Перейти к содержанию

Мышка Виолетта для грозного Ахмета

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

— Моя мама самая лучшая! — без колебаний ответила Виолетта. — Она умеет делать блинщики в фолме селдща, щитать сказки смешными голосами и защищать меня от монстлов под кловатью! А когда она плащет, я её обнимаю, и ей становится лучше. А вы умеете обнимать? Вопрос повис в воздухе, как хрустальная ваза перед падением. Мужчина медленно поднялся и посмотрел на меня. В его взгляде появилось что-то новое — словно он впервые меня увидел. — Госпожа Кравцова, меня зовут Ахмет Кокмарз. Я владелец этого отеля. О боже! Я разбила вазу в его отеле, сорвала сделку на пятьдесят миллионов долларов — и всё это на глазах у владельца! Моя жизнь официально превратилась в турецкий сериал категории «Б». — У меня есть предложение, — произнёс Ахмет так, будто собирался либо предложить мне руку и сердце, либо заказать киллера. — Мне нужна женщина, которая временно сыграет роль моей невесты. По контракту. С достойной оплатой.

Читать «Мышка Виолетта для грозного Ахмета» — Ульяна Соболева онлайн

Страница 4 из 5

Посмотрел.

Медленно нахмурился.

— Нет.

Я упёрла руки в бока.

— Что именно «нет»?

— Платье.

— А мне нравится.

— Оно слишком открытое.

— Фатьма-ханым не любит женскую грудь?

— Моя бабушка не должна решить, что я выбрал вас исключительно из-за неё.

— Из-за бабушки?

— Из-за груди, — процедил он.

Селин кашлянула, пряча улыбку.

— А вы выбрали меня из-за груди? — уточнила я.

Ахмет перевёл взгляд на моё лицо, но перед этим всё же совершил короткое путешествие глазами ниже. Совсем короткое. Однако я заметила.

Женщина в красном платье замечает всё.

— Я выбрал вас из-за вашей непредсказуемости.

— Моя грудь тоже довольно непредсказуемая. Особенно без хорошего бюстгальтера.

Селин отвернулась к платьям. Помощницы уставились в пол. У Ахмета покраснели уши.

Так. Значит, великий и ужасный Коркмаз всё-таки умел смущаться. Полезная информация. Следовало запомнить и использовать в критической ситуации.

— Другое платье, — приказал он и вышел.

Следующее было тёмно-синим, длинным и элегантным. Оно облегало фигуру, но не грозило вызвать международный скандал. Селин собрала мои волосы в небрежный узел, выпустив несколько прядей у лица, и сделала макияж.

Когда я посмотрела в зеркало, то не сразу себя узнала.

Из отражения на меня смотрела женщина, которая точно знала, чего хочет от жизни. У неё не было долгов, провальной поездки и привычки покупать макароны по акции. Такая женщина могла войти в комнату, выбрать самого красивого мужчину и позволить ему за собой ухаживать.

Жаль, что под платьем всё равно находилась я.

Виолетту нарядили в сиреневое платьице с пышной юбкой. Она кружилась перед зеркалом, пока не упала на ковёр.

— Я настоящая пЛинцесса!

— Только принцессы не вытирают руки о юбку, — предупредила Селин.

Виолетта, уже потянувшаяся к платью пальцами в шоколаде, замерла.

— А обо что вытиЛают?

Селин протянула ей салфетку.

Следующие два часа нас учили правильно сидеть, здороваться и пользоваться столовыми приборами. Вернее, учили меня. Виолетта объявила, что вилки слишком скучные, и попыталась съесть виноградину маленькой серебряной ложечкой.

— Фатьма-ханым не любит фамильярности, — объяснял Ибрагим. — Обращайтесь к ней уважительно. Не перебивайте. Не спорьте о политике, религии и семейном бизнесе.

— А о чём можно говорить?

— О погоде.

— Два часа?

— Иногда семейные ужины заканчиваются быстрее.

— Если кто-то умирает от скуки?

Ибрагим улыбнулся.

— Теперь я понимаю, почему господин Ахмет выбрал именно вас.

Перед отъездом Ахмет устроил нам экзамен.

— Где мы познакомились? — спросил он.

— В вашем отеле.

— Нет. По нашей легенде — на благотворительном вечере в Москве.

— Точно. Вы наступили мне на ногу.

— Я не наступал вам на ногу.

— В моей версии наступили. И даже не извинились.

— Надежда.

— Хорошо. Мы познакомились на благотворительном вечере, где вы были скучным и высокомерным.

— Я был внимательным и сдержанным.

— Это одно и то же, только на языке богатых людей.

Он прикрыл глаза.

— Сколько времени мы вместе?

— Полгода.

— Семь месяцев.

— Какая разница?

— Один месяц.

— Прекрасно. Теперь понятно, почему вы управляете многомиллионной компанией.

Ахмет повернулся к Виолетте:

— Где ты познакомилась со мной?

— В отеле, когда мы Лазбили вазу.

Наступила тишина.

— Нет, — сказал он. — Мы познакомились в Москве.

— Но это непЛавда.

— Сегодня это должно стать правдой.

Виолетта подозрительно прищурилась.

— Мама говоЛит, что вЛать нехорошо.

— Иногда взрослым приходится…

Ахмет замолчал и посмотрел на меня.

Я сложила руки на груди, ожидая, как он выберется из педагогической ловушки.

— …приходится играть, — закончил он.

— А-а-а! — обрадовалась Виолетта. — Тогда я умею! Я буду фея, мама — невеста, а вы — заколдованный пЛинц.

— Почему заколдованный?

— Потому что вы не улыбаетесь.

Возразить ему было нечего.

Фатьма-ханым жила в старинном особняке на азиатской стороне Стамбула. Дом стоял над Босфором, окружённый садом, в котором даже кусты выглядели воспитаннее меня.

Когда машина остановилась, Ахмет обошёл её и открыл мне дверь.

— Нервничаете? — спросил он.

— Нет. Я всегда дрожу от счастья и мечтаю сбежать в багажнике.

Он протянул руку.

Я вложила пальцы в его ладонь, и сердце внезапно споткнулось. Рука у Ахмета была тёплой и сильной. Он чуть крепче сжал мои пальцы.

— Просто будьте собой, — тихо сказал он.

— Вы уверены? В прошлый раз, когда я была собой, вы лишились сделки на пятьдесят миллионов.

— Сегодня ставки выше.

— Умеете успокоить женщину.

В холле нас встретила невысокая пожилая дама в тёмно-зелёном платье. Серебристые волосы были собраны на затылке, на пальце сияло кольцо с изумрудом, а взгляд был таким, что рентгеновскому аппарату оставалось только уволиться.

— Бабушка, — сказал Ахмет и поцеловал её руку.

Фатьма-ханым ответила ему по-турецки, затем перевела глаза на меня.

— Надежда Кравцова, — представилась я. — Очень рада знакомству.

— Посмотрим, — произнесла она на безупречном русском.

Прекрасно. Кажется, привычка говорить по-русски передавалась в этой семье вместе с акциями и тяжёлым характером.

Виолетта вышла вперёд и сделала реверанс, которому её никто не учил.

— А я Виолетта. Я пЛинцесса.

Фатьма-ханым приподняла бровь.

— Неужели?

— Да. Но пока без коЛоны. Она мешает сидеть в машине.

На губах пожилой женщины дрогнула улыбка.

Первый барьер был взят.

За столом присутствовали ещё дядя Ахмета Орхан с женой, двое незнакомых родственников и Лейла Карахан.

Я сразу поняла, что это она.