Андрей Стоев "Сны Дельфора"

– Артём решил, что нам нужны другие имена. У него были какие-то свои соображения на этот счёт.

– Вообще-то, смысл в этом действительно есть, – признала Леста. – Искать по отзвуку мало кто умеет, далеко не всякий магик может отзвук уловить. К тому же фальшивое имя трудно связать с истинным, и отзвук от него рассеивается гораздо быстрее. Если недолго использовать, то почти сразу. Убийцы как раз фальшивые имена постоянно используют. Просто непонятно, зачем вам это было нужно, вы же не убийцы и вообще не преступники.

Мы-то не преступники, но контрабандистов всё-таки обнесли, пусть и ненамеренно, так что фальшивые имена нам действительно сильно помогли. Впрочем, имена я менял не потому, что такой умный, но раз всё вышло как надо, значит, всё-таки умный. Или, по крайней мере, догадливый.

– Менять имена нам, конечно, было не особенно нужно, но некоторый смысл всё-таки был, – туманно объяснил я. – Небольшой, но был. Слушай, Эман, – вдруг пришло мне в голову, – а вы-то, случаем, в убийцы не собираетесь идти?

Он переглянулся с Сольси и покачал головой.

– Нет, мы в убийцы не пойдём. Опасная это работа – платят-то неплохо, но не всем удаётся заработанными деньгами воспользоваться. Действительно сильный магик может и без риска хорошо заработать, а мы практически наверняка сильными будем. Наймёмся к какому-нибудь князю или в более-менее приличный культ. Лет за двадцать-тридцать нормально денег поднимем и в Дельфор вернёмся. А у вас какие планы? Княжить будете?

– Арна будет, ей деваться некуда – она наследница. Меня это дело не особенно привлекает, но я же её не брошу. Придётся как-то помогать.

– Придётся помогать, скажешь тоже, – фыркнул Эман. – Мне бы кто предложил помочь княжить.

– Прежде чем помогать, надо выжить сначала, – заметил я. – Ты этого ещё не понял, что ли?

Эман только пожал плечами – ну да, он ведь станет могучим магиком, что ему какие-то жалкие убийцы.

– Артём, а как ты умудрился стать личным учеником великого? – спросила Леста. – Я, когда это узнала, так даже не поверила. Да и сейчас не очень верится.

– Мне не стоит обсуждать великого, Леста, – мягко отказался я. – Это может плохо кончиться, да и вообще о делах великих говорить не стоит. Могу лишь сказать, что завидовать здесь особенно нечему. Он всегда брал в ученики только своих потомков, а я к его семье вообще никакого отношения не имею. Что я получу от ученичества, и чем мне за это придётся заплатить – это пока большой вопрос. Давайте лучше о чём-нибудь другом поговорим.

Тут официантка принесла литровые кружки пива и пузатый глиняный кувшин – очевидно, с тем самым красным из Перна. Пиво оказалось весьма неплохим, хотя откуда в Дельфоре взяться плохому? Под пиво и вино мы перемыли косточки преподавателям и пришли к полному согласию насчёт того, что с преподом по ВЭПу шутки явно плохи. Зато наивные одногруппники решили, что Варик душка, и экзамен по формациям все сдадут, не напрягаясь, а вот я вовсе не был в этом уверен. Мой студенческий опыт был побогаче, и он подсказывал, что на экзамене такой добрый дедушка с той же самой добродушной улыбкой запросто может отправить на пересдачу. Глубоко сочувствуя, конечно, и с ободряющим напутствием.

– По-моему, вы забыли один важный момент, – заметил я. – Нам ведь прямо сказали, что теории у нас будет очень мало. А значит, основные экзамены будут практическими. А учитывая, что Обитель совершенно равнодушно относится к смерти студентов, с них станется устроить из экзамена что-нибудь смертельное. Вы как хотите, а я буду учиться изо всех сил.

Тем более, с Дельгадо тоже станется устроить мне какой-нибудь экзамен на выживание. Вот каким образом мне на охоте подвернулась обезьяна с непробиваемой шкурой, которую я, по идее, никак не мог победить? Возможно, это действительно было случайностью, но есть у меня на этот счёт серьёзные сомнения.

У группы, видимо, тоже были сомнения, и после моих слов все помрачнели.

– Кстати, насчёт опасной практики, – вспомнил Эман. – Мне знакомые старшекурсники сказали, что у нас будут выходы на охоту, прямо с первого курса.

– Вот это жопа, – выдохнул Сольси. – Правда, что ли? Скажи, что ты пошутил.

– Не пошутил, – мрачно ответил Эман.

– И почему для вас это новость? – не понял я. – Вам родители про Обитель ничего не рассказывали, что ли?

