Ульяна Соболева "Мама-доктор"

Я — педиатр, которая ради хорошей зарплаты устроилась в элитную клинику. Он — Василий Рогожин, несносный олигарх, привыкший одним звонком решать любые проблемы. Кроме одной: его маленькому сыну срочно нужна не только забота врача, но и немного настоящего тепла. Я собиралась поставить диагноз, назначить лечение и держаться от высокомерного папочки подальше. Но этот невозможный мужчина почему-то решил, что именно я должна стать личным доктором его семьи. А его озорной сын уже придумал план получше — сделать меня своей мамой. Теперь мой главный пациент — любовь. И, кажется, она не лечится.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 19.08.2026


— Нет, спасибо. Мне нужна ясная голова.

Он усмехнулся:

— Мне тоже нужна. Но, кажется, уже поздно.

Мы помолчали. Наконец я не выдержала:

— Что вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы вы вернулись. — Он говорил тихо, глядя в стакан. — На любых ваших условиях. Работайте, как считаете нужным. Стройте крепости из подушек, кормите его конфетами на завтрак, пойте песни — что угодно. Только вернитесь.

— Почему?

— Потому что за эти два месяца я перепробовал пятерых нянь, трёх гувернанток и двух домашних врачей. Он всех отверг. Он зовёт только вас. Каждый божий день. «Мама-доктол, мама-доктол», — он передразнил сына, и в голосе прозвучала боль.

— А почему вы сказали ему, что это из-за него?

— Не говорил! — взорвался Рогожин. — Я сказал, что вы решили не работать у нас, и он спросил, почему. Я сказал... я сказал что-то вроде «мы не смогли договориться из-за его воспитания». А он решил, что виноват во всём он.

— Дети всегда так решают, — вздохнула я. — Они думают, что центр вселенной. И если что-то идёт не так, значит, это их вина.

— Я не хотел...

— Но получилось.

Он снова выпил виски.

— Елизавета Витальевна, у меня к вам вопрос.

— Слушаю.

— Сколько вам нужно денег, чтобы вернуться?

Вот тут я взорвалась:

— Вы думаете, дело в деньгах?! Вы действительно считаете, что всё можно купить?!

— А разве нет? — устало спросил он. — В моём мире всё покупается. Люди, отношения, лояльность... Всё имеет цену.

— Ну так вот, господин Рогожин, есть вещи, которые не продаются! Например, уважение! Или право не быть прислугой, которой тыкают носом в расписание!

— Я больше не буду давать расписаний, — быстро сказал он. — Обещаю.

— И не будете орать на меня за каждую построенную крепость?

— Не буду.

— И не будете вмешиваться в то, как я провожу время с Тимкой?

— Не буду. — Он помолчал. — Но есть одно условие.

— Какое?

— Вы не будете исчезать просто так. Если решите уйти — предупредите заранее. Подготовите Тимку. Не бросите его в один день.

Я посмотрела на этого человека — гордого, властного, который впервые в жизни, кажется, просил, а не приказывал.

— У меня послезавтра собеседование в городскую больницу, — сказала я. — Если меня возьмут, я начну там работать.

— Сколько вам предлагают?

— Это не ваше дело.

— Сколько? — настойчиво повторил он.

— Сорок тысяч, — буркнула я. — На испытательном сроке.

Рогожин усмехнулся:

— Я плачу триста. И ещё сто тысяч в месяц вам на личные расходы. И машину. И отдельную квартиру, если захотите жить отдельно.

— Мне не нужны...

— Нужны. Потому что через неделю вас выселят из вашей нынешней квартиры за неуплату. Мои люди навели справки.

Я покраснела от унижения:

— Вы... вы следили за мной?!

— Я хотел знать, как вы живёте. — Он говорил спокойно, без тени раскаяния. — И узнал. Так что давайте без глупостей, Елизавета Витальевна. Вам нужны деньги. Мне нужен врач для сына. Это просто бизнес.

— Это НЕ просто бизнес! — крикнула я. — Это жизнь ребёнка! Его чувства! Его надежды!

— Именно поэтому я и прошу вас вернуться.

Мы замолчали. Я думала о пустом холодильнике, о счетах за квартиру, о маме, которой нужны лекарства. Думала о Тимке с его «мама-доктол» и заплаканными глазами.

— Если я соглашусь, — медленно сказала я, — то только на моих условиях.

— Каких?

— Во-первых, я живу здесь, но у меня свободный график. Я не сижу взаперти, как в тюрьме.

— Согласен.

— Во-вторых, вы не лезете в мои методы воспитания Тимки. Я врач и знаю, что ему нужно.

— Согласен.

— В-третьих... — я запнулась. — В-третьих, вы больше никогда не говорите Тимке, что что-то произошло из-за него. Ни смерть матери, ни уход нянь, ни ваши проблемы на работе. Ничего. Это ребёнок, а не козёл отпущения.

Рогожин поморщился, но кивнул:

— Согласен.

— Тогда у нас договор, — сказала я, протягивая руку.

Он пожал её. Рука у него была большая, сильная, тёплая. И держал он немного дольше, чем требовалось для делового рукопожатия.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Не благодарите. Я делаю это не для вас. Для Тимки.

— Знаю.

Мы поднялись обратно в детскую. Тимка сидел на кровати и рисовал что-то в альбоме. Увидев нас, он вскочил:

— Ну что? Мама-доктол останется?

— Останусь, — кивнула я.

— УРА! — заорал он и запрыгал на кровати. — МАМА-ДОКТОЛ ОСТАНЕТСЯ! ОНА МЕНЯ НЕ БЛОСИЛА!

— Тимофей, слезь с кровати, — автоматически сказал Рогожин.

— Да ладно, пусть прыгает, — махнула я рукой. — Выпустит энергию.

Рогожин посмотрел на меня, потом на прыгающего сына, и вдруг улыбнулся. Впервые за всё наше знакомство по-настоящему улыбнулся, и лицо его преобразилось, стало моложе и... счастливее.

— Ладно, — сказал он. — Пусть прыгает.

И мы стояли рядом, наблюдая за радостным ребёнком, который наконец-то получил то, что хотел. Маму-доктол. Пусть не настоящую маму, но того, кто его не бросит.

А я думала: «Во что я ввязалась? В жизнь с деспотичным олигархом и его одиноким ребёнком? В работу, которая не будет работой, а станет чем-то большим?»

Но одно я знала точно — назад пути уже не было. Я дала слово. И не собиралась его нарушать.

Даже если ради этого придётся терпеть вредного, властного, невыносимого Василия Рогожина.

Который, кстати, всё ещё стоял рядом и смотрел на сына с такой нежностью в глазах, что моё сердце предательски дрогнуло.

Да уж. Я влипла. Основательно влипла.

Глава 4

Моё триумфальное возвращение в особняк Рогожиных состоялось на следующий день и больше походило на переезд цыганского табора, чем на вступление в должность домашнего врача. Кравцов лично приехал за моими вещами и, увидев три потрёпанных сумки, изумлённо поднял бровь.

— Это всё? — спросил он с таким видом, будто я сообщила, что собираюсь жить в особняке голышом.

— А что, мало? — огрызнулась я. — Извините, что не накопила на чемоданы от Луи Виттона за два месяца безработицы!

— Господин Рогожин велел передать, что для вас подготовлен гардероб, — невозмутимо сообщил Кравцов. — И всё необходимое для комфортного проживания.

— Какой ещё гардероб?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/mama-doktor-74329382/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом