— Что?
— Мисс, там же... там же кровь на всем... — Молли отшатнулась, прижав руку ко рту. — Я думала, это просто слухи...
Вероника быстро захлопнула крышку сундука.
— Молли, забудь то, что видела.
— Мисс, простите, но я должна спросить... — служанка дрожала всем телом. — Это правда, что вы... что вы собираете части тел?
Прямой вопрос. Никаких обиняков.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, что вы больны, мисс. Очень больны. — Молли заплакала. — Моя младшая сестра была такого же возраста, как тот индейский мальчик, которого... которого вы...
— Какого мальчика?
— Все в форте знают, мисс. Двенадцать лет. Три дня кричал в подвале. А потом тишина. — Молли вытерла слезы рукавом. — Я молюсь за его душу каждую ночь.
Мальчик из дневника. Сын вождя.
— Молли, если бы я сказала, что больше не хочу этим заниматься...
— Тогда я бы сказала, что чудеса случаются, мисс. Но поздно. Слишком поздно для всех тех, кто уже умер.
За окном снова прозвучал рог. Первый сигнал сбора.
Времени почти не осталось. Вероника схватила темный плащ и сунула в карман небольшой нож — не для пыток, а для защиты. Через полчаса войска выдвинутся к деревням. А она должна добраться туда первой.
В коридоре послышались тяжелые шаги.
— Виолетта! — голос полковника за дверью. — Время выезжать!
— Одну минуту, папа!
Вероника быстро накинула плащ и сунула в карман небольшой нож — не для пыток, а для защиты. Если ее поймают индейцы, она объяснит, кто она на самом деле. А если поймают британцы...
Тогда ей придется заплатить за грехи Виолетты собственной жизнью.
Но это была единственная возможность искупить преступления, совершенные этим телом.
Дверь распахнулась без стука.
— Что ты там делаешь? — Полковник окинул взглядом комнату и нахмурился. — Почему такой запах?
— Жгла старые бумаги.
— Какие бумаги?
— Неважные записи. — Вероника натянуто улыбнулась. — Готова к выезду.
Харрингтон что-то заподозрил. Его взгляд задержался на пустом сундуке, на пепле в камине.
— Где твои инструменты?
— Взяла только самое необходимое.
— Виолетта, — полковник подошел ближе, — если ты что-то скрываешь...
— Ничего не скрываю, папа. Просто наводила порядок.
Харрингтон еще несколько секунд изучал ее лицо, затем кивнул:
— Ладно. Но если сегодня ты подведешь меня с пленными, разговор будет серьезный.
— Не подведу.
Вероника следовала за отцом к выходу, мысленно прощаясь с комнатой. Возможно, она видит ее в последний раз. Возможно, через несколько часов будет мертва.
Но лучше умереть, пытаясь спасти невинных, чем жить, притворяясь чудовищем.
Даже если это чудовище — ты сама.
Глава 5
— Виолетта! — голос полковника за дверью. — Время выезжать!
— Одну минуту, папа!
Вероника быстро накинула плащ и выглянула в окно. Во дворе форта царила суета подготовки к войне. Солдаты выводили лошадей, проверяли оружие, грузили веревки для связывания пленных. Все готовились к резне.
Ей нужно было выбраться незамеченной. И быстро.
Дверь распахнулась без стука.
— Что ты там делаешь? — Полковник окинул взглядом комнату и нахмурился. — Почему такой запах?
— Жгла старые бумаги.
— Какие бумаги?
— Неважные записи. — Вероника натянуто улыбнулась. — Готова к выезду.
Харрингтон что-то заподозрил. Его взгляд задержался на пустом сундуке, на пепле в камине.
— Где твои инструменты?
— Взяла только самое необходимое.
— Виолетта, — полковник подошел ближе, — если ты что-то скрываешь...
— Ничего не скрываю, папа. Просто наводила порядок.
Харрингтон еще несколько секунд изучал ее лицо, затем кивнул:
— Ладно. Но если сегодня ты подведешь меня с пленными, разговор будет серьезный.
— Не подведу.
— Тогда пошли. Офицеры ждут.
Вероника следовала за отцом по коридорам форта, лихорадочно обдумывая план побега. Прямо из ворот не получится — слишком много свидетелей. Нужно дождаться подходящего момента и незаметно отделиться от отряда.
