— Да, — поднимаюсь из кресла и снимаю с себя пальто, в котором уже взмокла. Оставляю его на вешалке в углу кабинета.
— Слушай, ну если он связался с тобой, значит, он не тянет троих детей, — нахмуривается Вера. — Кто он вообще? Где работает? Чем занимается?
— Он работает на заводе, — порывшись в сумочке, вынимаю визитку Огнева и отдаю подруге.
— Ничего себе! — Вера оживляется. — Дорогая бумага, качественная печать. Так, Огнев Константин Петрович, кто же ты? — берет в руки телефон.
— Я переживаю, что у них могут быть финансовые проблемы… — перевожу печальный взгляд в окно. Да у них там куча проблем может быть с таким несдержанным эксцентричным папой…
— Это он? — Вера разворачивает телефон ко мне.
— Да, — мои брови взлетают вверх от удивления. На фотографии действительно Константин. На нем снова дорогой костюм, к уху прижат телефон последней модели, с откушенным яблоком на крышке, на запястье дорогие часы, не те, что я видела в прошлый раз, другие.
— Что я могу тебе сказать... — Вера отпила глоток кофе из стаканчика. — Вряд ли у него есть финансовые проблемы. И да, он действительно работает на заводе. Владельцем.
— Владельцем? — с моего лица сходит краска. Будь Огнев простым рабочим, инженером или менеджером, возможно, я бы смогла поставить ему какие-то свои условия. Но владелец... С ним тягаться не получится точно. У него определенно есть своя толпа юристов, которая меня при необходимости на британский флаг порвет. Что-то мне подсказывает, что бумага об отказе от претензий к клинике у него тоже есть.
— «Металлургический завод, — вчитывается в текст Вера. — Металлопрокат, трубы, метизы». Свою личную жизнь не афиширует и для всех является загадкой. Про детей ни слова. А он красавчик, — Вера прикусывает губу.
— И хам, — скриплю зубами.
«12.00 Зеленый сад. К.О», — приходит на телефон сообщение.
— А что конкретно он от тебя требует? — Она перегибается через стол и читает сообщение в телефоне. — К.О. Константин Огнев… в двенадцать…
— Чтобы я участвовала в воспитании детей по контракту, — опускаю взгляд, — отменила свадьбу и переехала к нему.
— То есть вы с этим красавчиком-миллиардерам будете жить в одном доме и воспитывать общих детей? — Вера прищуривается. — Кхм, а контракт не брачный?
Глава 07
Виктория
— Я на обед, — накидываю на плечи пальто, беру в руки перчатки. Вера в который раз забежала, чтобы узнать как у меня дела. Смотрит на меня с тревогой.
— Только ты это... внимательно читай, прежде чем подписывать, — запинаясь, говорит. — Я так… на всякий случай.
— Хорошо, — закатываю глаза.
Очутившись на улице, шагаю через небольшую заснеженную парковку, перехожу дорогу к кафе, в котором мы должны встретиться с Огневым. Занимаю пустующий столик у окна, мельком бросаю взгляд на часы. До встречи оставалось еще десять минут, но сидеть в кабинете у меня уже нет сил. И работать не получается. Как ни начинаю рисовать новый эскиз, так Анечка на нем появляется или тройняшки все вместе в каком-нибудь сказочном антураже — то под огромным листом лопуха сидят, то на спине огромного кота едут. И мысли мои все время к ним уносятся. Как они позавтракали утром? Как в садик добрались? Не стряслось ли чего-то новенького, а я не знаю.
Прямо у входа паркуется большой черный внедорожник. Из задней двери выходит Огнев с папкой под мышкой. Важный, с ленцой в глазах.
Директор завода, надо же... как мне теперь с ним договариваться?
Огнев поднимается по ступенькам и входит в помещение. Взглядом быстро находит меня, прищуривается, на губах расцветает легкая насмешливая ухмылка.
— Здравствуй, Виктория, — серые проницательные глаза скользят по моей ярко-желтой блузке и сережкам-вишням в ушах. Останавливается на губах, помаду с которых я благополучно съела на нервах. Огнев оставляет свое пальто на вешалке и занимает место напротив меня.
— Здравствуйте, — плечи сами расправляются, позвоночник вытягивается. Мне не хочется показывать Огневу, насколько я нервничаю, но ничего не выходит — все тело начинает мелко подрагивать.
— Давно ждешь?
— Нет, — мотаю головой.
— Вижу, — кивает Огнев, разглядывая гору салфеток передо мной, которые я успела измять и разорвать. — Эй, парнишка! — рявкает на все кафе.
