Кто остался на трубе — книга №3 серии «А и Б»

- С утра едете в школу, учитесь там, конец занятий у них в два часа… потом вам надо будет зайти в полицейский участок и сразу вслед за этим посетить наше консульство, знаешь, где оно?

- Не знаю, конечно, расскажите.

- 91 восточная стрит, дом 9… на берегу озера имени Жаклин Кеннеди. Станция метро называется 96 улица, от него три минуты пешком. Там вас будут ждать от трех до четырех часов пополудни. Это понятно?

- Мы не тупые, Арнольд Львович, - счел нужным слегка осадить его я, - с первого раза все понимаем. Это все наши дела на завтра?

- Нет, не все, - и он вытащил из кармана конверт, - потом поедете на хоккейный матч ЦСКА с Нью-Йорк Рейнджерс, начало там в семь вечера. Вот билеты – на вас и на ваших друзей, всего четыре штуки.

- Вот спасибо, - я открыл конверт, вытащил билеты и один отдал Лене, - ты как к хоккею относишься? – спросил я у нее.

- Теннис лучше конечно, - поморщилась она, - но и это тоже сойдет.

- Большой теннисный турнир проходит здесь в сентябре, вы до него не дождетесь, виза у вас до мая, - сообщил нам капитан. – Придется удовлетвориться хоккеем. Метро Пенн-стрит, а там не ошибетесь, эта дура целый квартал занимает.

- Нам там просто поприсутствовать и поболеть надо? – решил уточнить я, - или еще что-то делать придется?

- Вас проведут в раздевалку и представят нашим хоккеистам… скажете там пару слов, больше ничего.

- Нас двоих проведут или Джона с Мэри тоже?

- Всех четверых…

- А вы-то там будете, товарищ капитан? – решил я все же поставить точки над и.

- Нет, у меня будет другая работа, - туманно ответил он, - вот на этом пока все… желаю удачи в учебе, - и Лебедев откланялся.

Я посмотрел в окно, как он разворачивается на этом длинном Крайслере, Лена тоже подошла и задала наболевший вопрос.

- Почему у них машины такие длинные? Реально же неудобно парковаться и разворачиваться.

- Понты, Леночка, - вздохнул я, - у кого машинка длиннее, тот и круче. Но ситуация уже меняется, про нефтяной кризис слышала?

- Что-то было такое…

- Вот после этого кризиса американская автопромышленность перешла в режим жесткой экономии – уже пару лет, как они выпускают компактные энергосберегающие авто… бензин надо экономить, знаешь ли.

На следующий день

- Слушай, - вспомнил я один момент, - а у них же тут Рождество на носу, а значит, и рождественские каникулы.

- Рождество же в январе, - парировала Лена, - а сейчас декабрь.

- Это по православному календарю оно 6 января, а по католическому Рождество наступает 24 декабря, они же тут все католики… ну или протестанты, что в принципе то же самое.

- А почему так? – сделала непонимающие глаза Лена.

- Потому что католики перешли на Григорианский календарь, - пояснил я ей, - а православные остались на Юлианском, разница между ними 13 дней.

- Мы-то с тобой атеисты…

- Это да, но вокруг-то сплошные верующие, - улыбнулся я, - так что придется соответствовать. Учиться нам, таким образом, два дня предстоит, сегодня и завтра, потом каникулы.

Мы подошли к дому, где жил Джон с Мэри, почти одновременно со школьным автобусом – здоровенной такой дурой, выкрашенной в желто-красные тона. Поздоровались с одноклассниками и загрузились. Внутри еще человек шесть сидело, разного возраста, от 6 и до 17 лет, на мой взгляд. Представлять нас Джон не стал, видимо, никого из нашего класса тут не было, и мы тронулись. Дорога оказалась недлинной, через десять минут мы уже выгружались возле входа в эту самую Хай-Скул. Представляла эта школа из себя довольно громоздкую постройку с главным корпусом посередине и крыльями по бокам.

- Ну чего встали? – весело спросил Джон, - пошли знакомиться с классом, а потом учиться.

На входе действительно стояла рамка металлдетектора, но мы миновали ее без задержек, а потом нас встретил один лысый товарищ, живо напомнивший мне персонажа из Назад в будущее… ну который сулил Марти нехорошее будущее.

- Это декан, - шепнул мне Джон, - зовут Арни Шварц, он следит за порядком и все такое…

- Новенькие? – обратился он прямиком ко мне с Леной.

- Так точно, - вылетело из меня, - вчера приехали из России.

- Я в курсе, - сурово осмотрел он нас обоих, а потом обратился лично ко мне, - у тебя одежда подходящая, а вот ты в следующий раз надевай платье подлиннее. Пойдемте, я вам шкафчики выделю.

И мы потащились вслед за этим суровым Арни. Я по дороге шепнул Лене, что нам попался тезка нашего куратора, тоже Арнольд… про Шварцнеггера уж не стал упоминать, он сейчас если и снимается, то в шлаке каком-то категории В, а Конан-варвар появится через шесть что ли лет.

