Страница 6 из 16
– Обычное дело, когда фехтование изучают как способ улучшить координацию движений и укрепить тело, – прокомментировал я. – Для такого «фехтования» даже партнёр не нужен. Только оружие и отработанная серия движений.
– Зачем тогда вообще выходить на площадку?..
– Тут мы можем только строить догадки, – покачал я головой, наблюдая за тем, как Белль, «проиграв», чуть ли не прилипла к Дмитрию. Ну а парень был вполне доволен тем, что ему удалось потянуть время и не макнуть девушку в грязь лицом перед таким количеством зрителей.
«Вот только есть ли тут хоть кто-то, не разглядевший в этом игры в поддавки?».
– Она точно положила на него глаз, – констатировала Эльза спустя пару минут расслабленного молчания.
– Похоже на то.
– И что ты думаешь? – девушка требовательно ткнула меня пальцем, привлекая внимание. – Посмотри на меня, Лекс. А то я как со стеной разговариваю, которая почему-то отвечает.
Я обернулся, чуть приподняв бровь:
– А что я должен думать? Это их дело, Эльза.
– Хоть какое-то мнение у тебя же должно быть! – возмутилась она. – Белль Сориар – не просто аристократка. Её род входит в Первую Сотню. А Громовы… военная семья с древней историей, но без такого влияния. Если между ними что-то будет, это может стать… чем-то политическим, а то и осуждаемым.
Я замер в тот момент, когда меня настигло осознание.
– Ты сейчас говоришь как человек, который слишком много думает о том, как окружающие оценивают его поступки, – начал я медленно, с особым тщанием подбирая слова. – Бесспорно, при беглом сопоставлении Громовы и Сориар вообще не сочетаются. Но ты и сама должна знать, что «ценность» отдельного отпрыска определяется не только тем, какая там у него фамилия и кто его родители, но и его положением в линии наследования, личными талантами, желанием, наконец.
Определённо, Эльза вот так ненавязчиво решила меня расспросить не просто так. И более того – у неё почти получилось, а я вполне был готов дать не столь оптимистичный ответ.
«Вот только в паре «Сориар-Громов» её интересовали не Дима и не Белль, а пропасть между их статусами» – подвёл промежуточный итог я, откинувшись назад и глядя на Эльзу сверху вниз.
– Это цитата из какого-то не в меру умного трактата? – наконец подала голос Эльза, глядя на меня неоднозначным взглядом.
– Если только мою голову можно назвать трактатом, – я хмыкнул. – Хотя это скорее бессистемное нагромождение всего подряд, не связанное общей идеей. Автобиография, ещё не перетёкшая на бумагу…
Дальше этот разговор нам развить не позволило вторжение извне. Белль, всё ещё раскрасневшаяся после своего «танца», подошла к нам и взглядом указала на место рядом с Эльзой:
– Не помешаю?
– Ничуть, – Эльза даже на мгновение не замешкалась. – Очень грациозные движения. Не ожидала от той, кто так… нелестно отзывался о фехтовании.
– Дань традиции, – блондинка отмахнулась, опустившись на лавочку. – В нашей семье всех девочек учат «танцевать» с рапирой. Для осанки и координации.
– Разумный подход, – кивнула Эльза. – А у нас для девочек обязательна была верховая езда…
– Каждому своё, Шталь, – Белль пожала плечами. – Но способность превосходно держаться верхом, как по мне, всяко полезнее умения размахивать остро заточенным куском стали…
Сориар мягко подалась вперёд, через Эльзу взглянув на меня.
– Лазарь, – медленно протянула она, понизив голос. – Я хотела поговорить с тобой при случае. По поводу… некоторых студентов первого курса, которые могли бы извлечь большую пользу из твоего личного опыта.
– Простолюдинов, – уточнил я, прекрасно поняв, про кого идёт речь.
– Именно, – Белль, впрочем, ничуть не смутилась, а Эльза сразу же выдохнула. – После недавнего выступления твоё имя на устах у многих. И среди простолюдинов тоже. Некоторые из них довольно способны, но им не хватает наставника в практическом направлении Искусств. Настоящего наставника, а не преподавателя, который читает лекции для всей группы разом.
– И ты?..
– Я предлагаю тебе небольшой факультатив, – Сориар чуть склонила голову. – Я взяла на себя неформальную опёку над несколькими одарёнными студентами незнатного происхождения. Включая Алисию Фольт. И в моих силах обеспечить место для занятий, тихое, без лишних глаз и слухов. Со вполне официальной бумагой на случай разного рода инцидентов.
