— Сорок восемь комнат. Даже если мы заполним половину… двадцать четыре комнаты… по десять золотых… двести сорок золотых в день…
— Умножай на тридцать дней, — подсказала я.
— Семь тысяч двести в месяц. — Он поднял голову. — Этого недостаточно. Нужно десять тысяч. И это только долг. А содержание замка? Армия? Слуги?
— Поэтому нам нужно заполнять все комнаты. И поднять цены. И добавить дополнительные услуги. Ужины. Балы. Экскурсии. — Я начала загибать пальцы. — Мы сделаем это не просто отелем. Мы сделаем его… опытом. Приключением.
Данте молчал. Думал. Я видела, как в его голове крутятся цифры, планы, сомнения.
— Два месяца, — наконец произнёс он. — У нас два месяца.
— Значит, начинаем прямо сейчас.
Он кивнул. Медленно. Будто это решение давалось ему с огромным трудом.
— Хорошо. Собери всех слуг. В большом зале. Через час. Я… я объявлю им.
— Объявишь? — Я приподняла бровь. — Или мы объявим вместе?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Вместе.
Час спустя большой зал (тот самый, бальный, с дырами в потолке и люстрой, покрытой паутиной) был заполнен… народом. Точнее, мертвецами.
Армия Данте выстроилась в ряды. Двести зомби-воинов разной степени сохранности. Одни в латах, другие в лохмотьях. У некоторых не хватало конечностей. Один вообще был без головы, но как-то держал строй.
Слуги стояли отдельно: Мортимер (безупречный, как всегда, хотя на этот раз обе руки были на месте), Грета (полупрозрачная, нервно теребящая край платья), Громбаш (с половником в лапе), трио скелетов-садовников (в шляпах, опираясь на грабли).
Все смотрели на возвышение, где стояли мы с Данте. И Ханако у моих ног.
Данте был в полном парадном облачении. Доспехи, плащ, корона. Он выглядел как… ну, как герцог. Мёртвый, но внушительный.
Я была в своих джинсах и футболке «I need more coffee». Контраст, прямо скажем, разительный.
— Слуги и воины Мортхолла, — начал Данте голосом, который отражался от стен и потолка. — Я собрал вас, чтобы сообщить… важную новость.
Тишина. Все слушали.
— Как вы знаете, замок переживает… трудные времена. Казна пуста. Совет требует уплаты долгов. — Он сделал паузу. — Если мы не найдём способ заработать… мы потеряем Мортхолл.
Шорох пробежал по рядам. Зомби заволновались. Один уронил руку, поспешно поднял.
— Но, — продолжил Данте, и его голос окреп, — у нас есть план. План, который может спасти замок. Армию. Всех нас.
Он обернулся ко мне, кивнул.
Я сделала шаг вперёд.
— Мы открываем отель, — объявила я громко. — Отель с привидениями!
Тишина.
Оглушительная.
А потом…
— Что?! — взревел Громбаш.
— Отель? — пискнула Грета.
— Гостиницу? — ахнул Мортимер, и его челюсть отвалилась. Буквально. Он поспешно поднял её, приставил обратно.
Скелеты-садовники синхронно запели:
— Отель, отель, не ожидали мы! Теперь мы слуги и слуги мы! Для гостей, для путников, для всех! Хоть это, кажется, большой грех!
— Это не грех! — перекричала я их. — Это спасение! Слушайте!
И я начала объяснять. Про трактир, который был здесь триста лет назад. Про то, что замок идеально подходит. Про деньги, которые мы заработаем. Про то, что это единственный способ спасти всё.
Они слушали. Сначала с недоверием. Потом с интересом. Потом…
— А что я буду делать? — спросил Мортимер.
— То, что делаешь лучше всего. Администрировать. Встречать гостей. Ты же дворецкий.
— Администратор отеля… — он задумался. — Звучит… престижно.
— А я? — Грета подняла полупрозрачную руку.
— Горничная. Убираешь комнаты. Меняешь бельё. Только… старайся не проваливаться сквозь мебель.
— Постараюсь!
— А я? — Громбаш сжал половник.
— Повар. Но… — я строго посмотрела на него, — никаких… странностей в еде. Только то, что я скажу. Понял?