Я вздрагиваю. Немногочисленные посетители замолкают, уставившись на возмутителя спокойствия. Николай у барной стойки встрепенулся и прекратил флиртовать с девушкой в розовом платье.
— Слушаю вас внимательно, — раскладывает он перед нами два меню, которые успел притащить с собой.
— Мне кофе, — я поджимаю губы. Надеюсь, дома Константин так не рявкает. Бедные мои дети…
— Нет уж, нормально поешь, Виктория. Что-то мне подсказывает, что ты еще и не завтракала. Бахнешься тут в обморок — что мы с Николаем будем делать?
— Я… Я не знаю, — глаза Николая от такой перспективы чуть из орбит не вылезают.
— Выдохни, Николаша, и принеси нам что-нибудь фирменное и вкусное. Салаты, горячее, десерт для девушки. Да не забудь все в мой счет включить.
— Будет сделано! — Николай сгребает гору салфеток со стола и с большим облегчением сбегает.
— Если будет невкусно, закрою эту богадельню, — мрачно хмыкает Огнев. — Ну так что, Виктория, не передумала растить детей с заводским работягой?
— Ой, да прекратите вы паясничать, Константин! — я не выдерживаю и немного повышаю голос. — Моя подруга нашла вас в сети, никакой вы не работяга! И ваша машина вас выдает.
— Ох уж этот интернет, не спрятаться, не скрыться, — хмыкает он и подталкивает ко мне папку.
— Мне это нужно прямо сейчас подписывать?
— Все зависит от того, как скоро ты хочешь увидеть детей.
Ну вот, рядом с ним снова чувствую себя в западне.
— Договор о неразглашении, — читаю заголовок, оцениваю документ. Полностый объем около пятидесяти страниц мелким шрифтом, куча сносок, пунктов и подпунктов.
— Советую сразу начать с раздела об ответственности, он на десятой странице, — Огнев забирает у меня документ и быстро перелистывает. — Это на всякий случай, если ты вдруг решишь дать интервью какой-нибудь блогерше, которая любит копаться в нижнем белье.
— Ни о чем подобном я не думала, — хмурюсь, разглядывая пункты с заоблачными суммами штрафов. В случае моего неповиновения придется и квартиру продать, и почку с ней.
— Договор чист и прозрачен, как слеза единорога.
— Ну конечно, так же, как и мировое соглашение с клиникой, — бросаю на него колкий взгляд. — Уверена, вы были в курсе. Может быть, даже ваши юристы помогали его готовить.
Брови Огнева резко поднимаются. В глазах мелькает восхищение. И ни капли чувства вины.
— А ты умная женщина, Вика, — роняет он своим бархатным тоном с хрипотцой.
— А вы из тех, кто идет по головам, — отвожу взгляд.
— Опыт и должность обязывают, — пожимает плечами. — Ты должна меня понять, Виктория. Узнать, что мать твоих детей совершенно рандомная женщина, было очень неприятным сюрпризом. Возможность того, что она может начать мутить воду, требовать денег или участвовать в жизни детей, меня не устраивала.
— Потрясающе, — я сжимаю кулаки. — Тогда не устраивала. А что сейчас изменилось?
— Обстоятельства, — отвечает он сухо.
Глава 08
Виктория
Продолжаю сверлить его взглядом. Я хочу узнать все — как это случилось, кто выносил детей, где эта женщина? Она была женой Огнева? Сейчас он не женат — кольца на его руке нет. Или не носит?
Напряженную грозовую обстановку за столиком разряжает Николай. Он прибегает с подносом и быстро расставляет блюда. На Огнева смотрит подобострастно:
— Что-нибудь еще?
— Двадцать минут пусть нас никто не беспокоит. Хотя в вашем заведении это, как я понимаю, предустановленная опция, — Огнев пренебрежительно обводит взглядом столы, за которыми люди продолжают томиться в ожидании. — Николаша, может, я вас закрою, а, да разгоню всех?
— Нас нельзя закрыть, — парень белеет и хватается пальцами за прижатый к груди поднос. — У нас хозяйка из администрации города, — добавляет тихо.
— Ну что ж, — Огнев еще раз скользит взглядом по интерьеру, хмыкает, — вызов принят.
— Не надо! — вырывается у Николая сипло.
— Тогда бегайте шустрее, — рявкает Константин. — Почему люди ждут?!
— Мы сейчас, — Николая как ветром сдувает.
— Я смотрю, вы любите угрожать людям, — поджимаю губы.
