— А вы умеете строить курятники? — спросила я с надеждой.
Егор помолчал, доедая пирожок.
— Умею, — признался он наконец.
— А не поможете? — выпалила я. — Я же не умею! А курицам нужен дом!
— За какие такие заслуги я должен вам помогать? — поинтересовался Егор. — После того, как вы уничтожили мою морковь?
Хороший вопрос. За какие заслуги?
— За пирожки! — осенило меня. — Я буду вас кормить пирожками! Каждый день! Пока курятник не будет готов!
Егор на секунду задумался. И я поняла — попала в точку! Ему нравятся мои пирожки, даже если он и критикует!
— Только не сгоревшие, — поставил он условие.
— Только идеальные! — пообещала я.
— И не в шесть утра.
— В нормальное время!
— И курицы больше не убегают.
— Ни одна курица не покинет мой участок!
Егор еще немного подумал.
— Ладно, — сказал он наконец. — Но курятник строим по моему проекту. И никаких творческих доработок.
— Договорились! — обрадованно воскликнула я.
Мы пожали руки. У Егора была сильная, надежная рука. И теплая. И он держал чуть дольше, чем требовалось для обычного рукопожатия.
А когда я шла домой, то слышала, как он негромко напевает что-то себе под нос.
Значит, все-таки не такой уж он неприступный! Значит, есть в нем душа! И пирожки мои ему нравятся, несмотря на все критические замечания!
«Завтра, — решила я, укладываясь спать под звуки деревенской ночи, — завтра я сделаю такие оладушки, что он забудет про всю свою принципиальность!»
А за окном в доме Егора Владимировича снова горел свет, и он снова что-то печатал на компьютере. Но время от времени останавливался, задумчиво смотрел в мою сторону и... улыбался.
Да, определенно улыбался. Я же видела!
Глава 3
Проснулась я от стука в дверь. Громкого, настойчивого, как будто в мой дом вломились судебные приставы. За окном было ровно девять утра — я проверила на телефоне.
— Иду, иду! — крикнула, натягивая халат.
На пороге стоял Егор Владимирович во всей своей утренней красе: выглаженная рубашка, джинсы без единой складочки, волосы аккуратно причесаны. В руках у него была папка — толстая, официальная, страшная.
— Доброе утро, Мария Георгиевна, — произнес он тоном чиновника, который пришел описывать имущество. — Мне нужно с вами поговорить.
— А нельзя было позже? — зевнула я. — Или хотя бы позвонить?
— У вас телефона нет, — невозмутимо ответил Егор. — А позже я буду занят. График у меня плотный.
— Какой график? Вы же на даче!
— Дача — не повод для безделья, — назидательно сообщил он и прошел в дом без приглашения.
Наглость! Я еще даже кофе не выпила, а он уже тут со своими делами разгуливает!
— Проходите, конечно, — язвительно сказала я. — Располагайтесь как дома!
— Спасибо, — серьезно ответил Егор, не почувствовав сарказма. — Но я ненадолго.
Уселся за стол, открыл папку и достал оттуда... список. Настоящий машинописный список на нескольких страницах!
— Что это? — с подозрением спросила я.
— Правила добрососедства, — торжественно объявил Егор. — Я их составил специально для вас.
— Для меня?! — возмутилась я. — А с какой стати?
— С той стати, что за два дня вы умудрились нарушить все мыслимые нормы совместного проживания, — спокойно пояснил он. — Поэтому я решил все формализовать.
Взяла список и начала читать. Глаза у меня становились все шире с каждой строчкой:
"ПРАВИЛА ДОБРОСОСЕДСКОГО ОБЩЕЖИТИЯ для жильца участка №12 (Кругловой М.Г.)
1. ЗВУКОВОЙ РЕЖИМ:
Пение, напевание и мурлыканье допускается с 10:00 до 20:00
Громкость не должна превышать 40 децибел (тихий разговор)
Народные песни исполнять только по праздникам
Радио и телевизор — только в наушниках"
— Вы с ума сошли?! — взвизгнула я. — Децибелы?! У вас что, шумомер есть?
— Есть, — невозмутимо подтвердил Егор. — Профессиональный. Читайте дальше.
"2. ПОЖАРНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ:
Готовка только под постоянным присмотром
При появлении дыма немедленно сообщать соседу
Печь топить исключительно в присутствии лица, имеющего соответствующие навыки
За каждый ложный вызов пожарной службы — штраф"
— Какой еще штраф?! — подскочила я.
— Пирожки, — деловито ответил Егор. — Десять штук. Не подгоревших.
Читаю дальше, и у меня челюсть отваливается:
"3. СОДЕРЖАНИЕ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ:
Куры должны находиться в специально оборудованном помещении
Выгул строго на своей территории
За нарушение границ соседнего участка — возмещение ущерба
Кудахтанье в утренние часы (до 8:00) запрещено"
— Вы хотите заткнуть рот моим курицам?! — ахнула я.
— Хочу, чтобы они кудахтали в разумное время, — поправил Егор. — Читайте пункт четвертый.
"4. ВЕДЕНИЕ ОГОРОДНЫХ РАБОТ:
Сорняки складывать в компостную кучу, а не разбрасывать по участку
Полив производить ранним утром или вечером
Не допускать зарастания границ участка
Согласовывать с соседями посадку высоких растений возле забора"
— Согласовывать?! — заорала я. — Да кто вы такой, чтобы я с вами что-то согласовывала?!
— Ваш сосед, — терпеливо объяснил Егор. — И член правления дачного товарищества.
— Вы член правления?!
— Председатель правления товарищества, — поправил он. — Уже третий год.
Вот тебе раз! Оказывается, мой зануда-сосед еще и местный начальник!
— А это что? — ткнула пальцем в последний пункт.
"5. ОСОБЫЕ ТРЕБОВАНИЯ:
Не оставлять во дворе предметов, создающих угрозу для соседских животных (ведра, тазы, лестницы)
Не использовать участок для художественных экспериментов без согласования
Уведомлять соседей о планируемых работах повышенной опасности (консервирование, выпечка, любые действия с огнем)"
— Это уже совсем издевательство! — взорвалась я. — Консервирование — повышенная опасность?!
— Если взорвутся банки -- да, — невозмутимо ответил Егор.
— У кого? У меня ничего не взрывалось!
— Пока не взрывалось. Но я предпочитаю предупреждать проблемы, а не решать их.
Я перечитала весь этот бред еще раз, и во мне закипела праведная ярость.
— А знаете что? — сладко улыбнулась я. — Идите к черту со своими правилами!
Егор поднял брови, как будто я сказала что-то неожиданное.
— Простите?
— Идите. К. Черту! — повторила я по слогам. — Вместе с вашими децибелами, согласованиями и прочей ерундой!
— Это не ерунда, — возразил Егор. — Это цивилизованный подход к решению конфликтов.
— А это, — сказала я, демонстративно разрывая список пополам, — мой цивилизованный ответ на ваш цивилизованный подход!
— Вы понимаете, что отказываетесь от мирного урегулирования? — спросил Егор, аккуратно складывая клочки бумаги.
— Понимаю. И что дальше?
— Дальше я буду действовать через официальные инстанции.
— А я буду действовать через неофициальные! — рявкнула я.
— Что это значит?
— Это значит, Егор Владимирович, что теперь между нами война!
Егор внимательно посмотрел на меня, как будто оценивал серьезность угрозы.
— Война, — повторил он задумчиво. — И что вы собираетесь делать?
— А вот увидите! — пообещала я. — Я покажу вам, что такое настоящее нарушение ваших дурацких правил!
— Интересно, — сказал Егор, вставая. — Очень интересно.