Он кивнул. Неуверенно.
— А мы? — хором спросили скелеты.
— Садовники. И… развлечение. Можете петь для гостей.
Они просияли. Насколько могут сиять черепа.
— А армия? — спросил один из зомби-воинов. — Что делать нам?
Я посмотрела на Данте. Он кивнул.
— Охрана, — объявил он. — Охрана отеля. Периметр. Безопасность гостей. И… — он помедлил, — …носильщики. Таскать багаж.
Зомби переглянулись. Потом один, самый здоровый (относительно), шагнул вперёд.
— Мы служили вам триста лет, милорд. Будем служить и дальше. Даже если это означает… таскать чемоданы.
Данте кивнул. Благодарно.
— Итак, — я снова взяла слово. — У нас два месяца. Нужно подготовить замок. Починить. Убрать. Обучить всех. Я буду координировать. Данте — главный. Мортимер — администратор. Ханако — мой помощник.
— А я что делаю? — мяукнул кот.
— Язвишь и помогаешь. Как обычно.
Он фыркнул.
— За работу! — скомандовала я. — Начинаем с уборки!
Слуги и армия загалдели, начали расходиться, обсуждая.
Данте спустился с возвышения, подошёл ко мне.
— Ты хорошо справилась, — тихо сказал он.
— Это только начало, — ответила я. — Дальше будет сложнее.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. Долго. — Милена… спасибо.
Я моргнула. Не ожидала.
— За что?
— За то, что не сдаёшься. За то, что… пытаешься.
Что-то внутри меня дрогнуло. Что-то тёплое. Непривычное.
«Стоп, — одёрнула я себя. — Это всего лишь благодарность. Не придавай значения».
Но почему-то моё сердце билось чуть быстрее.
— Не за что, — пробормотала я. — Мне тоже не хочется торчать тут вечность одной.
Он усмехнулся. Чуть заметно.
А потом развернулся и ушёл, оставив меня стоять с гудящей головой, бешено колотящимся сердцем и полной решимости сделать из этого чёртова замка лучший отель в загробном мире.
Ханако подошёл, потёрся об мою ногу.
— Хозяйка, ты краснеешь.
— Заткнись.
— Он тебе нравится.
— Я сказала: заткнись.
— Ты влюбляешься в мертвеца. Поздравляю. Ты официально свихнулась.
Я посмотрела на кота.
— Ханако, если не заткнёшься, я превращу тебя обратно в труп.
— Попробуй, — хмыкнул он. — Тебе нужен я. Кто ещё переведёт древние тексты? Кто подскажет, где спрятаны секреты?
Он был прав. Мерзавец. Я вздохнула, посмотрела на зал. До намеченного открытия оставалось около пяти недель, до первоначального аудита — два месяца.
Два месяца, чтобы заработать десять тысяч золотых.
Два месяца, чтобы… влюбиться? Нет. Я не влюблюсь.
Это просто… сотрудничество. Деловое партнёрство. Ничего личного.
Точно.
Глава 5
Знаете, что хуже, чем убираться в собственной квартире? Убираться в замке площадью примерно с небольшой аэропорт, где каждый угол покрыт трёхсотлетней пылью, паутиной размером с рыболовную сеть и воспоминаниями о том, как здесь кто-то умер. Причём несколько раз. Разными способами.
А теперь представьте, что ваша уборочная команда состоит из зомби, которые постоянно теряют конечности, призрака, который проваливается сквозь пол, и орка, который считает, что «чисто» — это когда видно хотя бы половину пола.
Добро пожаловать в мой ад.
— Мортимер! — заорала я, стоя посреди того, что когда-то было парадной гостиной, а теперь больше походило на склад барахла викторианской эпохи, перемешанного с кладбищем надежд. — твоя рука В вазе!
— О, простите, мадам, — донёсся невозмутимый голос дворецкого откуда-то из-за горы пыльных портретов. — Сейчас исправлюсь.
Я закрыла глаза, досчитала до десяти (не помогло), до двадцати (тоже), до тридцати (я просто устала считать).
Прошла неделя с момента нашего исторического объявления. Одна неделя. Семь дней. И за это время я поняла несколько важных вещей:
Мертвецы не понимают концепции «срочности»