– Почему я? Не пойми неправильно, но уровень простолюдинов… он невелик, – я не сводил взгляда с её глаз, пытаясь разглядеть там хотя бы намёк на что-то. Симпатия? Едва ли. Интрига? Вероятно. Что-то другое? Нет понимания. – Дать базу, самые основы в практическом направлении эрикс-искусств, может кто угодно. Включая тебя.
– Причин несколько, Лазарь, – Белль приосанилась. – Первая – ты, де-факто, лучший практик на курсе, к которому я могу подойти с такой просьбой. Вторая причина – Алисия лестно отзывалась о твоих советах по практической части. За полчаса в поезде, с её слов, она значительно улучшила свои результаты. Ну и в-третьих, никто кроме нас с тобой в сторону плебса даже не посмотрит. Я в этом участвую по приказу отца, а ты можешь подключиться по собственному желанию и из-за знакомства с Фольт. На последнее я и уповаю.
– Лучший практик – не равно хороший учитель, хочу заметить, – качнул головой я, задумавшись на секунду. – О насколько продолжительных занятиях идёт речь?
– Несколько уроков по паре часов, Лазарь. Самые основы, просто чтобы они не сильно отставали в дальнейшем, – тут же ответила блондинка. – Я тоже буду в этом участвовать, если что. И даже кое-кто из обязанных мне знакомых. Поэтому о сохранении всего в тайне ты можешь не беспокоиться. Раскрываться не выгодно ни тебе, ни мне. Тем более, среди «учеников» есть двое юношей.
Я хмыкнул:
– Аргумент. В таком случае я, пожалуй, буду не против принять участие в этой «программе подготовки кадров». Сугубо для общего развития.
– Прекрасно, – Белль обворожительно улыбнулась. – Я свяжусь с тобой в ближайшие дни и сообщу, когда всё будет готово.
Она плавно поднялась, оправила платье и, бросив в сторону Димы быстрый, но цепкий взгляд, направилась обратно к площадке.
«Расчётлива, умна, и непонятно, чего добивается. Решила «за компанию» с Алисией подобрать парочку более-менее талантливых простолюдинов? По логике «что один, что десять – для репутации всё едино»? И всё это в первый же день. Если так, то мне стоить признать одну вещь: я недооценивал местную молодёжь… или, по крайней мере, самородки среди серого множества».
– Ты ведь понимаешь, – негромко произнесла Эльза, – что это ещё один способ втянуть тебя в какую-то интригу? Или просто навести мосты для дальнейшего взаимодействия?
– Понимаю, – я вздохнул. – Но мосты эти могут понадобиться и мне. Ты не понаслышке знаешь, в каком состоянии пребывают все мои личные связи. Ну и подсобить талантливым простолюдинам лишним не будет.
– Ты любишь нянчиться с беспомощными людьми. Я уже об этом, кажется, говорила, – вздохнула Эльза театрально, но с отчётливо читающимся смирением.
– И ты была права, – я улыбнулся.
– Пф-ф. Я всегда права, Лекс.
А в зале тем временем наметился спад активности. Виктор, успевший провести ещё пару спаррингов со случайными оппонентами, вернул рапиру на стойку. Лиза и Дима, взъерошенные и довольные, тоже закончили, как следует отхватив от местных старожилов. Но цепочка поражений, кажется, их только раззадорила.
– Ну что, – Дима подошёл к нам первым, вытирая лоб платком. – Как мы смотрелись? Достаточно грозно, или как детский сад на свободном выгуле?
– Ты слишком широко замахиваешься, – ответил я. – Сабля – не дубина, ей рубят, а не бьют. А Лиза слишком часто раскрывается.
Громов моргнул. Потом улыбнулся предвкушающе:
– Серьёзно? Ты фехтуешь?
– Немного, – я пожал плечами, встав с лавки и подав руку Эльзе. Та грациозно вложила в мою ладонь свою, поднявшись. – Если ты намекаешь на спарринг, то только после разрешения моего лечащего врача.
– Две-три недели, – незамедлительно вторила мне Эльза. – И то не факт.
Мы обменялись взглядами. Эльза смотрела непоколебимо, Дима – задумчиво, Элизабет– возмущённо.
– Договорились, – Громов протянул руку, которую я тут же пожал. – Через две-три-четыре недели, Лекс. Я запомнил.
– За «часто раскрываюсь» ты у меня ответишь, Лекс, – добавила Лиза скрестив руки на груди. – Где это видано, чтобы меня, Громову, Лазарь отчитывал?!
– Где-где, – я хмыкнул. – В конюшне. Бывшей.
Мы покинули зал к моменту, когда время близилось к полудню, и наша компания быстро, но уверенно разбежалась, кто куда. Дима и Лиза двинулись в город – их ждали родственники. Виктор отправился дальше прятаться от неумолимой и вездесущей поклонницы.
