— Уже хотите найти человека?
— Это другой человек.
— Так всегда начинается.
Она вернулась к конвертам. Семён вынул верхнюю книгу. Обложка была светло-серая, без суперобложки. На корешке — вымышленное, незнакомое ему имя автора и название: «Третья дверь». Он перевернул книгу. Обычный роман. Триста двенадцать страниц. На нижнем углу обложки была небольшая потёртость. Семён раскрыл первую страницу. Никакой дарственной надписи. На двадцать третьей странице карандашом была подчёркнута одна строка. Он машинально прочитал. Речь шла о человеке, который однажды обнаруживает, что большая часть его решений была не принята, а согласована.
— Карандашные пометки владельца?
— Возможно.
— Возможно?
— Иногда книги были куплены с рук.
— Вы не проверяете?
— Нет.
— Почему?
Тамара посмотрела на него.
— Мне начинает казаться, что Вера сделала очень точный подарок.
— Вы знаете Веру?
— Она оформляла участие.
— Что она вам сказала?
— Что у неё есть друг, который задаёт слишком много вопросов.
— И всё?
— Ещё сказала, что вы обязательно спросите, что она сказала.
Семён убрал книгу обратно. Из глубины комнаты донёсся смех. До этого он не обратил внимания, что за стеллажами находилась ещё одна небольшая зона с круглым столом. Там сидели трое. Парень лет двадцати семи в толстовке ел печенье прямо из упаковки. Напротив него женщина лет пятидесяти листала книгу. Третья, молодая девушка, держала телефон экраном вниз и с таким видом смотрела на него, словно он был плохо воспитанным животным, которое только что посадили на поводок.
— Это участники? — спросил Семён.
— Нет, налоговая.
Она наконец улыбнулась.
— Да.
— Они должны здесь находиться?
— Никто здесь ничего не должен.
Это раздражало. И, что было хуже, немного нравиться. Парень за столом повернулся.
— Новый?
Семён не сразу понял, что вопрос адресован ему.
— Видимо.
— Какая коробка?
— Сорок семь.
Парень присвистнул.
— Большая?
Семён посмотрел на коробку.
— Нормальная.
— Значит, не поэзия.
Женщина подняла глаза от книги.
— Макс, перестань пугать людей.
— Я помогаю.
— Ни разу.
Макс пожал плечами и протянул Семёну упаковку печенья.
— Будете?
— Нет, спасибо.
— Правильно. Они ужасные.
Он взял ещё одно. Женщина сказала:
— Лариса.
— Семён.
Молодая девушка возле телефона слегка подняла руку.
— Соня.
Он почувствовал себя человеком, который случайно пришёл на собрание жильцов чужого дома.
— Вы часто здесь сидите?
— Нет, — сказала Лариса. — Просто сегодня вторник.
Был четверг. Макс засмеялся.
— Она шутит.
— Я понял.
— Нет, вы сейчас посмотрели на часы.
Семён решил ничего не отвечать. Тамара поставила перед ним семь небольших конвертов, перетянутых тонкой резинкой. На каждом стоял номер от одного до семи. Первый конверт был кремовым. На нём от руки было написано:
После первой. Не раньше.
Почерк был мелкий, ровный, с заметным наклоном вправо. Семён взял конверт.
— А если я открою сейчас?
— Откроете.
— И всё?
— А что должно произойти?
— Не знаю. Вы так подчёркиваете правило.
— Потому что некоторые люди любят правила только тогда, когда за нарушение предусмотрено наказание.
Макс из-за стеллажа сказал:
— Я первый открыл сразу.
Лариса даже не подняла головы.
— И потом три дня жаловался, что испортил себе впечатление.
— Я не жаловался. Я анализировал последствия.
Семён посмотрел на него.
— Чем занимаетесь?
— Маркетинг.
— Понятно.
— А вы?
— Закрываю компании.
Макс перестал жевать.
— В смысле?
— В прямом.
— Очень бодрая профессия.
— Бывают хуже.
Лариса спросила:
— Вам нравится?
Семён повернулся к ней. Вопрос был задан совершенно буднично, без подтекста.
— Работа?
— Да.
— У меня хорошо получается.
Лариса кивнула и снова открыла книгу.
— Я не это спросила.
Семён несколько секунд стоял молча.
— Добро пожаловать.
— Куда?
— Сюда.
— Я только забрать коробку.
— Все сначала только забирают коробку.
— А потом?
— Потом начинают есть плохое печенье.
— Говори за себя, — сказала она.
Семён закрыл крышку.
