Страница 6 из 7
— Знаешь. Ты смотришь на нее так же, как пять лет назад. Словно она до сих пор что-то для тебя значит.
До сих пор что-то значит. Если бы она знала, как много.
— Это прошлое, — говорю я твердо. — Мертвое прошлое.
— Тогда почему ты выбрал именно ее? — настаивает Виктория. — Из сотни кандидаток ты выбрал свою бывшую жену. Почему?
Почему? Потому что, увидев ее имя в досье, я не смог выбрать никого другого. Потому что судьба дала мне шанс увидеть ее снова. Потому что я слабак, который до сих пор не может забыть женщину, которую выгнал пять лет назад.
— Потому что она лучшая кандидатка, — повторяю я.
— Ври кому-то другому, — Виктория встает. — Но запомни: я буду следить за каждым твоим шагом. За каждым взглядом, каждым словом. И если ты попытаешься возобновить с ней отношения...
— Что? — спрашиваю я, глядя ей в глаза.
— Я расскажу все твоему отцу, — тихо говорит Виктория. — О том, что ты выбрал свою бывшую жену суррогатной матерью. О том, что до сих пор не можешь забыть эту женщину. Как ты думаешь, что сделает Виктор Алексеевич, узнав, что его сын и наследник одержим какой-то шлюхой?
Кровь стынет в жилах. Отец. Если отец узнает, что я выбрал Анну специально...
— Он лишит тебя наследства, — продолжает Виктория, видя мою реакцию. — Исключит из совета директоров. Найдет другого наследника — племянника, двоюродного брата, кого угодно. Но не сына, который не может забыть бывшую жену.
Наследство. Совет директоров. Империя, которую строил дед, развивал отец. Все, ради чего я жил последние годы.
— Ты не посмеешь, — говорю я, резко вставаю и делаю шаг к ней.
— Посмею. Еще как посмею. — В ее глазах пляшут демоны. — Потому что я не собираюсь делить мужа с призраком прошлого. Выбирай, Алексей: или ты относишься к этой женщине как к контейнеру, или я разрушу все, что ты строил.
Что-то щелкает у меня в голове. Я хватаю Викторию за плечи и прижимаю к стене. Она вскрикивает от неожиданности, глаза расширяются от страха.
— Послушай меня внимательно, дорогая жена, — говорю я тихо, но так, что она бледнеет. — Если ты хоть слово скажешь отцу, ты очень сильно об этом пожалеешь. Я превращу твою жизнь в ад, который тебе и не снился. Развод без копейки, компромат на твоего папочку-депутата, полное уничтожение твоей семьи. Понятно?
Виктория дрожит в моих руках, но упрямо задирает подбородок.
— Понятно, — шепчет она.
Отпускаю ее и отхожу. Она потирает плечи, на которых наверняка останутся синяки.
— Хорошо. Тогда можешь идти, — говорю я и поворачиваюсь к окну.
Завтра Анна переедет в мой дом. Будет жить здесь девять месяцев, вынашивая моего ребенка. Каждый день я буду видеть ее, разговаривать с ней, бороться с желанием прикоснуться.
И несколько раз в месяц мне придется заниматься с ней любовью. Ради зачатия. Ради наследника.
Знаете, есть наказания хуже тюрьмы. Жить рядом с женщиной, которую любишь, но не можешь иметь, — одно из них. Особенно когда эта женщина ненавидит тебя за то, что ты разрушил ее жизнь.
Допиваю виски и иду в спальню. Виктория уже спит, отвернувшись к стене. Я ложусь рядом, но сон не идет.
Завтра начнется мой личный ад.
Ад, в котором я буду каждый день видеть женщину, которую потерял по собственной глупости. Буду пользоваться ее телом для производства наследника, зная, что она делает это только за деньги.
И самое страшное — я буду каждый день смотреть на ее дочь и думать: а что, если это мой ребенок? Что, если я шесть лет был отцом, не зная об этом?
Но нет. Не может быть. У Гордеевых не рождаются неполноценные дети.
Хотя... А что, если рождаются? Что, если вся наша гордость своей "чистой кровью" — просто самообман?
Что, если я не только потерял жену, но и бросил своего ребенка?