Декан привел нас в правое крыло, где ровными рядами вдоль стен и посередине прохода стояли металлические шкафы для одежды и всего прочего… точно так же, как в первом фильме про Человека-паука.

- Номера 345 и 346, - он выдал нам по ключу, - если потеряете, то новый будете делать за свой счет. Вот там столовая, - он махнул рукой в правую сторону, - а здесь спортзал, - вход в него оказался прямо между шкафчиков, - а сейчас идите знакомиться с классом и учителями. После учебы загляните на второй этаж, кабинет 204, я вам инструктаж проведу.

И с этими словами он отпустил нас знакомиться со школой.

- А чего, - сказала Лена, - мне пока все здесь нравится.

- Даже если б и не понравилось, - ответил я, - все равно нам тут полгода еще жить, хочешь -не хочешь…

- Это верно, - согласилась она, мы тем временем поднялись на второй этаж, тут нас встретил Джон.

- Вон там наш класс стоит, - показал он на группу мальчиков и девочек вдоль окон, выходящих во внутренний двор, - давайте я вас представлю.

Представление заняло немного времени, понять, кто тут кто, не представилось возможности, потому что прозвенел звонок на первый урок. Все гурьбой зашли в класс с табличкой “History”, мы конечно последними.

- Ага, новенькие? – не то спросила, не то утвердительно сказала учительница, молодая достаточно дама в строгом костюме, - средний ряд, места 3 и 4, - указала она, куда нам садиться.

Парты тут были одиночные, не как у нас на два места. Лена выбрала 3 место, я сел за ней.

- Ну что, давайте познакомимся, - предложила учительница, - меня зовут Сюзан Блейк, я буду у вас вести историю Соединенных Штатов, а заодно буду классным руководителем. Теперь ваша очередь представляться, - она села за свой стол и жестом предложила нам высказываться.

Я встал первым и начал высказываться.

- Виктор Малофф, 16 лет, живу в Советском Союзе в городе Нижнереченске, учился там в 9 классе, у нас десятилетнее образование. Приехал по школьному обмену на полгода. Как учился… средний балл за полгода 4,8, это по американской шкале между А и В. Увлечения – книги, мотоциклы, хоккей.

При слове мотоциклы в классе возникло некоторое оживление, видимо, не один я увлекался этой техникой.

- Понятно, - кивнула Сюзанна, переходя к Лене - теперь ты давай…

- Элен Проскурина, - начала Леночка, слегка покраснев, лет мне столько же, сколько и Вите, живу там же, средний балл за полгода 4,5, это В по-вашему, увлечения – теннис, танцы, плавание.

- У вас в России все девочки такие красивые? – подал реплику с задней парты один товарищ, ростом под два метра и рыжий.

- Разговорчики, - постучала указкой по столу Сюзан, - вам надо будет определиться с необязательными предметами, сегодня пойдете туда, куда записалось большинство, но уже завтра нужно составить точный график занятий. Это было понятно?

Мы с Леной одновременно сказали, что да, очень понятно, после чего учительница перешла к изложению материала. История США, если честно, короткая и неинтересная – насчитывает всего двести лет, в шесть раз меньше, чем у России. Но придется принимать условия игры, мысленно вздохнул я и начал слушать про Вашингтона и Франклина…

Сюзанна монотонно начала рассказывать про Декларацию независимости и в течение получаса выдала нам основную информацию по этому вопросу. Но потом она выдохлась и замолчала, и в эту паузу вклинился тот же дылда с задней парты.

- Миссис Блейк, - так начал он свое обращение к ней, - Декларация это очень хорошо, но, может быть, мы поподробнее пообщаемся с новичками? Не каждый же день к нам народ из России приезжает…

- Я не возражаю, - учительница встала и подошла к окну, - спрашивайте у них, что хотите, а я послушаю.

- Тогда я первый, - обрадовался этот парень, - меня, кстати, зовут Оливером. Виктор, - обратился далее он прямо ко мне, - говорят, что в России все коммунисты, это правда?

- Неправда, Оливер, - развернулся я к нему, но вставать не стал, - из 250 миллионов жителей России в компартии числятся только 15 миллионов. Меньше шести процентов. Но у нас есть как бы дочернее предприятие от компартии, называется комсомол… вот в нем уже гораздо больше народу, почти 50 миллионов, мы с Элен тоже там состоим. Но сами понимаете – это не компартия, скорее нас можно сравнить со скаутами, у вас же есть такие?

- Скауты это несерьезно, - продолжил тему еще один пацан с левого края, - печенье они продают и в походы иногда ходят. В нашей школе их, по-моему, совсем нет. А ваш комсомол чем занимается?

- Тебе как ответить – то, что у нас в программе написано, или что на самом деле? – спросил я у него.

- Как на самом деле, - тут же вылетело из него.

- Тебя как зовут? Том? Понимаешь, Том – по большому счету никаких задач у нашего комсомола давно уже нет, все только делают вид, что что-то делают… а если совсем уже честно, то это первая такая ступенька к социальному лифту в поднебесье. Кто не делает вид, а на самом деле работает, получает преимущество в дальнейшей жизни. Вот у вас социальные лифты работают?

