Но потом за меня принялся другой дядька — без усов и весь кругленький:
— Возьмите мел, Иванна, и напишите на доске свое полное имя, дату рождения и адрес, — попросил высоким, почти женским голосом.
Я ни разу на досках мелом не писала, поэтому один кусок сначала раскрошила, но потом наловчилась и, прикусив кончик языка, аккуратно вывела все буквы.
— Я во флигеле жила, а не в господском доме, поэтому его и написала, — пояснила, довольная собой.
Но толстячок поджал губы и, побледнев, припечатал:
— Как курица лапой! Работы непочатый край!
— Даже боюсь узнавать, коллега, что ждет меня, — фыркнула женщина в строгом темно-синем платье, с узким лицом, и посмотрела на меня хмуро. — Скажите, Иванна, что вы сделаете, если к вам на балу подойдет незнакомый молодой человек?
Я вытаращилась на тетку, будто она говорила на тарабарском. Ничего себе у нее странные вопросы!
— Смотря зачем, — ответила степенно. — Если дорогу спросить или время — подскажу, если буду знать. А если с пустыми разговорами о погоде или обстановке, то ближайшего стражника кликну. Все знают, что с такими вопросами к честным гражданам только аферисты пристают!
Тетка прикрыла глаза, поспешно полезла в сумочку, вытащила маленькую баночку и опрокинула ее содержимое себе в рот. Кажется, мой ответ тетке не понравился.
Глава 6
Аркхейн Аметистовый
— Никола Казимирович, у меня к тебе важная и не совсем обычная просьба, — сказал я, войдя в кабинет, где меня уже ждал клановый целитель.
Никола Тистовый из третьей ветви Аметистовых — сильный специалист. Он принимал роды еще у моей матушки и служил со мной в гарнизоне, пока я им командовал. В его преданности я не сомневался, однако все равно слова давались тяжело. Мог ли мой отец выкрасть младенца у Жемчужных? Да запросто! У него не было проблем с нравственными дилеммами, если дело касалось благополучия клана и страны. Экономической жилки, отвечающей за долгосрочное планирование, он не имел, а вот если маячило какое-то сомнительное дельце, позволявшее укрепить позиции Аметистовых, — тут уж он всегда с дорогой душой.
А могла ли Иванна быть тем самым младенцем?
Вот здесь я сталкивался с противоречивыми выводами. Внешность — скорее да, чем нет. Красивая, светловолосая и сероглазая девушка вполне могла быть непроявленной драконицей. Характер — ну прямо один в один дракон в пубертате! Однако у чистокровных высших драконят (а ребенок Жемчужных однозначно был бы чистокровным) чешуйки проявляются на коже с самого рождения. Ну и полное пробуждение силы случается в десять-шестнадцать лет. В самых крайних случаях — при замедленном развитии — в семнадцать. А Иванне девятнадцать!
Дерек называл Агриппу Шелест ведьмой, но я не знал ведьм, которые могли бы настолько тщательно спрятать драконью суть.
А самая большая проблема заключалась в том, что если вдруг каким-то невероятным образом Иванна все же окажется дочерью Жемчужных, то… что мне с этим делать? Если вскроется, что к пропаже ребенка причастны Аметистовые, не разразится ли скандал? Не послужит ли это причиной нового конфликта?
— Хейн, ты же знаешь, что я готов выполнить любую твою просьбу без лишних вопросов. Сними груз с души — расскажи, почему ты сегодня излучаешь такую озабоченность и где-то даже обреченность, — мягко попросил целитель.
Никола — первоклассный эмпат, и скрыть от него настроение я даже не пытался.
— Вчера узнал, что у моего отца есть долг жизни, — сказал я, сев за свой рабочий стол. — Потребовать его явилась девушка из Клюквенного уезда. Дикая, как лесной хорек. Я должен устроить ее жизнь, и только тогда долг будет погашен. Но дело в том, что у меня есть подозрения, что она — скрытый моим отцом дракон. Наследница Жемчужных, которую он выкрал в младенчестве и спрятал у болотной ведьмы Агриппы Шелест.
Тистовый всякого во время службы со мной повидал, поэтому на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Ты хочешь, чтобы я выяснил, прав ты или ошибаешься? — только и спросил он.
— И чем ее поили, чтобы это скрывать, — тяжело уронил я.
По всему выходило, что лучше бы про Иванну никто так никогда и не узнал. Международный скандал нам не нужен.
Целитель встал и подошел к окну. Отодвинул штору и уставился вдаль.
