В полном обмундировании. Доспехи (древние, потускневшие, но впечатляющие), плащ (чёрный, драматично развевающийся, хотя ветра не было), корона (да, КОРОНА! маленькая, но корона!) на голове.
Он сидел, облокотившись на подлокотник, подперев голову рукой, и смотрел в пустоту с таким выражением, будто переживал внутреннюю трагедию шекспировского масштаба.
— Серьёзно? — не выдержала я. — Ты так сидишь? С утра? В короне?
Он медленно перевёл взгляд на меня. И если бы взгляды убивали, я бы сейчас была мертвее всех мертвецов в этом замке.
— Доброе утро, невеста, — произнёс он голосом, в котором не было ничего доброго. — Выспалась?
— На твоём матраце? Вряд ли. Там что, камни внутри? Или останки прошлых невест?
— Солома.
— Чувствуется.
Мы смотрели друг на друга. Долго. Напряжённо.
Ханако деликатно кашлянул:
— Может, я пойду? Атмосфера тут… густая.
— Оставайся, — приказал Данте, не отрывая взгляда от меня. — Ты теперь часть этого… безумия.
— Безумия? — переспросила я, поднимаясь по ступенькам к трону. — Ты называешь план спасения твоего замка безумием?
— Я называю идею превратить мою резиденцию в постоялый двор для случайных путников оскорблением.
— Тогда умри, — пожала я плечами. — С достоинством. В своей короне. На своём троне. А я буду тут сидеть. Одна. С твоей разваливающейся армией. Навсегда.
Его челюсть сжалась.
— Ты манипулируешь.
— Я излагаю факты. Ханако, помоги мне. Расскажи про Совет ещё раз.
Кот зевнул.
— Совет Мёртвых. Правительство загробного мира. Контролируют территории. Собирают налоги. Данте должен десять тысяч золотых. Аудит через два месяца. Не заплатит — конфискуют замок, лишат титула, уничтожат. Всё просто.
— Десять тысяч, — повторила я, глядя на Данте. — Это много?
— Очень, — процедил он сквозь зубы.
— И у тебя их нет?
— Их удерживает магия, — с мрачной гордостью пояснил Данте.
— И взять негде?
— Негде.
— Тогда какого… чёрта… ты сидишь тут в короне и строишь из себя гордого?! — Я подошла вплотную, задрав голову (он был выше, даже сидя). — У тебя есть шанс! Один шанс! Я предлагаю план! Рабочий план! Твой замок был трактиром! Успешным! Люди приезжали! Платили! Почему нельзя повторить?!
— Потому что это унизительно!
— Унизительно?! — Я рассмеялась. Истерично. — Ты знаешь, что унизительно? Распасться в прах, потому что ты слишком гордый, чтобы попросить помощи! Потерять всё, потому что ты не хочешь «опошляться»! Вот это унизительно!
Он встал. Медленно. Угрожающе. Возвышаясь надо мной, как башня из камня, льда и подавленной ярости.
— Ты не понимаешь, — произнёс он тихо, но каждое слово било, как удар. — Этот замок — всё, что у меня осталось. Моё наследие. Моя история. Если я превращу его в… в гостиницу… я предам память. Тех, кто был до меня. Тех, кто…
— Кого уже нет, — перебила я жёстко. — Данте, их нет. Есть ты. Есть я. Есть два месяца. И есть выбор: действовать или сдаться.
Он смотрел на меня сверху вниз. И я видела, как внутри него идёт битва. Гордость против разума. Прошлое против будущего. Смерть против… чего? Жизни? Надежды?
— У меня есть условия, — наконец произнёс он.
Я выдохнула. Он не отказался. Он СОГЛАСИЛСЯ.
— Слушаю.
— Первое. Я главный. Ты — консультант. Советчик. Но решения принимаю я.
Я скрестила руки на груди.
— Хорошо. Но я имею право вето на идиотские решения.
— Второе. Никакого… — он поморщился, — …опошления. Замок остаётся замком. Атмосфера сохраняется. Никаких… как ты говорила… «аттракционов».
— Договорились. Атмосфера — наше преимущество.
— Третье. Ты всё ещё моя невеста. Отель не отменяет проклятие. Ты всё ещё должна… меня полюбить.
Я почувствовала, как щёки предательски нагреваются.
— Это… это другой вопрос. Сейчас не об этом.
— Но я хочу, чтобы ты помнила.
— Помню! — огрызнулась я. — Три месяца. Полюбить мертвеца. Всё при мне. Идём дальше!
Он чуть усмехнулся. Еле заметно, но усмехнулся.
— Четвёртое. Избавься от кота.
— Нет! — Я и Ханако синхронно.
— Он мне не нравится.
— А ты ему. Вы квиты. Ханако остаётся. Он мой помощник.
