Они слушали. Сначала с недоверием. Потом с интересом. Потом…
— А что я буду делать? — спросил Мортимер.
— То, что делаешь лучше всего. Администрировать. Встречать гостей. Ты же дворецкий.
— Администратор отеля… — он задумался. — Звучит… престижно.
— А я? — Грета подняла полупрозрачную руку.
— Горничная. Убираешь комнаты. Меняешь бельё. Только… старайся не проваливаться сквозь мебель.
— Постараюсь!
— А я? — Громбаш сжал половник.
— Повар. Но… — я строго посмотрела на него, — никаких… странностей в еде. Только то, что я скажу. Понял?
Он кивнул. Неуверенно.
— А мы? — хором спросили скелеты.
— Садовники. И… развлечение. Можете петь для гостей.
Они просияли. Насколько могут сиять черепа.
— А армия? — спросил один из зомби-воинов. — Что делать нам?
Я посмотрела на Данте. Он кивнул.
— Охрана, — объявил он. — Охрана отеля. Периметр. Безопасность гостей. И… — он помедлил, — …носильщики. Таскать багаж.
Зомби переглянулись. Потом один, самый здоровый (относительно), шагнул вперёд.
— Мы служили вам триста лет, милорд. Будем служить и дальше. Даже если это означает… таскать чемоданы.
Данте кивнул. Благодарно.
— Итак, — я снова взяла слово. — У нас два месяца. Нужно подготовить замок. Починить. Убрать. Обучить всех. Я буду координировать. Данте — главный. Мортимер — администратор. Ханако — мой помощник.
— А я что делаю? — мяукнул кот.
— Язвишь и помогаешь. Как обычно.
Он фыркнул.
— За работу! — скомандовала я. — Начинаем с уборки!
Слуги и армия загалдели, начали расходиться, обсуждая.
Данте спустился с возвышения, подошёл ко мне.
— Ты хорошо справилась, — тихо сказал он.
— Это только начало, — ответила я. — Дальше будет сложнее.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. Долго. — Милена… спасибо.
Я моргнула. Не ожидала.
— За что?
— За то, что не сдаёшься. За то, что… пытаешься.
Что-то внутри меня дрогнуло. Что-то тёплое. Непривычное.
«Стоп, — одёрнула я себя. — Это всего лишь благодарность. Не придавай значения».
Но почему-то моё сердце билось чуть быстрее.
— Не за что, — пробормотала я. — Мне тоже не хочется торчать тут вечность одной.
Он усмехнулся. Чуть заметно.
А потом развернулся и ушёл, оставив меня стоять с гудящей головой, бешено колотящимся сердцем и полной решимости сделать из этого чёртова замка лучший отель в загробном мире.
Ханако подошёл, потёрся об мою ногу.
— Хозяйка, ты краснеешь.
— Заткнись.
— Он тебе нравится.
— Я сказала: заткнись.
— Ты влюбляешься в мертвеца. Поздравляю. Ты официально свихнулась.
Я посмотрела на кота.
— Ханако, если не заткнёшься, я превращу тебя обратно в труп.
— Попробуй, — хмыкнул он. — Тебе нужен я. Кто ещё переведёт древние тексты? Кто подскажет, где спрятаны секреты?
Он был прав. Мерзавец. Я вздохнула, посмотрела на зал. До намеченного открытия оставалось около пяти недель, до первоначального аудита — два месяца.
Два месяца, чтобы заработать десять тысяч золотых.
Два месяца, чтобы… влюбиться? Нет. Я не влюблюсь.
Это просто… сотрудничество. Деловое партнёрство. Ничего личного.
Точно.
Глава 5
Знаете, что хуже, чем убираться в собственной квартире? Убираться в замке площадью примерно с небольшой аэропорт, где каждый угол покрыт трёхсотлетней пылью, паутиной размером с рыболовную сеть и воспоминаниями о том, как здесь кто-то умер. Причём несколько раз. Разными способами.
А теперь представьте, что ваша уборочная команда состоит из зомби, которые постоянно теряют конечности, призрака, который проваливается сквозь пол, и орка, который считает, что «чисто» — это когда видно хотя бы половину пола.
Добро пожаловать в мой ад.