Когда он так делал, я сразу понимал, что меня ждет экскурс в историю — Никола таким образом погружался в глубины своей памяти.
— Помню, в академии на истоках целительства мы изучали альтернативные способы воздействия на организм людей и драконов. Ведьмы, шаманы и знахари — это те, кто работает с иными силами, отличными от нашей, берущей начало от самой Заступницы. Шаманы взаимодействуют с силами природы и духами. Знахари просто много знают о травах и человеческой физиологии. А вот ведьмы — могущественные маги, умеющие обращаться к тьме. Порой эти три отличных от классического целительства направления могут то, чего не можем мы. Но! Никто не способен убить в чистокровном высшем драконе ипостась ящера. Усыпить, ослабить — это возможно. Но не истребить. Давным-давно пробовали. Ты же помнишь, как у наших соседей в Сияндии к власти пришли Алмазные?
Разумеется, я помнил. Это же всемирная история.
— Их клан был почти истреблен, но Медные просчитались в том, что пожалели маленького наследника Кремня Алмазного, — ответил я текстом из учебника. — Они думали воспитать его вместе со своими детьми и таким образом получить его лояльность к металлическим кланам, но он вырос, возмужал, обрел ипостась и разгромил всех, кто напал на его клан.
— Немного не так дело было. Медные думали, что у них выйдет убить ящера в маленьком Алмазном, оставив при этом течь по венам его сильную кровь. Они хотели, когда Кремень вырастет, выдать за него дочь и получить крепкое потомство. Но ящер очнулся и разнёс всю Сияндию. А над его ослаблением кто только ни работал.
Я потер шею сзади. Ну спасибо, отец! Задал ты мне задачу!..
— Хочешь сказать, что если девушка — Жемчужная драконица, то рано или поздно она себя проявит, что бы мы ни делали? — уточнил я уже без всякой надежды.
— Именно. Поэтому тебе лучше придумать другой способ с ней поладить. Ну и пока лучше ее стрессам не подвергать. Именно сильные эмоции вызывают пробуждение ипостаси.
— Понял тебя. Однако не будем паниковать раньше времени. Возможно, это лишь мои домыслы. Ты для начала ее проверь, — сказал я угрюмо.
Мне оставалось только надеяться на то, что я ошибся. Или готовиться к крупным неприятностям.
Глава 7
Учителя спорили уже целую вечность, и стоять у доски мне надоело. Я уселась напротив них за большой стол, стоящий отдельно, и подперла щеку рукой.
— А я вам говорю, что чистописание — основа всего! Мне нужно два часа ежедневно и первыми уроками, пока у Иванны еще свежая голова! — настаивал пухлый дядька, от усердия ставший багровым.
— Танцы! Танцы в обязательном порядке должны быть первыми уроками! Это будет для Иванны вместо зарядки. Неужели вы не знаете, коллега, что день нужно начинать с разминки? — спорил с ним узкобрючный усач.
— Глупости всё! — обмахиваясь веером, цедила тетка в синем платье. — Для девушки на выданье основа успеха — умение держать себя в обществе и флиртовать! Всё остальное — приятный бонус, и не более!
— Арифметика! Без умения считать — никуда!
— Этикет!
— Риторика! — настаивали другие учителя.
А я думала о том, что все они глупцы и ничего про меня не поняли. Нет никакой разницы, каким в расписании будет стоять их урок: первым или десятым. Если они сумеют меня убедить в том, как важно мне знать их предмет, чтобы стать счастливой, то я изо всех сил буду стараться учиться. Но пока я искренне не понимала, на кой болотный мох мне умение строить мужчинам глазки или красиво писать. По-моему, настоящая большая любовь (а это обязательное условие для замужества и счастья) не смотрит на внешность и не обращает внимания на слова. Она заглядывает прямо в душу и замечает ее красоту. Или не замечает, если человек не тот самый.
Дверь распахнулась, и все, замолчав на полуслове, повернули головы в ее сторону. На пороге стоял строгий мужчина средних лет с военной выправкой и с чемоданчиком в руках. Глаза у него были умные-преумные и излучали все понимающее тепло. Я сразу поняла, что это явился тот самый целитель, о котором предупреждал Аметистовый, и вскочила со стула.
— Многоуважаемые господа, если вы закончили тестирование, то владыка просит вас пройти в его кабинет. А я, с вашего позволения, заберу Иванну, — сказал целитель вроде бы с улыбкой, но даже у меня не возникло желания с ним спорить.
Я поспешила выйти в коридор, но все же совсем промолчать не смогла.