– Ты что, думаешь, будто все магики в Обители учатся? – фыркнул Эман. – Это не всем по карману, чаще берут общий курс плюс профориентация. Наши родители здесь не учились. От знакомых что-то про Обитель слышали, вот и всё.

– Ну пусть так, – я по-прежнему не понимал. – Что вас в охоте пугает?

– Если бы ты увидел наших зверей, то сразу бы понял, что нас пугает, – мрачно ответил Эман. – У нас в гильдию только самые отбитые на голову идут. Гильдия, конечно, за трофеи очень хорошо платит, но без головы там остаться просто делать нечего.

– Погоди… какая ещё гильдия? – удивился я.

– Гильдия охотников Дельфора, какая же ещё? – в ответ удивился он. – Если ты, допустим, окажешься настолько сумасшедшим, что решишь зарабатывать охотой, то вступаешь в гильдию. Охотишься и сдаёшь туда трофеи по прейскуранту. Откуда ты взялся, что таких вещей не знаешь?

– Мне говорили, что в Дельфоре никакой гильдии нет, – сказал я, уже окончательно перестав что-то понимать. – И трофеи никто не принимает. Чтобы охотиться здесь, надо специальное охотничье разрешение получать, и получить его совсем непросто.

– Какое ещё охотничье разрешение? – они оба уставились на меня, как на идиота.

– Вот такое.

Я вынул из кармана своё разрешение и развернул его перед Эманом. Он прочитал его, потом потряс головой и прочитал ещё раз.

– Ничего не понимаю, – беспомощно сказал он. – Бред какой-то. Ты меня не разыгрываешь?

– Не разыгрываю, – озадаченно ответил я. – Разве что меня самого разыграли.

* * *

Мы с Арной неторопливо шли домой по вечернему Дельфору. Посидели мы хорошо, и настроение у нас было отличное. А главное, группа у нас оказалась достаточно неплохой, и даже говнюк Сольси стал вести себя прилично после того, как понял, что за наш счёт поднять себе самооценку не получится. Есть такие люди, которые пресмыкаются перед вышестоящими и презирают нижестоящих, и, судя по всему, наш Сольси как раз из таких. Ну, пока он не пытается зацепить нас с Арной, мне до него дела нет.

– Нормальная у нас группа, похоже, – поделился я своими размышлениями с Арной. – Воевать не придётся, и мешать учиться не будут.

– Нормальная, – согласилась она. – А то я уже боялась, что будет как в подготовительной группе. Так воевать постоянно никаких нервов не хватило бы. Но Сольси успокоился, Леста перевоспиталась, а с Эманом с самого начала проблем не было. Слушай, я всё-таки не совсем поняла насчёт охоты.

– Значит, ты поняла гораздо больше меня, – хмыкнул я. – Потому что я совсем ничего не понял.

– Похоже, что разные части Дельфора сильно различаются, – предположила она.

– Я тоже другого объяснения не вижу, – согласился я. – И здесь сразу возникает множество других вопросов. Например, этот разумный Дельфор, про который нам так много и красиво рассказывали – он что, в разных местах по-разному разумный?

– Может, спросишь насчёт этого у Дельгадо?

– Вот уж нет, – содрогнулся я. – У меня предчувствие просто кричит, что эта тема слишком опасная и обсуждать её не стоит.

– Думаешь, могут быть какие-то последствия? – она испытующе посмотрела на меня.

– Ты, конечно, можешь посчитать меня паникёром и трусом, но я его просто боюсь, – со вздохом признался я.

– И правильно делаешь, – довольно неожиданно сказала она. – Я его тоже боюсь, и предпочла бы, чтобы он о нас вообще забыл.

– Он мне практически прямым текстом сказал, что я живу, только пока он считает, что я подхожу для его целей. Причём он меня не пугал, а просто обмолвился между делом. И я ему сразу поверил. Я пытаюсь стать ему своим, но мне кажется, это не сработает.

– Сиги ты поэтому учишь?

– Сиги? – я немного подумал. – Да нет, не поэтому. Мне просто этот пацан нравится, я в нём вижу себя в том же возрасте. Ну я ведь тебе уже говорил – мне в его возрасте помогли, и я чувствую себя обязанным тоже кому-нибудь помочь.

– Говорил, – кивнула она. – Но я так и не поняла, почему ты считаешь, что кому-то что-то должен.

– Я просто так чувствую, – развёл я руками. – А объяснить не получается.

– Ну, тебе видней, – махнула рукой она, явно не желая разбираться в моих психологических заморочках. – А вот что мы будем делать с Дельгадо?

Не «ты будешь», а «мы будем». Ещё одна крохотная деталь к её характеру.