- Что такое социальный лифт? – спросила девочка в очках, сидевшая возле окна. – Я Марта, если что…

- Сейчас вспомню, - повернулся я ней, - вспомнил… Марта, социальный лифт, он же канал социальной мобильности, это механизм, позволяющий человеку улучшить свое положение в обществе. К основным каналам относятся… у нас, как у вас, не знаю… хорошее образование, продвижение по службе, спорт, армия и комсомол… да, комсомол последний в этом списке, но первый, если посчитать значимость.

- Так и у нас то же самое, - продолжила девочка, - если выкинуть комсомол, конечно… ну и можно добавить успешных родителей. Если у тебя отец миллионер, то ты худо-бедно в жизни устроишься.

- Давайте уже другую тему какую-нибудь, - предложил я, - мне комсомол и на Родине надоел.

- Хорошо, - неожиданно проснулась учительница Сюзанна, - раз уж такой серьезный разговор пошел, расскажи, как у вас там в России с преступностью дела обстоят?

- Хороший вопрос, - не смог не отметить я, - если я скажу, что преступность у нас побеждена, вы ведь все равно не поверите, да?

- Конечно, не поверим, - улыбнулась Сюзанна, - поэтому говори, что там на самом деле.

- Ну вот Джон, например, имел дело с нашими бандитами, - продолжил я, - он сам расскажет, если захочет. А если в общем и целом – то да, милиция есть, значит, и преступники должны быть, иначе зачем милиция?

В классе возникло некоторое оживление относительно моего аргумента, а я закончил свою мысль.

- Организованная преступность, ну как у вас мафия или триады, так ведь они называются, у нас отсутствует, это я точно могу сказать. Нет базы для такого… а отдельные представители преступного мира имеются, даже и маньяки появляются, но это очень редко. У вас как с маньяками дела обстоят?

- В прошлом году поймали одного, - вспомнил Оливер с задней парты, - Берковиц у него фамилия была, убивал парочки в автомобилях.

- И в Калифорнии недавно громкое дело было, - добавил Том, - девушек убивал один гад.

- Давайте сменим тему, - просигнализировала от окна Сюзанна, - до звонка остается три минуты, поэтому задавайте последний вопрос нашим новичкам…

- Можно я, - замахал руками дылда Оливер, - так сколько в России таких красивых девушек, как ты? – обратился он напрямую к Лене.

- Много, Оливер, - улыбнулась она во весь рот, - красивые девушки это естественное конкурентное преимущество России на мировом рынке…

Все замолчали, пытаясь переварить такую сложную фразу, но ничего больше спросить никто не успел, потому что действительно прозвучал звонок на перемену, он здесь был не механически-дребезжащий, как у нас, а довольно мелодичный. Мы собрались и вышли в коридор второго этажа.

- Декан нас к себе вызвал, - сообщил я Джону, - после уроков, в 204 кабинет.

- Это нормально, - ответил он, - он со всеми новичками подробно беседует… да и не только с ними.

- Понятно, - сказала Лена, - это примерно как у нас завуч по воспитательной работе получается.

- Ну да, есть что-то общее… вы, кстати, ребятам понравились, - добавил Джон, а потом указал конкретно на Лену, - а ты так особенно.

И в это время в дальнем конце коридора, где начиналась лестница, раздался какой-то шум. Я посмотрел туда – к нам направлялась троица негров… ну то есть афроамериканцев, но эпоха принудительной политкорректности пока еще не настала, так что пусть будут неграми.

- А вот и наши неформальные лидеры пожаловали, - сказал Джон, - сейчас увидите их в натуральную величину…

Разборки в Бронксе

Ну мы с Леной их и увидели во всей красе. Шли они развинченно и разболтанно, как и все представители этой диаспоры, как будто рэп на сцене читали… о, кстати, пришла мне в голову шальная мысль, рэпа-то еще нет нигде, можно немного занять эту нишу.

- Ты русский? – спросил главный из этой троицы, он и помассивнее остальных был, и более наглый по поведению.

- Ну я русский, какие вопросы? – ответил я ему. – Русских никогда не видел?

Он сбился со своего скрипта, но на секунду, не больше.

- Русских я видел, но эмигрантов, а чтобы прямиком из России, этих нет. Ты комми?

- Нет, я не комми, - попробовал я вырулить на чистый базар, - не дорос еще.

- Нет, ты комми, правда, бро? – обернулся он к своим подручным.

Бро молча покивали головами, а потом снова начали сверлить взглядами во мне дырки.

- А ты кто? – решил пойти ва-банк я, - назовись… чтоб с меня спрос учинять?

- Я Боб, - гордо вздернул он голову, - меня тут все знают.

- Ну ладно, - он мне быстро надоел, - я коми, что дальше?

- А дальше ты мне по жизни должен, - завершил он свои претензии, - у меня брата во Вьетнаме убили такие, как ты.

У меня немедленно возникло ощущение дежа-вю, что-то такое с Вьетнамом и пожизненными долгами я слышал совсем недавно.

- Слушай, бро, - нашелся я наконец, - давай спросим старших людей, что они по этому поводу думают.