— Если что, то я здорова и все полезные вещества получала, — сказала доверительно. — Даже когда мачеха лишала обеда или ужина, бабуля всегда подкармливала меня и поила полезными настойками. Я, чтоб вы знали, даже зимой в озере купалась и никогда не болела.
— Надо же! — обрадовался целитель. — Как интересно! А настойки у вашей бабушки были вкусные или такие горькие, что их приходилось запивать?
— Когда как, — пожала я плечами. — Но после противных бабуля всегда сладенькие давала.
И целитель, подхватив меня под локоть, свернул в закуток. Подошел к белой двери с большой красной каменной каплей посередине — общепринятое обозначение мест, где маги лечат людей — тронул, и она распахнулась. Поразительно, что у Аметистового такое есть прямо в доме. У нас к целителю в самый централ надо ехать и полдня в очереди сидеть. Хорошо, что моя бабуля сама всех лечила.
— А у вас, моя дорогая, после купания в озере кожа не чесалась? — задал новый вопрос целитель.
Я насторожилась. Откуда он знает, что иногда чесалось то тут, то там? Бабушка в таких случаях давала мне особенно горький настой. Неужели я все же болею?
Однако солгать, что никогда такого не было, почему-то язык не повернулся.
— Бывало водяные блохи кусали, но тогда бабуля меня специальной мазью мазала. А что? — с опаской спросила я, косясь на целителя подозрительно.
Он широко улыбнулся и усадил меня на обтянутую белой кожей узкую кушетку.
— Зови меня мэтр Никола. И я просто так спросил, не бери в голову, — беспечно улыбнулся он. — Мы, целители, часто задаем всякие странные вопросы. По-нашему это называется сбором анамнеза. Ты, деточка, лучше приляг, вытяни руки вдоль тела и расслабься, а я проведу сканирование. Это не больно, не бойся.
Мэтр Никола мне нравился. Он чем-то бабушку напоминал. Поэтому я его послушалась и сделала, как он велел.
— А я и не боюсь, — пробормотала, утопая в какой-то странной неге.
Я будто плыла по озеру, и его теплые воды ласково щекотали кожу.
— Скажи, Иванна, а ты любишь жемчуг? — донесся до меня тихий голос мэтра.
— Жемчуг? Что такое жемчуг? — не поняла я.
— Это такой драгоценный камень. Красивый, перламутровый. Бывает разных оттенков. Иногда круглым. Иногда неправильной формы.
— У меня никогда не было драгоценностей, — ответила я без всякого сожаления.
Но почему-то в это же время перед моими закрытыми глазами встал тот ночной перламутровый блеск, который мне показал гарант. Я им залюбовалась и улыбнулась.
Я плавала в воображаемом озере и любовалась блеском совершенно не понятно сколько времени. Вопросов мэтр Никола мне больше не задавал. Возможно, я уснула. Но вдруг щеки коснулось что-то теплое.
— Все, Иванна. Можно вставать, — ласково сказал целитель.
Я распахнула глаза, села и наткнулась на странные взгляды сразу двух мужчин — мэтр и Архейн Аметистовый стояли у стены кабинета и смотрели на меня как на… щеночка, делающего свои первые шаги от материнской сиськи. Ужас! Сразу мурашки по спине побежали от дурного предчувствия.
— Почему она побледнела? — встревоженно шепнул дракон краем губ, но не перестал улыбаться.
Улыбка у него, к слову, оказалась очень располагающей: она делала его лицо не таким грозным. Однако меня на такое не купить! Я нахмурилась и поставила ноги на пол.
— Все хорошо, Иванна, не волнуйся. Ты абсолютно здорова! — вместо того, чтобы ответить на вопрос своего господина, принялся убеждать меня мэтр.
Ну точно дело нечисто!
— Я поговорил с учителями и пришел к выводу, что они нам не подходят. Так что и из-за них не переживай. Я сам буду тебя учить, — заверил дракон таким голосом, будто обещал достать с неба звезду.
И тут я окончательно все поняла! Жить мне осталось недолго! Вспомнилась старая нянька Лизаветы, которая воспитывала еще ее мать — мою мачеху. Так вот, когда ноги ее уже почти не носили и пришла ее пора отправляться в лучший мир, с ней тоже все таким тоном разговаривали и так же ей улыбались. Даже обычно хмурая мачеха расплывалась в неестественной улыбке, когда няньку вывозили во двор на лавочке посидеть.
— Скажите все как есть! — завопила я, вскакивая и прижимая руки к груди. — Не надо такие лица делать! Я не слабоумная — понимаю, что мой час вот-вот пробьет!