– Буду смотреть ему в рот и всячески показывать, что готов его слушаться. Но мне кажется, что прямо сейчас какой-то особой опасности нет – он просто по инерции устраивает небольшие проверочки, чтобы убедиться, что я не взбрыкну, а буду делать, что он скажет. Главная опасность будет, когда дело дойдёт до его поручения. А насчёт того, что делать… надо взять от учёбы как можно больше. Чем сильнее мы будем, тем больше шансов благополучно с этим делом развязаться. И давай пореже про Дельгадо говорить – на улице нас, конечно, вряд ли подслушают, но всё же.

– Кстати, не успела тебе сказать, как-то случая не было, – вдруг вспомнила Арна. – Маруся сегодня поймала мышь.

– И что в этом необычного? Она же кошка, что бы ей не ловить мышей?

– Да, в этом ничего необычного нет, – согласилась она. – Необычное произошло дальше. Маруся всё-таки очень большая кошка, и когда она эту мышь придавила лапой, то случайно разорвала её когтем чуть ли не пополам. Так вот, мышь внутри состояла из какой-то упругой белой субстанции вроде губки.

Я так поразился, что даже приостановился.

– Значит, вот как Дельгадо за нами наблюдает, – осенило меня. – А меня-то он ненавязчиво подводил к мысли, что чуть ли не сам Дельфор к каждому моему слову прислушивается. Вот ещё проблема: он не должен понять, что мы знаем про его шпионов. Надо будет как-то обосновать, почему этой мыши больше нет. Что ты с ней сделала?

– В унитаз спустила, – призналась Арна. – Надо было, наверное, в землю зарыть, но я растерялась.

– Достойные похороны для шпиона, – одобрил я. – Но лучше действительно зарывать, а то унитаз засорится, придётся сантехника вызывать, чтобы он её вытаскивал… ни к чему это.

* * *

Прошла неделя, потом другая, и постепенно учёба вошла в привычную колею. Предметов у нас было немного, но они требовали полной отдачи, и это даже с учётом того, что у нас имелось освобождение от медитаций и истории Дельфора. Сложнее всего давались ВЭП, но советы Дельгадо здорово помогли, и у меня в конце концов начало получаться создание крохотной, едва заметной глазом иголочки, скорее даже, волоска. Результат не потрясал, и требовало это таких усилий, что после этого я был совершенно никакой до конца дня или даже до следующего утра. Я уже начал сомневаться, есть ли в этом предмете хоть какая-то польза – то есть, швейная иголка вещь, безусловно, полезная, но всё же проще купить её в лавке. У Арны тоже начало немного получаться – во всяком случае, какой-то металлический блеск у неё мелькал. Остальная группа тужилась без малейшего успеха.

Низкоэнергетические преобразования, которые были немного похожи на нашу алхимию, тоже давались нелегко. На базовые преобразования нашей энергии вполне хватало, зато там было огромное количество теории. Здесь уже нам с Арной приходилось тянуться за группой – у них с теорией дело обстояло заметно лучше, они многое изучали ещё в школе. У Арны образование было довольно односторонним, ну а я ничего подобного вообще не изучал. Приходилось читать ещё и школьные учебники.

Как только мы изучили базовые приёмы защиты и нападения… хотя про защиту и нападение слишком громко сказано – и то и то сводилось к одному и тому же приёму. Защита производилась простым отталкиванием, а для нападения выполнялся тот же приём, но гораздо резче, имитируя удар дубины. Несмотря на примитивность, при должном умении эффект достигался вполне серьёзный. Как сказал преподаватель, это была излюбленная техника слабых магиков, потому что результат гораздо больше зависел от навыка, чем от доступной энергии. Впрочем, навык у всех нас практически отсутствовал, зато у нас с Арной энергии хватало с избытком, и остальная группа вскоре отказалась от спаррингов с нами. Напрасно они отказались, кстати – именно с сильным противником и надо драться. Препод считал так же, так что драться с нами им всё-таки время от времени приходилось.

Так вот, как только мы эту технику изучили в обоих вариантах, преподаватель объявил нам, что завтра состоится наш первый групповой выход на охоту, и утром нам всем надлежит прибыть ко входу номер шесть. Без оружия, разумеется – мы же магики. У Эмана и Сольси на лицах сразу же появилось выражение приговорённых к казни; у Лесты лицо тоже вытянулось – парни и её закошмарили своими рассказами про жутких зверей.

– Почтенный Леус, а какого уровня этот вход? – поинтересовался я у препода.

– Первого, какого же ещё? – он посмотрел на меня насмешливо. – Или ты считаешь, что способен на большее?

– Если без оружия, то не считаю, – свои магические возможности я оценивал вполне здраво. – Но дело в том, что у меня есть разрешение охотиться только в зонах второго уровня.

– У тебя есть специальное разрешение на охоту? – удивился он.

– Есть, и я во вторых зонах охотился несколько раз, – подтвердил я. – Но охотился с оружием, разумеется, без магии.