Эта мысль преследует меня до самого утра. Жжет изнутри, не дает покоя, заставляет ворочаться в постели.
А утром мне придется встретить Анну. Показать ей дом, где она проведет следующие девять месяцев. Объяснить правила игры, в которую мы все ввязались.
И попытаться не сойти с ума от близости к женщине, которая когда-то была моим миром.
Потому что некоторые ошибки нельзя исправить. А некоторые потери невозможно вернуть.
Даже если судьба дает тебе второй шанс.
----------------------
Глава 7
Виктория
Я сижу в своей спальне и потираю синяки на плечах. Не от боли — от удовольствия. Алексей показал свой характер, и это меня заводит. Он может быть жестким, когда нужно. Именно поэтому я его и выбрала.
Но больнее всего не синяки. Больнее всего осознание того, что моя игра дала трещину. Что этой дуре Анне удалось снова появиться в нашей жизни.
Анна. Анна Миронова. Жалкая неудачница, которая когда-то была моей лучшей подругой. А теперь — просто инструментом для получения того, что мне нужно.
Меня забавляют воспоминания о том, как легко я ее обманула. Как доверчиво она рассказывала мне о своих проблемах с Алексеем, не подозревая, что я передаю каждое слово его отцу. Какой жалкой она была, когда умоляла меня поверить в ее невиновность.
Глупая. Всегда была слишком наивной для этого мира.
Сегодня она вошла в кабинет Каюцкой — все такая же красивенькая, с этой раздражающей гимнастической грацией. Но я видела в ее глазах отчаяние. Прекрасно. Отчаявшиеся люди делают все, что нужно.
Пять лет назад я думала, что окончательно от нее избавилась. Разрушила ее жалкую сказку о любви, заставила мужа выгнать ее как шлюху. А теперь она вернулась — униженная, нищая, готовая продать свое тело за деньги.
Идеально. Именно такой я ее и хотела видеть.
Знаете, есть вещи, которые доставляют особое удовольствие. Наблюдать, как твои планы срабатывают, как люди пляшут под твою дудку, — одна из них. Видеть результат своих действий, понимать, что ты сильнее и умнее — это опьяняет.
Встаю и иду к окну. Внизу, в саду, садовники готовят гостевой домик к приезду "гостей". Завтра здесь будет жить она. Анна. Контейнер для моего будущего ребенка.
Ребенка, которого она родит и отдаст мне.
Боже, как же это случилось? Как я дошла до того, что вынуждена покупать суррогатную мать? Что смотреть, как другая женщина спит с моим мужем ради зачатия наследника?
Эндометриоз. Чертова болезнь, которая мешает мне получить то, что хочу. Но даже это я сумею обратить в свою пользу. Три года мы с Алексеем пытаемся зачать ребенка, и он видит мои "страдания". Это сближает нас, делает его более внимательным.
А теперь эта дурочка родит ему ребенка с первой попытки. И отдаст мне. Потому что у нее нет выбора.
Слезы? Гордеевы не плачут. Мы побеждаем. Правда Гордеевой я стала недавно!
Но когда я остаюсь одна, я планирую. Планирую, как сделать жизнь этой женщины максимально неприятной. Как напомнить ей каждый день, кто здесь хозяйка, а кто — наемная сука.
Дверь открывается без стука. Входит Алексей. Лицо у него каменное, глаза холодные.
— Мы должны поговорить, — говорит он.
— О чем? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— О том, что произойдет завтра. О правилах, которых мы все будем придерживаться.
Правила. Он хочет установить правила для нашего семейного ада.
— Слушаю, — говорю я.
— Первое: ты относишься к Анне с уважением. Никаких унижений, никаких оскорблений. Она выносит нашего ребенка, и мы обязаны ей за это.
Обязаны ей. Он заблуждается, если думает, что я буду благодарна этой шлюхе. Но играть могу.
— Второе: ее дочь — не мишень для твоих придирок. Это ребенок с особенностями, и она нуждается в спокойной обстановке.
Ее дочь. Эта странная девочка, которая будет жить в моем доме. Интересно, насколько она дефективна? И главное — кто ее отец?
Мысль интригует меня. Возраст ребенка, время развода... А что, если эта маленькая дурочка — дочь Алексея?