— Я терпеть не могу лентяев. Их бы всех ко мне на конвейер на стажировку. Хотя бы на неделю, — Огнев зыркает на стайку молоденьких официанток, вывалившихся из подсобки, — быстро бы дисциплине научились.
Официантки, будто почувствовав возможную печальную участь, рассыпаются по залу и принимаются за работу.
— Хватит меня мучить! Расскажите все, — не выдерживаю я.
— Дальше только по подписке, Виктория, — Огнев вытаскивает из кармана золотую ручку и кладет ее на бумагу. — Нам с тобой предстоит слишком долгое и деликатное сотрудничество. В этом случае я готов давить, но не стану обманывать. Подписывай.
Чтобы не выглядеть совсем доверчивой идиоткой, просматриваю текст соглашения. Еще раз перечитываю страницу с перечислением возможных последствий своих необдуманных действий. Огнев все это время задумчиво поглощает еду. Ест он красиво, умело пользуясь приборами. Даже залюбоваться можно.
Ставлю свою размашистую подпись во всех нужных местах и кладу договор в папку. Передаю ее Огневу вместе с ручкой.
— Отлично, — на его губах появляется довольная улыбка. — Поешь, Виктория. Ты выглядишь очень бледной, мне это не нравится.
Огнев продвигает ко мне тарелку с салатом. Спорить с ним у меня сил нет. Беру вилку и лениво накалываю на нее листики.
— Это было специально или случайность? — спрашиваю с колотящимся сердцем.
— Случайность. Казалось, все просто — мы обратились в клинику по поводу суррогатного материнства, подписали договор. Женщина выносила детей и получила гонорар в тройном размере. Я решил, что все три подсадки хочу оставить. Когда детям было два, Наину переклинило — мол, дети на нее не похожи. — Огнев вытирает салфеткой губы, отбрасывает ее в сторону. Откидывается на стуле и ослабляет галстук. — У нее и раньше были такие мысли, но мы как-то это обходили. В дедушку, в прадедушку, в седьмого родственника через три колена… В конечном итоге Наина сделала тест втайне от меня и бросила его мне в лицо. Обвинила в том, что я заставил ее воспитывать чужих детей. У нее даже началась паранойя, что это дети какой-то моей любовницы. Что, естественно, полная чушь.
— О боже… — я роняю лицо в ладони и шумно дышу. Все тело словно кипятком обварили.
— Она собрала свои вещи и ушла, подала на развод, а я начал разборки с клиникой.
— Как это произошло? — мой голос дрожит.
— Лаборантка, курица, не тот образец вытащила из заморозки. А потом испугалась и изменила данные. — Огнев стискивает зубы.
— Как она могла скрыть такое?! Это же… боже...
— Эта дура в медицине больше работать не будет. Максимум вот, — Огнев кивает на проходящую мимо официантку.
— А ваша жена...
— Не вернулась, даже когда я разобрался с клиникой, — мрачно усмехается Огнев.
— Неужели за все это время она их не полюбила?
Он ведет плечами, морщится:
— Наина сказала, что так и не почувствовала их как мать. И даже рада, что все раскрылось и она может начать новую жизнь. Быть матерью в принципе не ее.
— Не ее... — повторяю я эхом. — Как дети отреагировали, когда она ушла? — украдкой смахиваю слезы, выкатывающиеся из глаз.
— Очень сложно. Они были маленькими, не понимали никаких объяснений.
— Вы могли найти меня! — вскрикиваю запальчиво.
— Прости, Виктория, но ты для меня была просто еще одной бабой, которая не хочет детей. Ты отсрочила материнство, потому что была не готова к нему. И поведение твое предсказать было невозможно.
— И что же изменилось сейчас?!
— К этому разговору ты пока не готова. — Огнев находит взглядом Николая, щелкает пальцами.
— Вам все понравилось? — принимается лебезить парень, явно запуганный заявлениями Огнева.
— Еда да, хоть повар у вас тут нормально работает. Тащи счет.
— Сию минуту, — Николая опять как ветром сдувает.
— Что дальше?
— Сними, — Огнев кивает на кольцо на моем пальце.
Мне ничего не остается, кроме,как подчиниться. От тройняшек я не откажусь, чего бы мне это ни стоило.
Прокручиваю кольцо на пальце, оглаживаю прозрачный камушек в центре. Десять лет отношений... единственный мужчина в жизни... мечты о нашем совместном будущем... Всему конец.
— Вот, пожалуйста, — я демонстративно снимаю кольцо и кладу его в сумочку. В ответ получаю лишь холодный удовлетворенный кивок.