Аметистовый закатил глаза и скривился, а мэтр Никола звонко ударил себя по лбу ладонью и вытолкал дракона за дверь. Потом подошел ко мне и взял за руку. Зачем-то ее пожал и потряс.
— Ива, послушай меня внимательно, — заговорил серьезно. — Ты обязательно будешь жить долго и счастливо, но я действительно нашел в твоем организме маленький непорядок. Он возник из-за… — Целитель запнулся. — Впрочем, не важно, из-за чего он возник. Главное, что я его обязательно со временем устраню. Но пока тебе лучше не нервничать, не расстраиваться и получать только позитивные эмоции. Только поэтому владыка отослал учителей и станет сам тебя учить. Так он будет уверен, что тебя никто не обидит.
Я посмотрела на мэтра с недоверием: он правда думает, что это лучшее решение? Да Аметистовый бесит меня сильнее всех танцоров и чистописцев вместе взятых!
— Он считает меня дикаркой, которая ест руками, и вообще я для него обуза. Вчера он сказал, что меня нельзя показывать людям, чтобы их не напугать, — наябедничала я без зазрения совести.
— Он больше так не будет, обещаю, — заверил мэтр, приложив руку к сердцу, будто давал клятву. — Владыка больше всех хочет, чтобы ты выздоровела, и будет для этого очень стараться.
Я сощурилась. Выходит, чтобы моя неведомая болезнь скорее прошла, меня нельзя нервировать, и поэтому Аметистовый станет пылинки с меня сдувать? Хм-м-м… А это будет весело!
Я еле сдержала коварную улыбку, которая так и норовила меня разоблачить.
— Ла-а-адно, — протянула я, изо всех сил стараясь звучать смиренной. — А мне, значит, для выздоровления не нужно ничего, кроме как оставаться в хорошем настроении?
— Совершенно верно. А еще пока как можно реже оставаться без присмотра, чтобы не получить ненароком ярких негативных эмоций.
Ну, впечатления и заряд отличного настроения можно и дома отлично получать. Я уже предвкушала, как буду наслаждаться местью Аметистовому во время наших с ним занятий…
***
Однако я очень сильно просчиталась. Все пошло совсем не так, как я думала.
В тот день я дракона больше не видела, а утром он ждал меня за столом, уже подготовленный мэтром Николой к «правильному» со мной обращению.
— Доброе утро, Ива, — сказал владыка абсолютно нейтральным тоном и погрузился в чтение газеты.
И ни надменного высокомерия, ни вчерашнего сострадания к умирающей мне. Дракон встретил меня так, будто я член его семьи, который за этим столом был раньше и будет всегда.
— Доброе утро, Архейн, — ответила я, надеясь, что фамильярное обращение выбьет его из колеи.
Но нет.
— С чего бы ты хотела начать сегодняшние занятия? Умеешь ездить на лошади? Предлагаю первым уроком верховую езду. Уже привезли твои наряды. Можешь примерить, надеть амазонку, и поедем в парк, — сказал дракон, оторвавшись от чтения и сложив газету на краю стола.
Я чуть про завтрак не забыла и не вскочила с радостными воплями. Лошадей я обожала и ездить на них верхом, разумеется, умела. А уж прогуляться до парка и посмотреть на столицу — это ж вообще мечта!
Но самое главное, что Аметистовый вдруг передумал меня стыдиться и совершенно серьезно собирался вывести в люди! И как при этом вредничать, скажите на милость? Конечно же, мне изо всех сил захотелось оправдать его доверие и не опозорить, чтобы он в том же духе и дальше продолжал.
Глава 8
Аркхейн Аметистовый
Я весь вчерашний день и всю ночь думал о том, что делать в сложившейся ситуации. Рассматривал ее со всех сторон. Вернуть Иванну родителям — равно признать вину отца. Совесть подсказывала, что это единственный правильный выход, а здравый смысл — что это навредит клану так, что последствия могут оказаться необратимыми. Для начала — мои подданные не поймут, если я предам отца открытым заявлением о его поступке. Закон гласит: делай с провинившимся соклановцем всё, что хочешь, но так, чтобы чужие не знали. Иначе начнутся волнения, недовольство, недоверие ко мне. И тогда другие кланы сочтут наш слабым, и нападки на него будут неизбежны. Отразить их можно, только сплотившись, встав плечом к плечу. А это невозможно, когда внутри клана раздрай.
Молчу уже о том, что сами Жемчужные могут потребовать расплаты.