— Третье: никаких сцен ревности. То, что происходит между мной и Анной, — это исключительно для зачатия. Ничего личного.
Ничего личного. Ну конечно. Он будет трахать свою бывшую жену и думать о работе. Какой наивный.
— А если я не согласна? — спрашиваю я, наслаждаясь игрой.
Алексей подходит ближе, и я не отступаю. Люблю, когда он злится. Это делает его еще более привлекательным.
Алексей подходит ближе, и я инстинктивно отступаю. В его глазах тот же холод, что был час назад.
— Тогда ты можешь собрать вещи и уехать к родителям, — говорит он спокойно. — Навсегда.
Навсегда. Он готов выгнать меня из дома ради этой женщины.
— Ты не посмеешь, — шепчу я.
— Посмею. И ты это знаешь.
Да, знаю. Алексей Гордеев — мужчина, который не бросает слов на ветер. Если он сказал, что выгонит меня, значит, так и сделает.
— Хорошо, — говорю я сквозь зубы, но внутри улыбаюсь. — Я согласна на твои правила.
Пока что. Но правила можно нарушать. Особенно когда никто не видит.
— Умница, — он поворачивается к выходу. — Кстати, завтра утром ты встретишь их у главного входа. Проводишь в гостевой домик, покажешь, где что находится. Ведешь себя как радушная хозяйка.
Радушная хозяйка. О, я буду просто образцом гостеприимства. Покажу этой дуре, как живут настоящие леди.
— Понятно, — говорю я.
Алексей уходит, оставляя меня наедине с планами.
Иду в ванную и смотрю на себя в зеркало. Красивая, ухоженная, успешная женщина. А синяки на плечах только добавляют пикантности. Алексей может быть грубым, когда захочет.
Пять лет назад я была амбициозной студенткой с ясными целями. Красивая, умная, готовая на все ради успеха. Я хотела Алексея Гордеева — и получила его. Хотела его деньги, его статус, его мир — и стала его королевой.
Единственная проблема — он иногда вспоминает о своей бывшей шлюхе.
Анну я знала с университета. Мы были соседками по общежитию, потом стали подругами. Она изучала педагогику, я — экономику. Она мечтала работать с детьми, я — покорить мир бизнеса.
Когда Анна познакомилась с Алексеем, я поняла: это моя возможность. Он был богат, влиятелен, красив. Все, о чем я мечтала. Но он был слеп от любви к этой дурочке.
Представьте, каково это — наблюдать, как мужчина твоей мечты обожает твою лучшую подругу. Видеть, как он смотрит на нее, как целует, как шепчет ей слова любви. И понимать, что ты умнее, красивее, достойнее — но для него существует только она.
Это не съедало меня. Это мотивировало.
И когда представилась возможность разрушить их отношения, я ее использовала. Блестяще.
Виктор Алексеевич, отец Алексея, с самого начала не одобрял Анну. Считал ее недостойной сына, слишком простой, без связей и денег. Он хотел, чтобы Алексей женился на "подходящей" девушке. На такой, как я.
Мы сговорились. Он обеспечил фотографии, я — детали и мотивацию. Подставили Анну так изящно, что она даже не поняла, что произошло. Алексей поверил, выгнал ее, подал на развод.
А я была рядом. Утешала, поддерживала, постепенно заполняла пустоту в его жизни. Через год мы поженились.
Гениальный план. И он до сих пор работает.
Конечно, Алексей так и не полюбил меня так, как любил ее. Но любовь — это роскошь. А я получила то, что действительно важно: статус, деньги, власть.
Три года брака, и я королева этого мира. Он вежлив, внимателен, даже страстен в постели. А что мне еще нужно? Сопли про "настоящую любовь"?
А теперь она вернулась. И думает, что может что-то изменить. Но она ошибается. Потому что теперь я хозяйка положения.
Лучше всего то, что я могу ей навредить, и она ничего не сможет сделать. Не может уйти, не может жаловаться, не может даже огрызнуться. Потому что она в отчаянии. А отчаявшиеся люди — самые послушные.
Она выносит ребенка, которого я заберу у нее.
Знаете, есть унижения, которые доставляют особое удовольствие. Заставить женщину, которая когда-то считала себя лучше тебя, служить твоим интересам — одно из них.
Конец ознакомительного фрагмента.
