, где каждый может быть собой. И зеркало, которое говорит людям приятные вещи.
— Звучит скучно, — заметил Виктор.
— Зато честно. И добро.
— А принцы? Приключения? Магия?
— А зачем нам принцы, если у нас есть чудовище, которое умеет готовить завтрак? — я подмигнула Виктору, и он смущенно зарычал.
Изабелла рассмеялась — впервые с тех пор, как появилась.
— Знаешь, дорогая, мне нравится твоя версия сказки. Давайте попробуем.
— Согласен, — кивнул Виктор.
— И я! — пискнуло зеркало. — Буду самым добрым зеркалом в мире!
— Тогда давайте завтракать, — предложила я. — А там посмотрим, что еще может пойти не по сценарию.
И знаете что? Впервые с тех пор, как я попала в эту сказку, мне стало по-настоящему хорошо. Не от магии, не от приключений, а просто от того, что рядом были люди, которые меня понимали.
Даже если один из них был покрыт шерстью, а другой висел на стене в рамке.
Глава 5
Если вы думаете, что после семейного примирения и групповых объятий в нашем доме воцарился мир и покой, то вы явно никогда не пытались подружить бывшего манипулятора с его жертвой. Это примерно как заставить кота и пылесос мирно сосуществовать в одной комнате — технически возможно, но требует постоянного надзора и огнетушителя под рукой.