— Мортимер! — заорала я, стоя посреди того, что когда-то было парадной гостиной, а теперь больше походило на склад барахла викторианской эпохи, перемешанного с кладбищем надежд. — твоя рука В вазе!
— О, простите, мадам, — донёсся невозмутимый голос дворецкого откуда-то из-за горы пыльных портретов. — Сейчас исправлюсь.
Я закрыла глаза, досчитала до десяти (не помогло), до двадцати (тоже), до тридцати (я просто устала считать).
Прошла неделя с момента нашего исторического объявления. Одна неделя. Семь дней. И за это время я поняла несколько важных вещей:
Мертвецы не понимают концепции «срочности»
Зомби физически не могут работать аккуратно, когда у них отваливаются пальцы
Призраки забывают о своей нематериальности и постоянно роняют вещи, проваливаясь сквозь них
Данте абсолютно бесполезен в практических вопросах, зато отлично умеет стоять в углу и критиковать
Говоря о последнем…
— Ты уничтожаешь историю, — произнёс голос за моей спиной. Холодный. Острый, как лезвие.
Я обернулась. Данте стоял в дверном проёме, и его фигура отбрасывала длинную тень, похожую на когтистую лапу. Руки скрещены на груди. Лицо — каменная маска, в которой только глаза живы, и в них плещется что-то тёмное и древнее.
— Что? — Я вытерла пот со лба, оставив грязную полосу.
— Ты. Уничтожаешь. Историю. — Он произнёс каждое слово отдельно, будто объяснял идиоту. — Портреты моих предков валяются в углу. Гобелены, которым пятьсот лет, свёрнуты как тряпки. Мебель, на которой сидели герцоги, переставлена как в дешёвой таверне.
— Они были покрыты пылью! Паутиной! Плесенью! — Я ткнула пальцем в сторону свёрнутых гобеленов. — В них жили пауки!
— Пауки были здесь раньше тебя. — Его голос стал ещё холоднее. — Возможно, они имеют больше прав на этот замок, чем ты.
Я разозлилась. По-настоящему.
— Слушай, мертвяк. Либо ты хочешь отель, либо музей. Решай. Потому что гости НЕ будут платить за то, чтобы спать в пыли и дышать спорами плесени!
Его челюсть напряглась. В глазах вспыхнуло что-то опасное.
— Не смей так со мной говорить.
— Или что? Убьёшь меня? — Я шагнула к нему, задрав подбородок. — А, нет, не можешь. Потому что если я умру — ты распадёшься. Так что терпи, ваше мертвячество.
Мы смотрели друг на друга. Между нами потрескивало напряжение, почти осязаемое.
Ханако, который сидел на подоконнике и вылизывал культю хвоста, хмыкнул:
— Вы как старая супружеская пара. Милота.
— Заткнись, кот! — синхронно рявкнули мы с Данте.
Ханако довольно мурлыкнул.
— Видите? Синхрон идеальный. Свадьбу можно не откладывать.
Я подняла тряпку, метила в кота. Он ловко спрыгнул, хромая приземлился на три лапы.
— Хозяйка, ярость тебе не к лицу. Ты красная как помидор.
— А ты скоро будешь мёртвым. Снова.
— Я уже мёртвый. Логика хромает.
— Как и ты!
Данте вздохнул. Долго. Театрально.
— Я пойду проверю, как армия справляется с крышей.
— Отличная идея! — бодро сказала я. — Иди. Проверяй. А я тут попытаюсь сделать из этого склепа что-то, где люди не будут умирать от столбняка и страха.
Он ушёл, и я могла поклясться, что слышала, как он бормочет что-то про «бесцеремонных выскочек из будущего».
— Хозяйка, — позвал Ханако, когда я вернулась к разбору завалов мебели.
— Что?
— Тебе нужен перерыв. Ты злая. Когда люди злые — они делают глупости.
— Я не злая. Я реалистичная. У нас восемь недель! Восемь! А замок выглядит так, будто здесь прошла война, чума и концерт панк-рок группы. Одновременно!
— Восемь недель — это много, — философски заметил кот.
— Для мертвеца, может, и много! У вас время течёт по-другому! А у меня дедлайн! И аудит! И перспектива застрять тут навсегда!
Ханако спрыгнул с подоконника, подошёл, потёрся о мою ногу.
— Хозяйка. Пойдём. Покажу тебе кое-что.
— Ханако, я занята…
