— Я понял.
— Свет рассеянный.
— Виктор Павлович.
— Всё, молчу.
Семён уже хотел попрощаться, когда тот добавил:
— Я сегодня встал в семь.
— Поздравляю.
— Нет, я к тому, что будильник не звонил.
Семён не ответил.
— Всё равно встал, — продолжил Виктор Павлович. — По привычке. Душ. Рубашку надел. Даже кофе в термос налил. Потом жена... ну, нынешняя жена спрашивает: ты куда?
Он засмеялся. Негромко и без особой радости.
— И я минуту не мог вспомнить.
Семён смотрел на таблицу с показателями нового завода.
— Наверное, нужно время.
— Наверное.
— Вы заявление в центр карьеры отправили?
— Вы даже сейчас не можете просто поговорить?
Вопрос прозвучал без обвинения. Семён медленно откинулся в кресле.
— Могу.
— Ну тогда поговорите.
— О чём?
Виктор Павлович снова засмеялся.
— Ладно. Я сам виноват.
Они помолчали.
— Фикус не залейте, — сказал он.
— Не залью.
После разговора Семён ещё некоторое время сидел с телефоном в руке. Потом открыл письмо банка, прочитал первые три строки и поймал себя на том, что не понимает ни одной. Пришлось начать сначала. К пяти вечера новое предприятие уже имело привычные очертания: деньги закончились раньше, чем желание собственника изображать контроль. Семён составил список вопросов, перенёс две встречи и написал Вере, что сегодня точно заберёт её подарок. Она ответила почти мгновенно: «Я ничего не спрашивала.» Через минуту пришло второе сообщение: «Но зафиксировала.» В шесть двадцать Семён закрыл ноутбук. Потом снова открыл. Ответил на письмо. Дошёл до лифта.
Вернулся проверить, отправил ли приложение к письму. В шесть сорок он наконец оказался на улице и понял, что пункт «Чужой полки» закрывается через час двадцать. Навигатор показывал восемнадцать минут. Он поехал. Адрес привёл его не к книжному магазину, как он ожидал, а к бывшему районному дому быта. Здание стояло между аптекой и магазином дверей. На первом этаже продавали чехлы для телефонов, ремонтировали обувь, делали ключи и предлагали услуги, о существовании которых Семён обычно вспоминал только в момент поломки молнии или потери брелока. «Чужая полка» находилась на втором этаже. У лестницы висела небольшая белая табличка: «КНИЖНЫЙ ОБМЕН. КОМНАТА 214.»
Ни стрелки с сердцем. Ни нарисованной чашки. Ни цитаты о том, что книги выбирают нас сами. Семён одобрил. На втором этаже пахло старым линолеумом и чем-то сладким из соседней кондитерской студии. Дверь комнаты 214 была открыта. Внутри находились металлические стеллажи, два стола, чайник, несколько разных стульев и огромное количество картонных коробок. На одной стене висела пробковая доска с карточками. На другой — часы, отстававшие на восемь минут. Ни одной красивой книжной полки. Ни одного кресла с пледом. Семён почувствовал осторожный оптимизм. За столом сидела женщина лет пятидесяти в сером свитере и заклеивала конверт.
— Здравствуйте.
— Добрый вечер.
— «Чужая полка»?
Женщина оглядела коробки.
— Если вы по ремонту принтеров, то нет.
— Я за коробкой.
— Уже лучше.
Она отложила скотч.
— Фамилия?
— Салмин.
Женщина нашла что-то в ноутбуке.
— Семён?
— Да.
— Сорок семь.
— Мне тридцать девять.
— Коробка сорок семь.
— А.
— Хотя спасибо за информацию.
Женщину звали Тамара. Это было написано на маленькой карточке возле ноутбука. Ни должности, ни фамилии. Она поднялась и пошла вдоль стеллажей. На каждой коробке стоял номер. Некоторые были маленькими, почти как обувные. Другие выглядели так, будто внутри можно было перевозить бытовую технику или небольшого недовольного человека.
— А они все разные? — спросил Семён.
— Люди?
— Коробки.
— Книги разные. Поэтому коробки тоже.
— Логично.
— Иногда.
Тамара остановилась возле нижней полки и вытащила светло-коричневую коробку. На крышке чёрным маркером было написано: «47» Под номером — наклейка: «Читать по порядку.» Семён взял коробку. Она оказалась неожиданно тяжёлой.
— Все семь внутри?
— Нет. Кирпичи.
Она не улыбнулась.
— Книги, Семён. Семь штук.
— Я уточнил.
— Вы много уточняете?
— Работа такая.
— Сочувствую.
Семён поставил коробку на ближайший стол.
— Что мне нужно подписать?
— Ничего.
— Совсем?
— Совсем.
— А как вы контролируете возврат?
— Никак.
Он посмотрел на неё.
— Люди могут просто забрать книги?
— Могут.
— И забирают?
— Иногда.
— Тогда система не очень надёжная.
Тамара вернулась к своему столу.
— Семён, это книжный обмен между незнакомыми людьми, а не хранилище ядерных отходов.
— Я не критикую.
— Уже критикуете.
— Профессиональная привычка.
— Плохая?
— Полезная.
— Все плохие привычки обычно чем-нибудь полезны.
Она снова села. Семён открыл коробку. Сверху лежал плотный лист бумаги. Здравствуйте. Под приветствием были напечатаны правила. Он уже читал их вчера, но теперь текст был подробнее. Семь книг расположены в порядке, выбранном владельцем. Менять порядок нельзя. После завершения каждой книги читатель открывает конверт с соответствующим номером. Внутри — вопрос. Ответ нужно написать от руки на приложенной карточке и вернуть в «Чужую полку». Владелец получит ответы только после завершения всего цикла. Искать человека, составившего набор, запрещалось. Социальные сети тоже считались поиском. Подсказки из книг использовать было можно. Это показалось Семёну странным.
— Подождите.
— Что?
— Искать нельзя, но изучать книги можно?
— А как вы предлагаете их читать?
— Я о владельце.
— Можно делать любые выводы.
— То есть это часть проекта?
— Нет.
— Тогда почему не запрещено?
Тамара вздохнула.
— Потому что мы стараемся не запрещать людям думать.
Семён снова посмотрел в лист. Последнее правило было выделено жирным: «После седьмого ответа каждый участник отдельно решает, хочет ли он встретиться. Встреча происходит только при взаимном согласии.» Ниже: «Вы ничего не должны человеку по другую сторону коробки, кроме честного ответа. Он вам тоже.» Эта формулировка Семёну понравилась.
— Кто придумал проект?
— Не я.
— А кто?