Одногруппники смотрели на меня, как на опасного сумасшедшего. Эту деталь моей биографии, наверное, было бы лучше не раскрывать, но вопрос с разрешённой зоной прояснить следовало обязательно.

– Действительно, непонятно, – задумался Леус. – Я думаю, разрешение у тебя будет автоматически, как у члена студенческой группы, но я уточню этот вопрос. Если автоматическое разрешение тебя не включает, я оформлю для тебя специальное на первый уровень, так что можешь об этом не беспокоиться.

– Благодарю, почтенный, – кивнул ему я.

На следующее утро мы втроём – я, Арна и Маруся, дисциплинированно явились к шестому входу. Ножи мы с Арной всё-таки взяли – нож, конечно, оружие очень условное, но совсем без оружия мы чувствовали себя слишком неуютно, да и как можно идти в лес без ножа?

Пришли мы последними – остальные студенты вместе с преподавателем были уже там и смотрели на нас с раскрытыми ртами.

– Приветствуем тебя, почтенный Леус, – поздоровался я за себя и за своих женщин. – Всем привет. Мы вроде не опоздали?

– Это что такое? – наконец, вышел из ступора препод.

– Это? – я почесал Марусю за ухом, и она довольно муркнула. – Это кошка. Очень умная, кстати. Зовут Марусей.

– Кошка? – саркастически переспросил Леус.

Вопрос был вполне логичным. Голова сидящей Маруси до моего плеча не доставала, но не так уж сильно.

– Кошка, – уверенно подтвердил я. – Она у нас мышей ловит.

– Мышей ловит, говоришь, – с непонятным выражением сказал он. – И что она с этими мышами делает?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может, ест, может, куда-то складывает. Это важно?

Надеюсь, до Дельгадо дойдёт, куда его мышь подевалась.

– Да нет, неважно, – покачал головой он, уже окончательно отходя от первоначального удивления. – Но я не вполне уверен, что твоя кошка здесь уместна.

– Это же мой фамильяр, – объяснил я. – Великий Дельгадо сказал, что мне охотиться уже не стоит, а вот её как раз стоит поводить на охоту.

– Сам великий так сказал? – в сомнении пробормотал Леус. – Ну ладно, можешь взять её с собой, но…

– Мы не собираемся как-то мешать учебному процессу, – пообещал я.

Он кивнул мне и заговорил, обращаясь ко всем:

– Итак, группа, мы входим в лес Дельфора. Прежде всего помните: ничего не срывать, ничего не ломать, никому не вредить. Лес охраняется, и даже единственный сорванный листок обойдётся вам очень дорого. Лет двадцать назад один студент отстал от группы и решил попастись на полянке с земляникой. Лечился он после этого два месяца, а потом ещё пять лет оплачивал счёт лечебницы. Предупреждать я больше никого не буду – вы вроде все умные, так что сделать правильные выводы сумеете. В точности выполняйте мои приказы, и всё будет хорошо. За мной!

И мы цепочкой, как утята за уточкой, двинулись за преподавателем в ужасный дельфорский лес.

Глава 4

Лес был тем же самым – то есть, в точности таким же, как у входа второго уровня. Волшебным он не выглядел и был совсем не похож на тот публичный лес, где мы встретили Форима. В общем, обычный лиственный лес средней полосы. Хотя всё-таки не совсем обычный – грибов здесь было просто невероятное количество, и я был готов поспорить на что угодно, что среди них не нашлось бы ни одного червивого. А если червивые и были, то росли отдельно, и предназначались исключительно для питания червей.

Ягод тоже хватало – Сольси проводил взглядом росший прямо у тропинки кустик лесной клубники с необычайно крупными ягодами, и недовольно заметил:

– И почему нельзя даже одну ягодку сорвать? Глупость полная, по-моему. Или нас просто пугают?

Говорил он негромко, но препод расслышал. Леус обернулся и посмотрел на него, но ничего говорить не стал, только саркастически хмыкнул. Мне сразу подумалось, что он ничего и не скажет, даже если Сольси действительно начнёт рвать ягоды. Из тех соображений, что предупредить он предупредил, а пример одного дурака просто сделает предупреждение гораздо убедительней.

– Это не глупость, а совершенно разумное правило, – сказал я вместо него.

Я чувствовал, что лучше всё-таки объяснить, а то как бы Сольси не решил сам проверить. Может, препод и полагает, что пример пойдёт нам на пользу, но в своей группе я предпочёл бы обойтись без наглядной педагогики. Не то чтобы мне было так уж жалко Сольси, но должна же быть какая-то студенческая солидарность.

– Этот лес находится прямо на границе большого города, – добавил я. – Представь, что здесь будет, если разрешить бесконтрольно собирать грибы и ягоды. А вообще, я думаю, их и так собирают, только со специальным разрешением.