Во дворе ее ждала оседланная лошадь — вороная кобыла по кличке Леди. Виолетта, судя по всему, была хорошей наездницей. Хорошо — это пригодится.
— Мисс Виолетта, — капитан Уэсли подошел к ней, держа в руках кожаную сумку. — Ваши дорожные принадлежности.
Дорожные принадлежности для садистки. Вероника взяла сумку, стараясь не думать о том, что может быть внутри.
— Спасибо, капитан.
— Сегодня будет интересный день, — Уэсли ухмыльнулся. — Давно не видел вашей работы вживую.
— Будет на что посмотреть, — соврала Вероника.
Полковник вскочил на коня и поднял руку:
— Эскадроны! К выступлению готовь!
Тяжелые ворота форта начали открываться со скрипом. За ними простирался темный лес, укрывающий деревни делаваров. Где-то там спали люди, не подозревающие о готовящейся резне.
— Вперед! — скомандовал Харрингтон.
Отряд двинулся. Шестьдесят всадников, вооруженных до зубов. Впереди ехали офицеры, за ними — рядовые солдаты. Вероника держалась рядом с отцом, изображая покорную дочь.
Но как только отряд углубился в лес, она начала постепенно отставать. Сначала на несколько метров, потом больше. Солдаты были сосредоточены на дороге впереди, никто не обращал внимания на дочь полковника.
Через милю Вероника резко свернула с тропы и пустила кобылу галопом сквозь чащу.
Ветки хлестали по лицу, низкие сучья грозили сбросить с седла. Леди фыркала и взмахивала гривой, но послушно продиралась сквозь заросли. Где-то позади раздались крики — отряд обнаружил ее исчезновение.
— Виолетта! — рев полковника эхом отозвался в лесу. — Вернись немедленно!
Поздно, папочка. Твоя дочь-садистка больше не твоя.
Вероника гнала лошадь что есть мочи, пробираясь через бурелом и заросли. По ее расчетам, ближайшая деревня находилась в двух милях к северу. Если повезет, она успеет предупредить людей до прибытия британского отряда.
За спиной слышался топот копыт. Часть солдат пустилась в погоню.
— Мисс Харрингтон! — кричал кто-то из преследователей. — Остановитесь! Это опасно!
Опасно? Для кого — для нее или для тех, кого она пытается спасти?
Вероника перегнулась в седле, уворачиваясь от толстой ветки. Плащ зацепился за сук и порвался, но она не остановилась. Впереди мелькнул просвет между деревьями — поляна.
Кобыла выскочила на открытое место и заржала от облегчения. Здесь можно было дать полный ход. Вероника пришпорила лошадь и помчалась прямо через поляну к противоположной стороне леса.
Но на середине поляны из-за деревьев выскочили всадники. Не британские солдаты — индейцы.
Четверо воинов на раскрашенных лошадях перегородили ей путь. Луки наготове, стрелы нацелены прямо в грудь.
Вероника резко натянула поводья. Леди встала на дыбы, едва не сбросив седока.
— Стой, белая дьяволица! — крикнул один из воинов по-английски. — Слезай с лошади!
Белая дьяволица. Они узнали ее. По золотистым волосам, по лицу, по всему облику. Для них она была воплощением зла.
— Слушайте меня! — Вероника подняла руки, показывая, что безоружна. — Я не та, за кого вы меня принимаете!
— Ты — дочь полковника-убийцы! — Другой воин говорил на ломаном английском, но ненависть в его голосе была понятна без перевода. — Ты пытала моего брата!
Твоего брата пытала Виолетта, хотела сказать Вероника. Но как объяснить такое?
— Я пришла предупредить вас! — крикнула она. — Британцы идут! Три отряда атакуют деревни на рассвете!
Воины переглянулись. Один из них, постарше, с седой прядью в черных волосах, медленно опустил лук.
— Ты хочешь сказать, что предупреждаешь нас об атаке собственного отца?
— Да! Потому что это неправильно!
— Неправильно? — Молодой воин с шрамом на щеке расхохотался. — А пытки детей — это правильно, белая сука?
Он говорил о том мальчике. О двенадцатилетнем сыне вождя.
— Я не делала этого!
— Лжешь! — Шрамастый натянул тетиву. — Мой племянник умер от твоих рук! Три дня ты резала его как зверь!
Племянник. Тот мальчик был его племянником.
— Послушайте, — Вероника заговорила на языке делаваров, который изучала в университете. — Нданг нделаван. Я не враг.