Ну а Эльзу я проводил до центрального крыла, где у неё вот-вот должны были начаться занятия с обожаемой наставницей.
– Искренне надеюсь, что ты изучил расписание на завтра, Лекс, – улыбнулась она, обернувшись и задрав голову так, чтобы смотреть мне в лицо. – Потому что опоздание в первый же день – это что-то непростительное.
– Я и не планировал опаздывать…
– Посмотрим. Я рассчитываю успеть проверить твою руку перед первым занятием, потому что в медпункт с утра мне никак не успеть. Учти это, пожалуйста, – бросила девушка перед тем, как развернуться и двинуться к массивным дверям центрального крыла.
– Постараюсь, – я кивнул ей вслед, дождался, пока Эльза Шталь скроется из виду, и только тогда развернулся.
Список приоритетов на сегодня уже выстроился в голове, а расписание зафиксировалось вплоть до минут: несмотря на то, что Дамоклов меч имени вступительных экзаменов надо мной больше не висел, любопытство и жажда знаний толкали меня вперёд.
«Лександр Лазарь» – подумал я, сунув руки в карманы и обратив взор к небу, в котором уже не было никаких цеппелинов с огромными орудиями. – «Будущий столп Империи, наставник для простолюдинов, друг наследного принца, кавалер рыжеволосой аристократки и просто отличный парень. Звучит как начало какой-то абсурдной легенды, честное слово…».
Но вот в чём я был уверен, так это в том, что своё первое-первое августа в этом странном, помешанном на всём первом мире я запомню навсегда.
Глава 4. Первый учебный день.
Дверь комнаты Виктора была приоткрыта ровно настолько, чтобы каждый мимо проходящий мог с уверенностью сказать – хозяин дома и ждёт гостей.
Мы предварительно списались ранним утром, но даже так я всё равно предпочёл постучать и дождаться суетливого «войдите» прежде, чем распахнуть дверь.
– Лекс, ты вовремя, – он обернулся и развёл руки в стороны, демонстрируя один из подвидов допустимой в Первой Академии студенческой формы. Эта отличалась от моей чуть большей старомодностью и россыпью пуговиц, поблёскивающих серебром в свете настенных ламп. – Нормально, или лучше вернуться к предыдущему варианту?
– Ну, если ты собираешься на приём к Императору, то такой комплект будет уместен, – хмыкнул я, прикрыв за собой дверь. – Лето же, на кой изображать из себя капусту?
– Первая лекция, – блондин пожал плечами. – Вдруг там будут фотографы? Или, что хуже, эта обезумевшая «почти герцогиня»…
Я не стал уточнять, и без того понимая, что речь идёт о Мариэлле Озмунд. Она как взяла Виктора в плотную осаду, так и продолжала монотонно и регулярно до него докапываться где можно и где нельзя. Сам Шталь, очевидно, надеялся на то, что всё разрешится само собой – всё-таки длилось сие представление вторые сутки…
«Но вот мне что-то подсказывает, будто его надежды тщетны от и до» – подумалось мне после того, как мы, покинув общежитие, дошли до центрального крыла.
– Ещё полчаса времени, – Виктор бросил взгляд на свой катализатор. – И что я делаю здесь так рано?..
– Очевидно, ждёшь фотографов. О! – я махнул рукой Громовым, вынырнувшим из-за поворота и о чём-то оживлённо спорящим. – Дима, Лиза…
– Лекс, Виктор, – синхронно отозвались они, едва приблизившись.
– Неужто вас так заинтересовала общая теория первой парой? Вик, а ты, я смотрю, принарядился! – Лиза резко перескочила на ехидный тон. – Что, решил дать «герцогине» смертный бой?
Шталь закатил глаза, но досмотреть эту сценку я не успел – меня требовательно потянули за рукав так, как позволял себе только один человек на сотню километров окрест.
– Эльза, – я развернулся, кивнув девушке, которая уже деловито крутила в своих руках мою конечность. – С добрым утром.
– С добрым, – сосредоточенно бросила она. – Не мочил?
– Ты спрашиваешь об этом каждое утро, – я хмыкнул. – Нет, не мочил.
– И буду спрашивать, пока имеются поводы. Пф-ф, – традиционный утренний фырк был, тем не менее, насквозь дружелюбным и даже тёплым. – Ты слишком часто рискуешь, Лекс. И совсем не следишь за здоровьем. Но сейчас всё хорошо.
Она уверенно поправила манжету на моём рукаве, отстранившись.
– У меня были на то веские причины, – я пожал плечами. – Заходим?
Я кивнул на двери аудитории, за которыми только-только исчезла широкая спина Громова. Эльза кивнула, и мы, наконец, пересекли порог помещения, в котором должно было пройти первое занятие нашего потока.