Данте вздохнул. Долго. Театрально.
— Хорошо. Пусть будет проклятый кот. Но если он хоть раз…
— Он будет паинькой, — заверила я. — Правда, Ханако?
— Буду как ангел, — мяукнул кот. — Мёртвый ангел с обрубком хвоста.
Данте посмотрел на него с явным желанием пнуть. Но сдержался.
— Итак, — он снял корону (наконец-то!), положил на трон. — Мы открываем отель. Как ты планируешь начать?
Я достала чертежи (носила с собой, на всякий случай), развернула на ступеньках трона.
— Вот. План замка. Бывшего трактира. Смотри: первый этаж — холл, столовая, кухня, зал для мероприятий. Второй и третий этажи — комнаты для гостей. Сорок восемь комнат. Сорок восемь! Если сдавать по… ну, скажем, десять золотых за ночь…
— Десять золотых?! — Данте чуть не подавился. — Это грабёж!
— Это уникальное предложение! Отель с настоящими привидениями! С зомби! С магией! Люди за такое платят!
— Откуда ты знаешь?
— Потому что в моём мире это называется «тематический туризм». И это работает. Поверь мне.
Он смотрел на чертежи, хмурясь.
— Сорок восемь комнат. Даже если мы заполним половину… двадцать четыре комнаты… по десять золотых… двести сорок золотых в день…
— Умножай на тридцать дней, — подсказала я.
— Семь тысяч двести в месяц. — Он поднял голову. — Этого недостаточно. Нужно десять тысяч. И это только долг. А содержание замка? Армия? Слуги?
— Поэтому нам нужно заполнять все комнаты. И поднять цены. И добавить дополнительные услуги. Ужины. Балы. Экскурсии. — Я начала загибать пальцы. — Мы сделаем это не просто отелем. Мы сделаем его… опытом. Приключением.
Данте молчал. Думал. Я видела, как в его голове крутятся цифры, планы, сомнения.
— Два месяца, — наконец произнёс он. — У нас два месяца.
— Значит, начинаем прямо сейчас.
Он кивнул. Медленно. Будто это решение давалось ему с огромным трудом.
— Хорошо. Собери всех слуг. В большом зале. Через час. Я… я объявлю им.
— Объявишь? — Я приподняла бровь. — Или мы объявим вместе?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Вместе.
Час спустя большой зал (тот самый, бальный, с дырами в потолке и люстрой, покрытой паутиной) был заполнен… народом. Точнее, мертвецами.
Армия Данте выстроилась в ряды. Двести зомби-воинов разной степени сохранности. Одни в латах, другие в лохмотьях. У некоторых не хватало конечностей. Один вообще был без головы, но как-то держал строй.
Слуги стояли отдельно: Мортимер (безупречный, как всегда, хотя на этот раз обе руки были на месте), Грета (полупрозрачная, нервно теребящая край платья), Громбаш (с половником в лапе), трио скелетов-садовников (в шляпах, опираясь на грабли).
Все смотрели на возвышение, где стояли мы с Данте. И Ханако у моих ног.
Данте был в полном парадном облачении. Доспехи, плащ, корона. Он выглядел как… ну, как герцог. Мёртвый, но внушительный.
Я была в своих джинсах и футболке «I need more coffee». Контраст, прямо скажем, разительный.
— Слуги и воины Мортхолла, — начал Данте голосом, который отражался от стен и потолка. — Я собрал вас, чтобы сообщить… важную новость.
Тишина. Все слушали.
— Как вы знаете, замок переживает… трудные времена. Казна пуста. Совет требует уплаты долгов. — Он сделал паузу. — Если мы не найдём способ заработать… мы потеряем Мортхолл.
Шорох пробежал по рядам. Зомби заволновались. Один уронил руку, поспешно поднял.
— Но, — продолжил Данте, и его голос окреп, — у нас есть план. План, который может спасти замок. Армию. Всех нас.
Он обернулся ко мне, кивнул.
Я сделала шаг вперёд.
— Мы открываем отель, — объявила я громко. — Отель с привидениями!
Тишина.
Оглушительная.
А потом…
— Что?! — взревел Громбаш.
— Отель? — пискнула Грета.
— Гостиницу? — ахнул Мортимер, и его челюсть отвалилась. Буквально. Он поспешно поднял её, приставил обратно.
Скелеты-садовники синхронно запели:
— Отель, отель, не ожидали мы! Теперь мы слуги и слуги мы! Для гостей, для путников, для всех! Хоть это, кажется, большой грех!
— Это не грех! — перекричала я их. — Это спасение! Слушайте!
И я начала объяснять. Про трактир, который был здесь триста лет назад. Про то, что замок идеально подходит. Про деньги, которые мы заработаем. Про то, что это единственный способ спасти всё.