Аудитория оказалась не такой уж и большой, рассчитанной меньше, чем на сотню человек. И уже у порога нас ждало главное разочарование: места на каждую лекцию распределялись случайным образом – каждый на входе брал номерок.
И нашу компанию случай не помиловал, ровным слоем распределив всех по разным рядам.
Моё место оказалось на последнем ряду вплотную к окну, которое я по старой привычке тут же и приоткрыл, впустив свежий воздух. По правую руку устроились незнакомые студенты, – пара парней и девушка, – а по левую находился подоконник, так что в этом плане я устроился с комфортом.
Я положил перед собой планшет с тетрадью и ручкой, покрутил последнюю в руках, и только тогда позволил себе оглядеться.
Аудитория быстро заполнялась: аристократы рассаживались неспешно, обмениваясь приветствиями и кивками, будто на светском приёме. Кто-то пользовался оставшимся до начала лекции временем и торопился обсудить что-то важное со знакомыми, кто-то скучал, метафорически плюя в потолок, а кто-то занимался своими делами – читал что-то, не относящееся к лекции, или переводил бумагу в казённых тетрадях.
Я собирался определить себя в третью, последнюю группу увлечённых своими делами студентов, но пока что осматривался, выискивая знакомые лица и просто наблюдая за, так скажем, молодняком знати в естественной среде обитания.
Дима, Лиза, Виктор, Эльза, Белль, Виктория, Александр – присутствовали не все из тех, кого я знал по именам, но многие. Потоки дробили по неизвестному мне принципу: сначала я думал, что по уровню способностей, продемонстрированных на экзамене, но когда среди вошедших обнаружилась Алисия с подругами, это предположение оказалось под вопросом.
«Что ни говори, а с практикой у простолюдинов всё поголовно не очень хорошо. Сказывается тот факт, что в сети нет точной информации об упражнениях и методах тренировки – интернет существует в зачаточном состоянии и, очевидно, насквозь контролируется. Теорию они, видимо, как-то подтягивали в библиотеках, но в ряды студентов Первой Академии прошли только лучшие. Лучшие, которым удалось добрать нужные баллы во втором этапе».
Я откинулся назад, чуть наклонив голову.
«Интересно, а Алисия как-то пользовалась для подготовки доступом в поместье Лазарей? Возможно, прошлый Лекс не отказывал ей в книгах, статьях, руководствах? Или я не умею искать, и продвинутые эрикс-искусства не столь закрыты от широких масс? Как-то ведь люди пользуются бытовыми катализаторами, причём массово. С другой стороны, катализатор сам за тебя всё сделает в большинстве обычных случаев. Очень уж многие наглухо привязаны к тому, что «зашито» в технику изначально…».
Мысли в голове роились самые разные, и держать на лице скучающе-расслабленное, как у многих тут, выражение становилось всё сложнее. Каждый вопрос, на который я худо-бедно, но через анализ находил приемлемый, – и не факт, что правильный, – ответ порождал кипу новых.
Например, почему в Первой Академии не проводят сортировку простолюдинов по навыкам ещё до экзаменов, чтобы отсеять откровенный мусор, даже теорию на пятьдесят баллов сдать не способный? На экзамене простого люда присутствовало всяко больше пары сотен человек, и девяносто процентов из них провалились ещё на первом этапе.
Создать видимость открытости Первой Академии всем сословиям?
И для чего? Для кого?..
– Доброе утро, первый курс, нулевой поток, – звучный голос вошедшего лектора заставил меня подобраться, чуть не смахнув с края стола ручку. – Меня зовут профессор Мортимер, и в ближайшие полгода я буду вещать вам о том, что есть общая теория эрикс-искусств. Прошу любить и жаловать…
Этот невысокий, подвижный, с аккуратной чёрной бородкой и живыми глазами мужчина театрально поклонился, и для полного соответствия образу ему разве что цилиндра не хватило – нечем оказалось размахивать.
И на аудиторию он «сработал» как должно, приковав к себе внимание. Самое, в общем-то, важное при первом знакомстве с учениками.
– Начнём с простого, – он демонстративно повёл рукой, и двери аудитории захлопнулись. Щелчок замка явно дал понять, что опоздавших тут не привечают. Параллельно с тем над головой мужчины сформировалась проекция – внушительных размеров, отчётливо видимая даже с моего места. – Эрикс-искусства – это не магия. И не волшебство. Это дисциплина, которая объединяет три компонента: разум оператора, эрикс-среду и катализатор, выступающий интерфейсом между первым и вторым. Ключевых факторов мастерства тоже три – чистота образа, вычислительная мощность и качественный уровень концентрации. Запомните эту триаду. Она будет преследовать вас весь первый курс явно, и до самой пенсии – на периферии событий.
